Lavender affection

Наутро они проснулись в той же позе, что и уснули. По правде говоря, именно старший проснулся первым, но решил не будить Сынмина, а просто спокойно продолжал лежать и наблюдать, как медленно вздымается его грудь и двигаются веки, вероятно из-за фазы быстрого сна. Когда же младший проснулся он счастливо улыбнулся, увидев Хенджина. — Как спалось? — сонно прошептал вокалист. — Чудесно, дорогой, я впервые за долгое время действительно выспался. — Хенджин погладил щеку своего парня и недвусмысленно опустил руку на шею, почувствовав постепенное увеличение пульса. — Я рад, — проговорил Сынмин и попросил о следующем, заметив игривость в глазах и намерениях старшего и похлопав по другой стороне кровати. — Переляг, пожалуйста. Хенджин послушно выполнил то, о чем его попросили. — Перевернись на живот. Вот так, молодец. Немного приподняв пижамную рубашку, Сынмин начал выводить легкими касаниями узоры на чужой спине. Постепенно он увеличивал силу нажатия и масштабы. Старший то расслаблялся, то напрягался, когда руки проходились по бокам. — Хенджин, приподнимись ненадолго, — промурчал около уха Сынмин. Хенджин сегодня радовал послушанием, значит он хочет нежного и чувственного. Ким с отточеннной быстротой снял со своего парня мешающий верх и подложил под его бедра подушку. Младший продолжил разминать спину танцора. Тот уже сладко мычал и все больше расслаблялся и становился податливым, поэтому руки вокалиста стали спускаться ниже пока не достигли пояса штанов, которые скоро были благополучно сняты. Сынмин перешел на ноги, массируя икры и поднимаясь все выше и выше. Дойдя руками до бедер, он наклонился к затылку Хенджина и поцеловал, немного прикусив. Было заметно, что старший сдерживался, прислонившись к руке и кусая ее, чтобы не стонать, и сжимая другой простынь до побеления костяшек. Вокалист знал все чувствительные места и не упускал возможности воспользоваться ими для того, чтобы сделать максимально приятно и превратить парня под ним в лужицу. Руки младшего начали скользить по направлению к бедрам танцора. Он заметил, что ноги стали напрягаться, но продолжил вести руками вверх по внутренней стороне бедер, из-за чего Хенджин рефлекторно сомкнул ноги. — Хенджини, расслабь бедра, — попросил Сынмин, пытаясь проникнуть руками между сомкнутых ног, но почувствовал, что они еще крепче сомкнулись. Тогда младшему пришлось самостоятельно разомкнуть их и быстро сесть между ног, помешав вновь закрыть себе доступ. — Я думал, сегодня мы обойдемся без твоего непослушания.. — задумчиво пропел Ким. Но Хвана уже вело, он всегда начинал ломаться от доминантного младшего. Держа одну ногу между коленями танцора, Сынмин привстал и потянулся за смазкой, лежащей в прикроватной тумбочке. Взяв ее и устроившись, как изначально, он выдавил ее на руку и немного подержал, согревая. — Мхммм..Сынмин-а, говори со мной, пожалуйста. — О чем же ты хочешь поговорить? Наверное, какой ты податливый и нуждающийся подо мной, верно? Как специально не делаешь то, что тебе приказано, чтобы я применил силу. У Хенджина кружилась голова, его явно вело от грязных разговоров в кровати, и Сынмин это прекрасно знал. Они уже исследовали некоторые кинки друг друга. Ким приставил два пальца к колечку мышц и начал дразнить, медленно водя ими вверх и вниз. — Пожалуйста.. — Хван начал извиваться. — Ххммм, Джинни, мне всегда было интересно - почему ты такой нетерпеливый. Может быть как-нибудь мне стоит устроить проверку - сколько ты продержишься, доведи я тебя до края, и сколько всего ты можешь кончить за один раз? Как думаешь? — Я не зн..аах, — протяжно простонал старший, почувствовав пальцы в себе. — Оо да, мне определенно стоит это проверить, но в другой раз. Сынмин умышленно игнорировал простату, сфокусировавшись на расстагивании легко поддающихся стенок. После того, как он добавил третий палец, для облегчения боли он надавил на чувствительный комок нервов, почувствовав, как вскинулись бедра снизу, и услышав громкий стон. — Нет, нет, нет, Сынмииин-а, я сейчас кончу, — завизжал парень снизу. — Да неужели, мне стоило лишь помассировать простату, а ты уже готов развалиться на части. Чувствую наш эксперимент над твоей выдержкой будет тяжеловат. Переворачивайся на спину, — властно приказал вокалист, предварительно вынув пальцы, чтобы Хван не кончил раньше времени. Глаза Хенджина слезились из-за того, что оргазм был так близко, но потом был прерван. Он попытался дотронуться до своего члена, но его руки были быстро прижаты к простыням. Сынмин, уже надевший презерватив, наклонился к ключице старшего и предупредительно укусил. — Мне нужно, чтобы ты был хорошим для меня и успокоился. — Д-да, я б-буду, — слезно пообещал старший. Пока тело Хенджина но переставало дрожать, Сынмин отлаживал бедра и живот. Почувствовав, что танцор успокоился, он медленно вошел в него, чувствуя небольшое сопротивление. Давая время на привыкание, вокалист начал медленно раскачиваться. Толчки были неторопливыми, но очень глубокими. — Сынмини, я не продержусь долго, — с трудом выговорив буквы, предупредил старший, закатив глаза и прикусив руку от наслаждения. — На то и направлено. Хенджин правда пытался не кончать как можно дольше, но вскоре Сынмин стал нацеливаться на простату, попутно гладя его член. Держаться было реально тяжело. — Ммммаах, я больше не мо.. — Тело танцора пробрало судорогой и он начал обильно изливаться в руку Сынмина, продолжающую гладить напухший красный орган. — Давай, солнышко, вот так, умничка, очень хороший мальчик, — похвала лилась из уст младшего. Хенджин еще больше выгнулся и закричал от того, насколько ему приятно от слов и действий своего парня. Когда его тело опустилось и член обмяк, он не перестал чувствовать движение внутри себя, так как Ким еще не кончил, но уже тоже был близок. Вскоре удовольствие перешло в легкую приятную боль от сверхстимуляции, и танцор тихо стонал, держась за простыни, чтобы хоть немного заземлиться от переполняющих чувств. — Оооаах, ты так хорошо постарался, мой милый, — последнее, что сказал Сынмин, кончив. Немного передохнув, он вышел из Хенджина, снял использованный презерватив и лег рядом с глубоко дышащим парнем. — Это было невероятно, — выдохнул старший. — Спасибо тебе, дорогой, — убирая волосы со лба танцора, поблагодарил Сынмин. И нет, он благодарил не за секс, а за само существование такого драгоценного парня и нахождение рядом с ним. После отдыха и обнимашек, они вместе приняли теплый душ и пошли завтракать.