Выходи за меня!

— А он все продолжает, да? — флегматично пробормотал Конни, подпирающий голову рукой. — Иногда я поражаюсь его настойчивости и упертости. Йегер прям как самый настоящий баран, — хохотнул Райнер, взяв свою пустую тарелку.       Что ни прием пищи, так представление. Все уже гадали, когда последний оплот сопротивления падет. А он все никак не падал. Гордость мешала.       Жан уже пять минут пытался выйти из столовой, но мешала ему определенная живая преграда, которая очень активно сопротивлялась. В разведкорпусе таких представлений вообще никогда не было. И даже капитан Леви и командор Эрвин ничего делать не собирались. Наблюдали со стороны и сдержанно посмеивались. Жан их уже начинал ненавидеть. — А ну сдвинься, Йегер! Заебал! — вспылил Кирштейн.       Эрен обеими руками упирался в дверные косяки. Да еще и держался такой хваткой, что только вместе со стеной вырывать. — Выходи за меня!       Когда Жан это услышал в первый раз, подумал, что Эрен при падении с высоты титана своей тупой башкой треснулся. Во второй раз Жан попытался ему по полочкам разложить, почему замуж не пойдет. На третий раз кулак Жана повстречался с лицом Эрена, и разнимал их уже капитан, пообещав «отпиздить обоих до потери пульса, если еще раз такое повторится». Йегер продолжал таскаться за Кирштейном и откровенно капать на мозги. Тому даже прятаться пришлось, только вот сердобольные друзья и остальные солдаты его местонахождение всегда выдавали. — Да отъебись ты! — Жан снова попытался его вытолкнуть наружу, но упорству Йегера равных не было. — Придурок, че ты ко мне прицепился?! — Люблю потому что! Выходи за меня, морда конская! — настаивал Эрен.       Саша давилась своим пайком от смеха. Ей, пожалуй, было смешнее всего за этим наблюдать. Хлеб можно было стащить со склада, а зрелища были вечно поблизости.       Все не понимали, что вообще с Йегером случилось. Засыпал, вроде, он нормально. А потом проснулся одним днем и прям сразу начал к Жану приставать и по пятам преследовать. Обхаживал даже, цветы и всякую мелочь дарил, да еду свою пододвигал. Саша сама себе признавалась, что если бы ей еду кто-то отдавал, она бы сразу на все согласилась. Замуж? Да хоть десять раз, только давай сюда свой паек.       А Кирштейн, гад принципиальный, от всего отказывался. Эрену цветами по лицу несколько раз съездил, безделушки все выкинул в колодец и тарелку с кашей перевернул. Сначала он старался быть помягче, но чем дальше шло дело, тем больше свирепел. — Йегер, сходи в лазарет, голову проверь, — зашипел Жан ему прямо в лицо. — Проверял. Все с ней нормально. Жан, ну чего ты хочешь? Что угодно сделаю. — На глаза мне не попадайся лет тридцать, и тогда я подумаю над твоим предложением.       Жан ненавидел быть объектом насмешек. Своих проблем и так по горло хватало. А тут то Райнер подшутит, то Имир многозначительно посмотрит. Жалела его, пожалуй, только Криста. Даже Армин, предатель такой, куда-то всю свою рациональность отбросил. Еще и по ночам ходить было опасно — Микаса готова была Жану глотку зубами перегрызть. А он, вообще-то, ни при чем! Он — самая главная жертва!       И никого это не волновало. Всем было весело. Жан даже порасспрашивал всех: никому Эрен спор не проигрывал, долг игровой не выполнял. То есть, сам до этой гадости додумался. А Кирштейну, вообще-то, обидно было, потому что выглядело странно и неестественно. В первый раз он и правда задумался, а потом уже решил, что к черту этого Йегера.       