драгоценности

мама всегда говорила: «сначала — деньги и власть, а потом уже всё остальное». и в её словах никогда не было ни слова о любви, в их семье считавшейся чем-то крайне бессмысленным и лишним. и катя всем её словам внимала, верила, словно они были истиной в последней инстанции. ведь мама плохого не посоветует. не посоветует же? катя никогда не читала книг о любви, как многие её сверстницы. наоборот, считала всё это глупым. могли ли подобные книги привнести в их жизни хоть что-то хорошее? лучше бы так учились, лучше бы… катя вздыхает, когда на её парту с глухим стуком приземляется блестящий розовый блокнот. чья-то рука открывает его на нетронутой пока странице и тычет аккуратным пальчиком в первую строчку, где напечатано было «имя». — это что? — спрашивает катя презрительно, не поднимая глаз. прекрасно знает, с кем говорит. — анкета, — спокойно отвечает полина. — заполнишь? — и что тебе это даст? — не хочешь заполнять — не надо, — пожимает плечами морозова. скрыть мелькнувшую в голосе обиду у неё не выходит. или она и вовсе не планировала её прятать. может, этот внезапный порыв был лишь очередным способом убедиться в катиной паршивости, в которую ей так отчаянно хотелось верить. полина возвращается на своё место, явно не желая тратить много времени на нелюбимую одноклассницу. катю это не задевает, нет. просто… кому нужны эти глупые анкетки? всё это как-то по-детски, к чему тратить на подобное драгоценное время? даже если это время — всего лишь небольшой перерыв между нудными уроками. даже если в глубине души хотелось бы хоть раз провести эти несколько минут в компании полины. — интересно почему, — спрашивает катя у самой себя. шёпотом, но вернувшаяся соседка по парте всё равно слышит и вопросительно смотрит. смирнова только отмахивается — не до болтовни ей совсем. после уроков торопиться некуда, разве что, только домой. к всепоглощающей тоске и одиночеству, скрытым под маской сарказма и стервозности. хотя, можно ли такое описание применить к подростку? катя об этом почти не задумывалась, просто слышала однажды о себе — от полины — подобные высказывания. обидно не было. просто как-то… странно. будто и сказано это было совсем не искренне, не от всего сердца. а так… чтобы никто случайно не подумал, будто у них хорошие отношения. — смирнова! — обычно тихий полинин голос звучит непривычно громко. кажется, катя ни разу не слышала, чтобы она повышала голос. даже на вечно достающего ромку, на которого сколько не кричи — всё без толку. катя тормозит и оборачивается — резче, чем хотелось бы — и бежавшая к ней полина едва ли успевает затормозить поблизости. они почти сталкиваются носами — со стороны это наверняка выглядит крайне комично. словно они героини одного из тех глупых девчачьих сериалов, которые так любила одна и терпеть не могла другая. — чего тебе? — спрашивает чуть тише, чем хотелось бы. голос отчего-то не слушается и, кажется, в любой момент может сорваться. — не хочу домой одна идти. составишь мне компанию? нам ведь всё равно в одну сторону, — морозова очаровательно улыбается и явно лукавит. с ней не всё так просто — катя в этом уверена. полина никогда ничего не делает просто так, какой бы обычной и милой она не казалась на первый взгляд. мама говорила, что таких людей, как полина, обязательно ждёт светлое будущее. они умеют вертеться, они делают всё то же, что и катя, просто тише. одноклассница невинно хлопает глазками, ожидая ответа, но катя молчит. лишь разворачивается и продолжает прерванный путь домой, всё ещё смущенная внезапным столкновением. полина же расценивает это как положительный ответ и пристраивается рядом, начав болтать о какой-то существенной ерунде. словно они — старые подруги, у которых за плечами годы тесного общения и множество тем для обсуждения. словно катя для полины — больше, чем просто сплетница, а полина для кати… кто она? — морозова, — угрожающе шипит катя. — тебе если надо что-то, так скажи сразу. не ходи вокруг да около. глаза полины распахиваются в удивлении, в наигранности которого катя уверена на сто процентов. перекинув футляр со скрипкой с одного плеча на другое, отводит взгляд в сторону. во всех её действиях сквозит неуверенность, которую ничем не скрыть. — не надо мне ничего, — тихо отвечает морозова. явно чувствует себя неловко, пусть и старается этого не показывать. но катю не обманешь — иной раз ей кажется, что полину она знает лучше, чем себя. насквозь видит со всеми её страхами и недостатками. — врёшь же, — катя сужает глаза и выглядит при этом угрожающе. подходит почти вплотную и смотрит сверху вниз — пользуется своим преимуществом в росте. — и не краснеешь. словно поняв свою оплошность, разум полины посылает телу сигнал — мол, догадались обо всём, пора краснеть для приличия. и щёки её тут же заливаются алым. — да просто я! — выпаливает полина и тормозит себя, не давая ляпнуть лишнего. сжимает ладони в кулаки и будто бы вся съёживается, словно в попытке исчезнуть, спрятаться от проницательных катиных глаз. — не знаю, как объяснить. — скажи, как есть. — ложкой, — на секунду на лице полины мелькает улыбка, но тут же исчезает, возвращая место напускной серьёзности. — ты можешь подумать, что это глупо и что я просто насмотрелась своих сериалов, начиталась книг, но… мне иногда кажется, что между нами что-то есть. какая-то особенная связь. морозова говорит с придыханием, обычно ей несвойственным, словно действительно представляет себя героиней глупого романа или фильма о любви. только вот там любовным интересом оказывается симпатичный мальчик, как, например, антон, но ни в коем случае не главная стерва сюжета. полина наверняка просто замёрзла, причём до такой степени, что городит бред. катя в такие вещи не верит. мама такого поворота не одобрит. да и сама полина наверняка играется — начиталась всякой дури о том, как милая и добрая героиня влюбляется в плохиша, но спутала того же ромку с не вовремя подвернувшейся катей. не дело это. — ну, чего молчишь? — полина обиженно надувает губы. — ты головой ударилась? не тошнит? — голос кати звучит язвительно. её типичный защитный механизм, от которого никак не избавиться. — не думала о том, что всё произошедшее здесь может за секунду распространиться по всей школе? так что ты или глупая, или… катя не успевает договорить, потому что полина прикладывает указательный палец к её губам, не давая продолжить. это так безрассудно с её стороны, пусть и для других, посторонних, их разговор может показаться не более, чем милой беседой двух подружек или одноклассниц. вслушиваться не будет никто — у всех своих проблем более, чем достаточно. — я провожу тебя до дома. отказы не принимаются! — полина хватает растерявшуюся одноклассницу за руку и тянет в противоположную от школы сторону. продолжает весело о чём-то щебетать — о скрипке, контрольной по математике и своей кошке — и бодро шагать вперёд, словно минутами ранее между ними не возникало никакой неловкости. в конце концов катя сдаётся. ей это кажется чуждым, неправильным, ведь всё то, о чём говорила полина, совсем не соответствует тому, о чём твердилось всю её жизнь в стенах её родного дома. всё детство катя грезила о драгоценностях, богатствах, но можно ли к их числу прибавить человека, держащего её за руку в этот конкретный момент?