Валит, гад!

      Май оказывается на удивление душным. Во всех смыслах: студьюм не дает Ирке продыху с тестами, а в воздухе зависает томящаяся водная дымка, как перед дождем. Только дождь, предатель, не льет, никак дело не доходит до ливня и первой майской грозы. Гигантские выходные пролетают в секунду, даже не успеть выспаться (хотя какой сон в такой духоте), а температура скачет от двадцати до десяти градусов.       Танька мучается с мигренями, тонометр соседский уже почти свой. Кореянки с Эрасмуса уже поехали домой, а вторая комната все пустует. И каждый раз, когда Ирка видит новую микро-толпу «опоздавших» Эрасмусцев, она молится, чтобы не к ним. Никакой ненависти, просто вдвоем жить как-то приятнее.       Соседок все таки подселяют, но уже почти в середине мая. Украинка и беларуска, но обе - жуткие ведьмы. Что белобрысая Маринка, что рыжая Катька бесит одинаково сильно, спасибо хоть пропадают в комнате у подруг.       Ирка садиться у входа в академик. Отхлебывает из почти пустой банки Tiger’а и оглядывается в поисках курильщиков. Сейчас бы стрельнуть сигарету (после химии хочется страшно), закурить и поехать на Петру, в ту крутую блинную. Жаль, что на карте от стипендии остались крохи, только что в Бедронку сходить разок, а до следующей - как до Кавказа.       Сигарета все таки находится, а во время перекура одиночек трогать не принято. Ирка задумывается о том, сколько времени уже прошло. Рекрутации, учеба, пятничные посиделки с Танькой - за этим как-то незаметно прошли семь месяцев. Казалось совсем недавно она открыла дверь в блок, улыбаясь девчонкам, а вот уже на носу маячат интегрированные экзамены по предметам. И вот-вот придется разъехаться, потерять и Таньку, и Богдана, которые разъедутся по университетам. И душу пекло, снова хотелось плакать.       Плакать тут хотелось, почему-то, очень часто. За год, кажется, не привяжешься так сильно, но этот странный город заставил влюбиться всей душой. Странный город со своими правилами и переменчивым поведением.       Сигарета закончилась. Закончилось и время. Нужно было идти в комнату, переодеть мокрую от пота футболку, сгрести бумаги и ехать в ужонд, чтобы доделать документы для поступления. На плач или расстройства времени никогда не хватало.