Бросив безрезультатно стоять у двери, Жан вернулся обратно к столу. Конни давил смех в руке, Райнер чуть не задыхался. Кирштейн решил дождаться, когда Эрена утащит Микаса. Ага, три раза, конечно. Даже когда все из столовой ушли, Йегер продолжал там ошиваться и на Жана волком глядеть. Удалось сбежать только тогда, когда Эрена Ханджи к подвалу повела.       Спокойно было только во время тренировок Эрена. С него десяток глаз взоров не сводил, деваться было попросту некуда, и Жан по-настоящему отдыхал. Ровно до момента, пока по его душу не пришел слишком серьезный командор. — Отказывается что-то делать, если тебя рядом нет, — произнес он.       На заднем плане солдаты чуть на землю от смеха не упали. А Жан хотел Эрена лицом с ближайшим камнем познакомить поближе. Вот же… Идиот! — Так пригрозите ему, — раздраженно ответил Жан. — Меня в это не втягивайте. — Приказ, рядовой Кирштейн: присутствуй на тренировках Йегера.       И все. И ничего не попишешь. Жан хотел напиться. А Эрену было весело. Улыбался при виде Жана, охотнее задания выполнял. Урод тупоголовый. Сидеть рядом с офицерским составом и чаи гонять Кирштейну не нравилось. Неуютно было. Особенно, когда его за плечи обнимала буйная от радости Ханджи и делилась впечатлениями. Видите ли, у Йегера все лучше получаться стало. И в титана обращается, и на голос реагирует. — Ты прям золото, Жан. Пальцем даже не шевелишь, а он вон какой послушный становится, — чуть ли не кричала в ухо Зое.       Кирштейн думал удавиться на собственной простыне нахер. А чертов Эрен смотрел на него во время тренировок. Своими этими огромными зелеными титаньими глазами. — Могу только посочувствовать, — флегматично сказал Леви перед тем, как чай отпить. — Я б такое счастье не выдержал. — Так я и не выдерживаю, — зашептал Жан, будто не хотел, чтобы его еще кто-то услышал.       Леви усмехнулся, покосился на Эрвина. Тот пожал плечами. Мол, ничего не поделаешь, Эрен всем связывает руки. Сколько зубов ни вышибай за неподчинение, срать он на это все хотел. Йегера прям переклинило. — Иди, учись его из титана доставать, — кивнул Леви на Йегера, спокойно сидящего на траве. — Блядь. То есть, так точно, — вздохнул Кирштейн.       Йегер сидел послушно, ждал, когда клинки по горячему телу полоснут. Жан бы соврал, если бы заявил, что не нервничал. Тупую бошку Эрена случайно отсечь ничего не стоило. И не сказать, что мыслишки подобные не проскакивали. Свалил бы на несчастный случай, и дело с концом. Только вот рука не поднималась. В первый раз Жан перестарался и отсек предплечья. Картина просто ужасающая. — Отрастут, не волнуйся, — спокойно заявил Йегер, смотря как-то… мягко. Жан смутился. — У тебя рука легкая. — Хотел и ноги отрезать, промахнулся, — фыркнул Жан.       А Эрен только засмеялся. Жан и не представлял, как сильно он устал от этих ненормальных взаимодействий. А потом его заставили Эрену приказы отдавать, чтобы реакцию полностью проверить. В тот день Кирштейн вдоволь накатался на плече Йегера, потом аж укачало и мутило несколько часов. А Йегер, засранец, легко его приказы выполнял. Что сделали офицеры? Участили подобные тренировки. Нужно проверить, может ли Эрен аккуратно вещи переносить? Дайте ему в руки Кирштейна, его точно не раздавит. Посмотреть, как на местности ориентируется? Посадите Кирштейна на коня и заставьте прятаться где-нибудь и перебегать.       Жан ловил себя на мысли, что привыкать начинал. Настолько, что даже обнаглел. — Я ведь тут время просто так теряю. Капитан, позвольте хоть два раза в неделю бой на УПМ проводить?       