истории из ящика стола.

он лишился семьи, лишился дома, лишился смысла в существовании. он король без воли к жизни, но управляет своими землями всё также умело, со знанием, чтобы не дать и огромной стране погрязнуть в желании умереть. его войско — лучшие воины, они и их отряды непобедимы, они мастера мечей и щитов. они слушаются его приказов беспрекословно не из-за страха, а исключительно по своей воле. и каждый генерал яро желает проявить себя, стать выше, стать любимцем. но они знают, что тому не случиться — король разучился любить и выделять кого-либо из других. все без исключения люди для него — серая масса с проблесками серебра доспехов. и вдруг единственный цвет, что видит король, — красный. алый, багряный. кровавый. он внезапно взрывается в его глазах вслед за мыслью. теперь он выделяет. теперь он снова чувствует то, что так давно забыл. привязанность, желание, обожание. для слуги вокруг невыносимо много цветов. и его собственный красный только раздражает. он не понимает рвения других выслужиться. пускай, он тоже безмерно верен королю, готов отдать за него жизнь и выполнить любой приказ. но лезть из кожи вон, чтобы сделать то, что король даже не заметит, ведь не отдавал на это приказа, он не станет. будет ждать, сколько угодно потребуется, будет ждать. и однажды что-то изменится. обилие цветов начисто вымывается из его поля зрения, когда он замечает чёрно-серый силуэт. на короле нет доспехов — его кожа сама не пропустит удара; король не мерцает в свете солнца, как генералы, заполнившие зал; король бесцветный. и он великолепен. он служит ему вот уже пять лет и за всё это время ни разу не осмелился посмотреть в глаза. теперь слышит приказ и не в праве его ослушаться. глаза короля серые и пустые. не блестят как его кинжалы, не наполнены жизнью, не выражают ничего. но почему-то, глядя в них, хочется щуриться, как от солнца. становится физически тяжело продолжать, когда король просит закрыть глаза. и будь в комнате кто-то кроме них, слуга бы убил, не задумываясь, кто именно это был, пусть даже другой генерал. потому что король целует его. осторожно, будто боится, что слуга может воспротивиться, касается самым кончиком языка и замирает на пару секунд. ступор спадает, когда король, отстранившись, снова просит: — ответь мне. слуга отвечает. на жалкое мгновение забыв, кто перед ним, подрывается, но быстро одёргивает себя. король улыбается уголками губ, не успев продолжить, и говорит: — я больше не прикажу. на всё твоя воля. и будто оковы спадают с души. теперь он слуга, что держит короля на руках, упоенно целуя, и скорее умрёт, чем по собственной воле отпустит. теперь он король, что снова умеет любить. — к тебе, — говорит король, и смущение смешивается в самый ядрёный коктейль с желанием. — здесь я не твой хозяин. слуга сбрасывает с себя ограничения, не желая перечить. король хочет, слуга хочет. и никто не смеет мешать. — бери.