Спасти.. нас?

Я вижу. Вижу, как мой брат-близнец Идзао лежит у меня на руках, пустыми глазами глядя в небо. Я безошибочно определил, что это был он а не я. На его волосах была заколка с буквой I Эти заколки подарила нам мама на наш вчерашний день рождения, в качестве приложения к главному подарку. Главным подарком был билет на море, для нас двоих на летние каникулы. Во всех тайтлах в жанре повседневность всегда есть летний эпизод на море. Но сейчас не об этом. Сейчас нужно выяснить, как мне предотвратить смерть Идзао. Мне часто снились вещие сны, и они часто были крайне неприятными. Из раздумий меня вытащила ворвавшаяся в комнату Ниому. — Ээээй! Братец, ленивая ты задница! Пора вставать! Сегодня на завтрак яичница с беконом, если ты не придёшь, я съем твою порцию! — Выпалив эту тираду на одном дыхании она ушла также неожиданно, как и пришла. Я даже не успел ничего ей ответить, как дверь хлопнула, и я снова остался в одиночестве. Невероятно хочется упасть обратно на кровать и поспать ещё пару минуточек. Сколько я спал сегодня? Кажется, где-то часа два или три. Однажды я покончу с этой бумажной волокитой. Ненавижу быть президентом студсовета. Ненавижу также, как и быть всеобщим примером и главным помощничком всех учителей. Как бы я ни хотел поспать ещё, мне нужно вставать. Потянувшись я направился к ванной комнате, я помню что вчера купил новую зубную пасту. Интересно узнать, она жжёт сильнее или нет? ... Прошло всего пять минут, а я уже успел натворить дел. Стоит разобраться в ситуации. Первое: мой рот жжёт так, что если заесть эту зубную пасту васаби то мне полегчает за считанные секунды. Второе: дворецкий Чарльз запачкал свою форму зубной пастой, которая пролилась из тюбика когда я сжал его слишком сильно. Третье: мой кулак невероятно хочет съездить по роже смеющемуся Идзао, который судя по всему подменил мою пасту на свою. Четвёртое и заключительное: я пнул брата по ноге, потому что махать кулаками не комильфо. Теперь он скачет на одной ноге и продолжает смеяться, скорее даже хохотать, причём он хохотал и прыгал так усердно, что чуть не сбил бедного Чарльза с ног. Он теперь выглядит как клоун, хотя почему как? Я со злостью выплюнул чересчур мятную пасту в раковину, выпил немало воды и прополоскал рот. — Чарльз, извини. Мой косяк. Тебе стоит переодеться, а мне поговорить кое с кем.— Я многозначительно посмотрел на Идзао. — Вы правы, молодой господин. — Он поклонился и вышел из ванной, мягко прикрыв дверь. Интересно в чём конкретно я прав? Ладно, неважно. Надо разобраться с Идзао. — Идзао. — Я сам поразился тому, как спокойно звучал мой голос. — Будь так любезен, скажи, это ты подменил мою зубную пасту? Продолжая смеяться он ответил: — Да-да, я. А что? Неужели тебе не нравится освежающая мята? Я понял в чём был подвох. Мой голос звучал так спокойно, потому что он сорвался сейчас. — НЕТ ИЗВИНИТЕ, НЕ НРАВИТСЯ! Я ЗНАЕШЬ ЧТО ТЕБЕ ЭТОЙ ПАСТОЙ СЕЙЧАС СДЕЛАЮ? ... Прошло уже десять минут. Я удалился из ванной комнаты с чувством собственного превосходства и одержанной победы. За завтраком я обнаружил, что кусочка бекона не хватает, и повернулся к Ниому, которая с аппетитом уплетала бекон. И ведь не докопаешься, я не знаю, мой это был или её. Я также заметил что мой брат Куро за завтраком отсутствует. В последнее время он часто пропускает завтраки. Неожиданно в столовую вошёл Идзао, у него на лбу мятной зубной пастой было написано идиот. В принципе, он и правда идиот, раз не удосужился смыть это. Подняв глаза, Ниому в голос засмеялась. — Идзу, братиш, а у тебя на лбу написано что ты идиот, в курсе? — А? Чего-чего? Я не удивлюсь, если он в таком виде и в школу пойдёт. Хм? А