Леви на него посмотрел искоса, а затем кивнул. Что-то вроде «Эрену тоже полезно будет». Вот тут уже для Жана начиналось веселье. Догнать Эрена, загнать его куда-нибудь, увернуться от всех его отмашек и быстро и точно вырезать из титана, оставив даже все пальцы на месте. Кирштейн чувствовал, как в нем даже уверенность росла. Не каждый мог в чистом поле сориентироваться и на УПМ на высокого титана залететь, да еще и с целыми конечностями остаться. — Следи за ногами, Йегер! — смеялся Жан, держась за его длинные волосы и крича прямо в ухо. — Слабое место твое ведь!       Завалить разумного титана парой ударов — то еще достижение. Эрен улыбнулся глазами, кивнул. Самая довольная из всех была, как всегда, Ханджи. Она уже третью тетрадь исписывала, что-то зарисовывала и потом Эрена расспрашивала подробно. Расспросы не оставляли и Жана. — Сразу на слова реагирует? Сильно не сдавливает, когда хватает?       А Жану было стыдно признаться, что Эрен на нем даже синяка ни разу не оставил. Вот же… Йегер…       Друзья продолжали посмеиваться, подкалывали часто. Мол, совсем Жан на тренировках пропал. Так вокруг Йегера кружился, что сам себе голову и вскружил. Аккуратничает ведь, ни единого пореза не подарил. А Жан ворчал себе под нос и следующей тренировки ждал. Даже не заметил, как с Эреном начал чаще общаться. А тот и заткнулся со своим «замужем».       Один раз Эрен сам остановился, мышцы титана расползлись в стороны. Йегер посмотрел на Жана чуть ли не жалобно, губы надул. — Жан, принеси попить, пожалуйста? Не могу уже, высохну так совсем. — Тебе полезно будет, — по привычке заворчал Жан и потянулся к карману с собственной флягой. — Рот открывай, чтоб руки не выдергивать.       Поить Эрена Йегера водой, стоя на загривке у его титана — то еще интересное занятие. Краем глаза Жан заметил, что Ханджи опять что-то у себя строчила и часто на них поглядывала. Сумасшедшая. Все в этом разведкорпусе больные на голову. Эрен, свин чертов, еще и облился. Даже пить нормально не умел, придурок. — Спасибо, Жан, — улыбнулся он во все зубы. — Давай сейчас к деревьям пойдем? Хочу силы свои проверить. — Дай только газ пополнить, — слишком легко согласился Кирштейн.       В голову лезли странные мысли. Парочки обычно тоже за ручку по лесу бегают, да смеются громко. Чем они сейчас отличались? Жан маневрировал между деревьями, мелькал тут и там с улыбкой на лице, а Эрен безуспешно его поймать пытался. Только вот трос за ветку зацепился при маневре, и Жан чуть лицом в огромный дуб не вмазался. Вот тут Эрен его и поймал, оградив от неприятной встречи и больничной койки на ближайшие пару недель. — Так что, у вас что-то типа любовных игрищ? — играл бровями Конни, толкая Жана в бок. — А что, не заметно? — выгнул бровь Кирштейн. Спорить уже не было ни сил, ни смысла.       А вот Эрен, усевшийся с ним рядом на скамью, компотом подавился, да посмотрел с неверием. Пришлось ему по спине стучать и спасать от скоропостижной и внезапной смерти. Титана вообще можно так убить? Тупая смерть была бы. — Даже завидно, — вздохнула Саша. — Вы там в активном тренировочном бою участвуете, а мы по полигону скачем и все. К себе не возьмете? — Места для участников тренировки заняты, — пожал плечами Жан.       Саша прищурилась, закинула ложку с вареным картофелем себе в рот. А Кирштейн уже и себя не понимал. Было бы неплохо, если бы друзья тоже поучаствовали хоть в одном бою, и Эрену было бы лучше. Но… Он уже привык к тому, что они работали вдвоем. Лишний человек был бы помехой. — Ревнуешь? Думаешь, Эрен будет отвлекаться на кого-то, кроме тебя? — вставил свою шутку Райнер. — Да, — снова легко ответил Жан. — Предпочитаю, чтобы он смотрел только на меня.       