Персональный герой

Люциус Кричер появился в комнате внезапно. Он согнулся в уважительном поклоне, из которого исчезло показное подобострастие, и обратился к Поттеру. - К вам гости, Хозяин. Я осмелился впустить, так как они связаны с... этим делом. Не приходилось удивляться осведомленности старого эльфа, ведь ничто не могло пройти мимо него в этом особняке. Тем интереснее было наблюдать, как изменилось его отношение к Гарри в свете последних событий. - Я иду, Кричер. Присмотри за Драко. Люциус? - Поттер поднялся и двинулся к выходу, абсолютно не обратив внимания, как кланяется ему в спину старый домовик. В гостиной было уже не так людно. Блейз и Панси ушли в соседний особняк, Гермиона отправилась на занятия, а Рон - к матери. Остались лишь Джинни и Дадли, о чем-то увлечённо шепчущиеся возле мониторов и едва ли замечающие окружающих. И ещё там оказались Нарцисса Малфой, явно обеспокоенная, и совершенно расстроенная незнакомая леди. Нарцисса бросилась к Люциусу. - Где он?! Что с ним? - Тише, дорогая, - Люциус ободряюще сжал её руку. - Он... отдыхает. А это... Оливия?! Только не говори, что... - Простите! Простите! - женщина упала на колени, заливаясь слезами. - Только спасите моего мальчика! Простите его! - Я не понимаю вас, леди, - вступил в разговор Гарри, уже догадываясь, что Малфои знакомы с этой дамой. - Мой мальчик... Он виновен перед вами, но я прошу вас! Простите его! Ведь он умрёт! У меня никого не останется! И мой отец... Он разделил бремя вины... Я останусь совсем одна... А я так люблю моего мальчика... Она рыдала, размазывая по бледным щекам слезы, и протягивая к Поттеру руки. Материнская любовь... Уж кому, как не ему знать её силу. - Я не знаю, что мне нужно сделать. Драко, он в каком-то странном состоянии... - Это скоро пройдёт! Магия хранит его и не даст потеряться! А Расти... Он ведь не знал! Никто не знал! И я клянусь, что сама сотру его воспоминания о Драко, если... Если... - Хорошо... - тяжело вздохнув, Гарри принял решение. - Говорите, что нужно. - Всего лишь ваше прощение! Скажите, что перед лицом свидетелей вы сами и от имени вашего партнёра прощаете Рассела Крубера. Но оставляете за собой право лично наказать. Я дам Непреложный обет, что никто из нашей семьи больше не побеспокоит ни вас, ни ваших потомков. Клянусь магией, я всё для этого сделаю, только оставьте его жить! - Вы... Очень любящая мать. Я даже немного завидую, что ваш сын имеет счастье наслаждаться этим. А вот верю ли я... - Гарри взглянул на Люциуса. Тот кивнул подтверждая слова Оливии. Он вздохнул. Где-то в глубине сердца он чувствовал через тонкую нить, что Драко скоро придёт в себя и ему очень хотелось быть в этот момент рядом. - Ладно. Тогда я, Гарри Джеймс Поттер, от своего имени и от имени моего партнёра, Драко Люциуса Малфоя, прощаю нашего обидчика Рассела Крубера, но оставляю за собой право решать его дальнейшую судьбу. - И вокруг него взметнулся незримый вихрь. - Люциус, я могу попросить вас?.. - Конечно, Гарри, - Малфой церемонно поклонился ему и взяв Оливию под локоть направился к камину. - Нарцисса, идемте со мной. К Драко. Гарри Ожидание выматывает, вытягивает жилы, выкручивает спазмом всё существо. Но нужно ждать. Люциус, недавно вернувшийся, рассказал историю Крубера. Гениальный мальчик, почти не имевший магических сил. Завистливый, поглощённый жаждой обладания, направленной на одного человека. Не погнушавшийся использовать и магию, и изобретения магглов. И женщина, положившая всю жизнь на единственного ребенка, настойчиво оберегающая его от злого мира и совершенно не понимающая глубины происходящего внутри него. О том, что юноша увлечён Драко Малфоем она знала, но считала это просто восхищением, не придавая тому значения. С детства окружённый артефактами и способный с ними управляться, мальчик совершенствовал свой Дар. Она надеялась, что это поможет ему сделать имя среди волшебников,даст уверенность, смысл жизни. Но так не вышло. Теперь же он наказан Магией, практически осушен, состояние критическое, хоть мать и дед рискнули и рискнут всем, лишь бы он жил. Но его судьбу пусть Поттер решает сам, когда будет в состоянии. Никто от него скрывать парня не станет. Долги, знаете ли, они такие... Ему казалось, что это всё безумие. Магия, связь, одержимость. Нет, он не хотел считать свою привязанность к Малфою блажью Магии. Гарри был уверен, что его чувства - они его собственные. И что Драко тоже сам чувствует, что бы там ни было, а не навязанную любовь, как того опасается Люциус. Когда Драко наконец пошевелился и позвал его, уже занимался рассвет. Он смотрел в несколько растерянное лицо, в дорогие серые глаза, несмотря на ситуацию, глядящие всё так же насмешливо, и не мог перестать улыбаться. А потом без слов положил голову ему на колени и уснул