с каким пор тарелки летают? Почему-то одна из них приближается к моему лицу. ... Прошло не так уж и много времени, не помню сколько, однако я успел уснуть. Открыл глаза я только тогда, когда почувствовал что меня в щёку тычет Нио. Я зевнул и вопросительно посмотрел на неё. — Три минуты. Даже меньше, чем вчера. Ты сегодня ночью поспал чутка больше. Если это вообще можно назвать ночью. Так хочется убить всех этих учителей, пусть не выёживаются что я им прислуживаю как верная псинка. Я поднял голову и посмотрел на Чарльза, который буквально сразу же начал протирать мою щёку от следов яичницы и бекона. Он уже переоделся, надо же. — Чарльз, мне уже не пять лет, я сам справлюсь. Спасибо. Я взял платок из его рук и продолжил начатое им. В голове уже выстроился небольшой план. Собраться, зайти в кофейню и взять эспрессо. Или может взять капучино? В любом случае зайти и взять кофе. После дойти без приключений (или хотя бы постараться) и лечь поспать на парту. А тот кто меня разбудит будет убит самой страшной смертью. Надо будет написать на бумажке "кто прочитал тот здохнет". И наклеить её на лоб. Меня разбудят, а я подниму голову - и всё! Вот смеху то будет. Я решил поднять голову заранее, без бумажки и встретился взглядом с Идзао. Я обратил внимание на его заколку. На этот раз не с правой, а с левой стороны. Прямо как в том сне. Я поёжился и уткнулся в тарелку, но на этот раз кусок в горло не лез. Я быстро выскочил из-за стола, поблагодарил за еду и ушёл в свою комнату собираться. Неожиданно мои размышления прервал негромкий стук в дверь. Гадая кто это мог быть, я открыл дверь и увидел Идзао. Пасту со лба он уже стёр, наконец-то. — Удивительно, с каких пор это ты стучишься? — С сегодняшних, скажем так. Я сюда пришел за двумя вещами. Во-первых извиниться за пасту, а во-вторых спросить как давно ты разлюбил бекон? Поразительная наблюдательность, скажу я так. — Сегодня аппетита нет, а так бы с удовольствием съел. — Слушай, давай начистоту. Я чувствую что что-то не так, и это что-то не даёт мне покоя. А ну-ка выкладывай, я же знаю что тебя что-то тревожит. Мы с ним почти одно целое. Думаю поэтому он и почувствовал, что мне хреново. Скрывать от него что-либо бесполезно, поэтому я рассказал ему всё что меня волновало, а то есть про сегодняшний кошмар. ... Выслушав весь рассказ, он задумался, кивнул головой и снял заколку, после чего сунул её мне в карман. — Теперь я выгляжу не так как в том сне — за этими словами последовала широкая улыбка и подмигивание. Ребячество. Но мне по крайней мере стало спокойнее, хах. Собрав сумку и одевшись я вытянул брата на улицу, поскольку президенту и вице-президенту студсовета опаздывать запрещено можно сказать законом. Планы постепенно выполнялись. Мы зашли в кофейню, взяли эспрессо для меня, и латте для Идзао. ... По пути в школу я чувствовал что что-то не так. Даже не что-то, абсолютно всё было не так. Тревога не покидала меня, но я старался не подавать виду, чтобы не беспокоить Идзао лишний раз. Вместо этого я кинул взгляд в сторону, там шли Ику и Куро. Ику – его подруга детства. Она всегда старалась поддержать его, и раньше у неё это получалось, однако в последнее время он начал закрываться в себе и отдаляться от неё, да и от нас всех в целом. Я не знаю что с ним происходит, нас забросило в разные классы, и из-за этого я не могу узнать что заставляет его так себя чувствовать. Я был бы рад проверить это и увидеть своими глазами, но у меня попросту нет времени. Мне больно видеть то, как он разрушает сам себя. Я часто встречаю его с большим количеством синяков, ран, ссадин и так далее. Каждый раз он всегда отвечает что-нибудь в роде "упал с