Армин теперь тоже подавился. В конце концов, играть сумасшедшего Кирштейн тоже мог. И не стоило смотреть на Эрена. Тот так расцвел, что аж в помещении посветлело. Жан пихнул его ногой под столом, невербально призывая вести себя приличнее. А работало ли это с Йегером вообще? — Жан… — Не выйду.       И за столом зазвучал привычный смех.       А Эрен все еще не оставлял своей навязчивой идеи. Только теперь не таскался вслед за Жаном, а просто у них совпадали маршруты. И Жан все чаще, и чаще, и чаще с ним разговаривал. Очень много. Даже над шутками смеялся и по-дружески в плечо толкал, а Эрен отвечал ему тем же. — Воу-воу-воу, пригнись, Эрен! — выкрикнул Жан во время следующей тренировки.       На улице был самый настоящий ливень, ветер дул с особой яростью. Жан почувствовал, что что-то не так, когда его сапоги заскользили по чужой руке, а крюки ветром начало сносить. Эрен послушно склонился пониже, и Жан смог с него без травм спрыгнуть и развалиться на размытой земле. Снизу вверх на Эрена он еще вот так не смотрел. Огромная махина нависала над ним, глядела с интересом. Йегеру одного движения хватило бы, чтобы Жана в лужу превратить. А он прикрыл Жана ладонью от сыплющихся с неба капель. — Давай закругляться! — выкрикнул Жан будто в пустоту. — Я замерз уже!       Эрен кивнул, Жан на ноги поднялся. Уже уходить собирался, когда его огромная рука схватила. Страха все еще не было, только удивление. Йегер его второй ладонью накрыл и понес обратно к стоящим под зонтами офицерам. Руки были настолько горячими, что и одежда сохнуть начала, и тело все расслабилось. Кирштейн даже не сопротивлялся. — Заболел бы, — заявил уже чуть позже Эрен. — Просохнуть смог?       Теперь в груди Жана потяжелело. Придурок заботливый. — Смог. Спасибо. Голодный? — произнес покрасневший Кирштейн. — Кабана бы съел, — улыбнулся Йегер.       До столовой решено было бежать наперегонки. Так себе идея, когда вокруг все дождем размыто, а мышцы болят после тренировки. Добежать все же удалось, и Жан чуть не ввалился в помещение. Но недолго ему было суждено крепко на ногах стоять — вот Эрен в последний момент поскользнулся и прямо на него грохнулся. Пришлось ловить.       У Микасы ложка в руке погнулась, а у Конни на стол упала. Хорошо, что еда изо рта не посыпалась. Йегер посмотрел снизу вверх с неловкостью, а Жан, вместо того, чтобы его огреть подзатыльником за неосторожность, улыбнулся. Может, психические проблемы Эрена оказались заразными?       Жан не хотел получить нагоняй от капитана Леви. Это даже в кошмарах ему однажды снилось. Да вот только зад уже чувствовал фантомные пинки. Безбашенный самоубийца Эрен Йегер его на речку утащил прямо во время тренировки. Можно было бы возмутиться и поругаться, но из груди только смех рвался. — Вали все сразу на меня, — расслабленно сказал Эрен, падая спиной в траву. — Тебе еще зубы понадобятся. — Я говорил тебе, что ты придурок? — выгнул бровь Кирштейн. — Пока за нами не явились… Пойдем хоть поплаваем? Посидеть чтоль сбежали?       И такими их и застали. Громко смеющимися, брызгающимися друг в друга водой и откровенно счастливыми. Леви коня своего к дереву ближайшему привязал, посмотрел грозно, руки на груди скрестив. — Это все он, — со смехом выдал Жан, указывая на Эрена пальцем. — Черепицу перекладывать будете, долбоебы, — прищурился капитан. — Так точно! — серьезно ответил Йегер.       Леви достал сигнальную ракету, в воздух пальнул. И вместо того, чтобы обоих из воды за уши вытащить, сам на берегу уселся и принялся просто в небо пялиться. Будто ничего необычного не происходило. — Полчаса вам даю.       