лестницы, с велосипеда", и как бы я ни старался добиться от него правды, он всегда переводит тему и сбегает. Я в порядке, всё хорошо, не волнуйся. Это то, что я слышу от него ежедневно. Сейчас Куро как обычно улыбается и смеётся рядом с Ику. Ясное дело что он лишь притворяется весёлым, и это заставляет меня волноваться вдвое больше. Мне уже снился сон о том, как он летит с крыши с печальной улыбкой, но он не подпускает меня к себе, ничего не рассказывает, при этом продолжая улыбаться. Кажется, я и правда переживаю за него как за родного, хотя он таковым не является. Я боюсь в один день включить телевизор и увидеть новость о найденном теле, или взять трубку и услышать о том, что это мой брат, и в его телефоне был найден чат со мной или мой номер. Мысли об этом заставляют нервно сглотнуть, но я не могу никак повлиять на него. Из этих мрачных мыслей меня вырвал мерзкий звук, который сигналил о том, что шлагбаум опускается и приближается поезд. Я украдкой взглянул на Куро, его взор был прикован к этому поезду, а точнее к его колесам. Это напрягает, ей богу. Встретившись глазами со мной, он снова улыбается и поднимает голову, пустым взглядом глядя куда-то вдаль. Когда поезд уже проехал, я отметил на его левой щеке большой квадратный пластырь белого цвета, после чего похлопал его по плечу, чтобы он наконец вспомнил о том, что нужно идти. Я услышал тихое "а" за спиной, и неуверенные шаги. Я посмотрел на серое, затянутое тучами небо, и понял что всё идёт к дождю. Где-то возле горы Фудзи громыхнуло, а я не взял с собой зонт. ... Мы шли довольно быстро, но всё равно не успели к началу дождя. Одежда постепенно начинает промокать, и мы ускорили шаг. Проходя мимо стройки, Идзао в голову резко пришла 'гениальнейшая' идея, поменяться заколками, чтобы в школе поменяться местами, и он вместо меня сделал всю сложную работу, а я наконец отдохнул. Конечно, идея неплохая, но я плохо подражаю Идзао. Вот он очень хороший актёр, хотя стараться там особо не нужно. Просто веди себя молчаливо и тихо, короче обычный хиккан, который просто хорошо учится. Я достал его заколку из кармана и надел на левую сторону, встав также левее от него, ближе к зданиям. Он же взял мою и надел на правую сторону. Я слегка улыбнулся, а он же рассмеялся в голос и убежал под крышу какой-то кафешки, чтобы не промокнуть совсем. Я же немного отстал от него, потому что запыхался и устал. Чтобы перевести дыхание, я остановился, после чего вдруг услышал какой-то приближающийся звук, и шёпот за спиной. Какие-то девочки из нашей школы о чем-то говорили, я еле слышал их диалог. — Смотри! — Ой, что это? Жуууть! — ... страшно... Прибьет! А теперь они, кажется, ещё дальше, потому что я уже ничего не слышу. Снова громыхнул гром и ударила молния. Я поднял голову, и увидел какие-то балки, которые летели прямо на меня, и были они так близко, что я бы даже будучи не в шоке, не успел бы среагировать. ... Больно. Очень больно. Кто-нибудь, прекратите это. Хочется кричать, но я не понимаю, то ли я просто лежу с открытым ртом и дышу, то ли я кричу, я совсем ничего не слышу. Хочется только чтобы эта боль прекратилась. Кажется, меня кто-то зовёт. Это.. Идзао? Он кричит моё имя. На моё лицо падают капли дождя. Или это не дождь? Ничего не понимаю. Остановите это. Я не могу дышать. Постойте, всё должно было быть совсем не так, ай, это ведь не я был в том кошмаре, больно, или всё же я? Хватит. Боль невыносимая, а, нет, уже выносимая, уже и проходит кажется. Я просто смотрю в небо. Ой, даже совсем не больно. Спокойно очень, и тихо. Ну, хотя бы мой брат цел и невредим. Я его спас? Или нет? Спать хочется. Я ведь совсем не выспался. Так хорошо...