Жан уже удивился, и тут его в воду повалили. У Эрена в жопе был либо камыш, либо шило. Что-то его точно там кололо и заставляло двигаться и ребячиться. Капитан время дал — так нужно использовать в полной мере. И Жан, сделав подсечку, сам Эрена в воду завалил и на плечи надавил, чтоб неповадно было.       И правда потом черепицу на крыше перекладывали под палящим солнцем. Повезло еще, что Эрен смог все наверх затащить заранее, пока Жан своим задом матрац в казарме проминал. И без силы титана ведь. — Все же, придурок ты, Эрен, — беззлобно произнес Кирштейн. — А ты морда конская, — по привычке ответил Йегер.       Эрвин пришел их один раз проверить. Кивнул удовлетворенно, глядя на проделанную работу, а после ретировался обратно в свой кабинет бумаги перебирать и с капитаном чаи гонять. К концу дня проблемное место в крыше было заделано, а руки отваливались от боли. Жан сидел за столом, привалившись боком к Эрену, и тот стойко его поддерживал. — Вы прям делаете успехи, — заметил Бертольд. — Со стороны идеальная пара. — Работаем над отношениями, — усмехнулся Жан. — Чего ж раньше не работали? Столько нервов бы Шадису уберегли, — спросил Райнер. — Пф-ф-ф, будем мы ему еще нервы беречь, ага, — закатил глаза Эрен. — Жан, тебе еще овощей положить? — Отложи, сколько не жалко, — вдруг согласился Кирштейн.       Имир, наверно, так широко никогда глаза не открывала. Ее вообще мало чем можно было удивить. — Фу, он же там своей вилкой ковырялся. Вдруг слюни на еду попали? — поморщился Конни, смотря на все это. — Целебные титаньи слюни? Заверните десять штук, пожалуйста, — не то серьезно, не то в шутку сказал Жан. — Со мной бы кто так едой делился, — пробурчала Саша. — Еда, она везде — еда. — Даже не смотри в мою тарелку, — шлепнул ее по руке Конни.       Развернулась легкая перепалка, за столом начался хаос. А Жан жевал свою картошку флегматично и притирался поближе к Йегеру, чтоб сквозняком бок не продуло.       А затем все завертелось, закрутилось. Вылазка на носу уже была. Жан по тренировочному полю из стороны в сторону ходил и от нервов сидеть не мог. Еще и определили его в самую жопу строя. Эрен по этому поводу уже выговорил Леви, за что звонкий подзатыльник получил и предложение добровольно заткнуться. Болтался потом по штабу надутый и обиженный. Пришлось в срочном порядке его выдергивать и уводить куда-то, где чужих глаз было поменьше.       Местом таким оказалась раскидистая яблоня и скамейка под ней. Йегер все жаловался на несправедливость, на недовольство со стороны Леви. А Жан глаза закатывал и пытался объяснить суть построения. Эрен суть эту в рот ебал, по его словам. — Не ерничай. Совсем охренел — против приказов командора переть. Рядовой Йегер, под трибунал хотите? — с напускной серьезностью проговорил Кирштейн. — Был я там. Ничего интересного, — фыркнул Йегер.       Жан думал, что череп свой изнутри увидит, если еще хоть раз глаза закатит. Столкнула же жизнь с таким идиотом. Эрен посмотрел на него из-под челки, носом шмыгнул и камень под ногами пнул. А Жан все к черту послал. Завтра он мог и не вернуться, в конце концов. — Эрен, посмотри на меня, — позвал он.       И Эрен посмотрел. Жан к его губам прижался, глаза зажмурил. И сразу же ответ получил. Будто отчаянный, голодный. Под ребрами рукой сразу стиснули, ближе придвинули и в рот языком забрались. Самое то, чтобы крыша поехала. Йегер разве что одежду на нем не растягивал, до того крепко цеплялся. — Вернись завтра живым, — попросил Эрен сорванным голосом. — Первым делом тебя найду, не волнуйся. По крикам твоим отслежу недовольным, — улыбнулся Жан и пальцами по щеке провел.       А затем мир из-под ног ушел. Следующий день был самым настоящим адом. Жан не запомнил, сколько раз он своим телом каждую травинку пересчитал. В ушах еще потом долго звенело после звуков выстрелов сигнальными ракетами. Самоубийца Йегер в штаб в бессознанке вернулся. В повозке только на несколько минут в себя пришел, а потом отрубился в мгновение. И Микаса к нему не подпускала, рядом ехать пришлось.       Как там Эрен говорил? «В рот суть ебал»? Так вот именно это Жан и чувствовал, когда начался откровенный пиздец. Их снова разделили. Кирштейн Йегера не видел вообще, не знал, как и что с ним. А затем нагрянули вести, что Эрена схватили. Жан не знал, как он все вокруг к чертям не разгромил. Почему этого идиота всегда приходилось спасать?       Он готов был Райнеру и Бертольду головы снести и под ноги других титанов бросить. Жан даже свои дипломатические навыки на хер послал. А потом, спустя череду необычных и внезапных событий, повстречался с землей крайне неудачно.       Он видел перед собой только размытую траву, чувствовал галоп лошади и кое-как хватался за Армина, чтобы не свалиться. И проклинал все, что в мире было. А Эрен к нему в комнату пришел тем же вечером, в кровать нагло забрался и принялся рыдать в рубашку. Жан прижимал его голову к себе, тяжело дышал. У Йегера тараканов в голове было больше, чем на вшивом рынке. — Успокойся. Ты дома. Все хорошо, — шептал Кирштейн в макушку. — Я виноват… Я… — Вини тех, кто заварил эту кашу. Твоя совесть чиста, Эрен. Засыпай спокойно.       И Эрен и правда уснул. Потом ходил, как в воду опущенный. Пришлось целую речь толкнуть, чтобы боевой настрой вернуть, а потом терпеть крепкие объятия, не дающие нормально вдохнуть. Жан покорно терпел, сам ближе притискивал. Эрен был разбит и опустошен. Смотреть больно. — Йегер, если сопли свои подберешь, я над предложением подумаю, — использовал нечестный прием Кирштейн.       Армин, наблюдавший эту картину, флегматично чай из чашки потянул. А Микаса за нож схватилась и уже чуть через стол не перегнулась. — Да ты уже черт знает сколько над ним думаешь, — буркнул Эрен, отведя взгляд.       Жан прищурился. Йегер — сборник противоречий и самых противных черт характера. Дружеские посиделки за ужином приобрели странную атмосферу после того, как Жан Эрена за шею перехватил, к себе повернул и крепко в лоб поцеловал. Теперь шутки кончились. А Йегер посмотрел, как собака побитая, и в губы впился в следующем движении. — Мать моя титан, — послышалось со стороны двери. Все обернулись на звук, чтоб заметить пораженную Ханджи. — Детишки, хоть бы пожалели сердца ваших стариков. — А то ты не знала? — проворчал появившийся за ее спиной Леви. — Надеялась на крепкую мужскую дружбу. Я даже знаю, с кого они пример взя- Ай! Леви! — вскрикнула Ханджи, получив легкий пинок под колено.       Капитан Леви решил себя избавить от вылавливания этой парочки по ночам в новом месте временного проживания, поэтому дал ключ от комнаты и доходчиво объяснил, что шуметь в темное время суток не стоит. Эрен чуть на пол челюсть не уронил, да обниматься чуть не полез к капитану, тот только и успел рукой его лицо от себя отодвинуть и приблизиться не дал. Жан же сдержанно кивнул.       Йегер по ночам тесно прижимался, руки-ноги на Кирштейна закидывал и прямо в ухо сопел, как его от себя ни двигай и с какой стороны ни ложись. В одеяле путался, иногда толкался, что приходилось его придавливать. А по утрам ворчал, что Жан хреново постель застелил, и все переделывать пришлось. Кирштейн банально не высыпался, но предпочитал молчать в тряпочку и одеяло ночью себе под зад подтыкать, чтоб не стащили случайно. — Капитан, а почему нас на вылазках и миссиях разделяют? — задал как-то Жан вопрос Леви, поймав его на самом крыльце. — Потому что вы, два придурка, склонны бросаться друг к другу в приступе подростковой импульсивности, — спокойно ответил Леви, ничего не утаивая. — Чем закончилась последняя операция, Кирштейн? — Моей травмой, — вздохнул Жан. — Да. Потому что ты за Эреном из огня в полымя летишь. Сбавь обороты, и вместе работать будете. И кто знает, что Йегер вытворит, если ты себе шею свернешь. — Спасибо за честность, капитан. — Обращайся. И пружины в кровати смажь. Слышно все.       Жан покраснел до самых ушей, чуть не закашлялся: — Это… Это не то! Эрен во сне вертится!       Леви плечами пожал, но сказал, где взять масло. Поверил? Ни капли.       Можно было чаще выбираться на прогулки, ходить в город. В доме всегда было шумно из-за Саши и Конни, которые вечно что-то вытворяли. Было очень уютно рядом с друзьями. И очень уютно рядом с Эреном, который снова цвел и усердно в доме уборку делал, чтобы от Леви выговор не схлопотать. Кирштейн на швабры еще в кадетке насмотрелся и предпочитал другой род трудовой деятельности — перенести что-нибудь, починить, чтобы через два дня все снова сломалось. В город ходить, продукты покупать. И прицениваться к металлическим изделиям.       Все самое интересное всегда происходило за ужином. Шутки, перепалки, ностальгия по кадетскому корпусу, настольные игры. Играли в кости тем вечером. — Хм, Жан, если выкину двенадцать, выйдешь за меня? — в шутку протянул Эрен, кости в стаканчике перебрасывая. — Если выкинешь, выйду, — усмехнулся Кирштейн. — Но я сомневаюсь, что у тебя получится. — Пф-ф-ф. Легко. Смотри, — и кости полетели по столу. — Да, блядь! Одиннадцать! — Не судьба, дружище, — засмеялся Конни, разведя руками. — Что ж, Йегер, могу только посочувствовать, — наигранно подколол Жан. — Придется в таком случае тебе за меня выходить. — Чего? — прозвучало сразу несколько голосов.       Кирштейн коробочку из кармана вытянул, Йегеру протянул. Тот с недоверием крышку поднял, внутрь заглянул и дышать перестал. — Я… Мне… Надо подумать, — вдруг выдал Эрен. Жан бровь выгнул, перевел взгляд на появившегося в дверях капитана Леви, впервые за все время показавшего удивление. Громко еду проглотила Саша. — Йегер… Ты охуел? — тихо спросил Кирштейн. — А что, только тебе думать можно? — скрестил руки на груди Эрен. — Йегер, я тебя из этого дома в лес выгоню. Вдруг твоя тупость заразительна, — мрачно произнес Леви, направляясь к чайнику с горячей водой, чтобы новый чай себе навести. — Пф-ф-ф… Ха-ха-ха, вы бы свои лица видели, — громко засмеялся Эрен, а после заглянул Жану прямо в глаза, лицо в ладони взял и в губы поцеловал. Жан готов был его убить и за домом похоронить. — Выйду. — А я могу свои слова назад забрать? — так же мрачно, как и Леви, произнес Кирштейн. — Жан! — чуть ли не обиженно вскрикнул Эрен. — Только попробуй, и выгоню нахер отсюда обоих, — фыркнул капитан.       К счастью, выгонять никого не пришлось. Жан смягчился, кольцо на чужой палец надел и снова свой законный поцелуй получил. А потом задал самый главный вопрос: — Ты меня всерьез все это время замуж звал, Йегер? — Сначала побесить хотел, а потом всерьез начал, — со смешком ответил Эрен.       Жан вспоминал, где в доме хранилась лопата. Леви же напомнил, где лежало масло для пружин. И Жан выбрал масло.