GAMMA-2B

Взрыв, что прогремел из самых глубин подземелья, вскрыло перед V-771 мрачную, окутанную завесой, тайну, что прятал от своего сына Отец. Казалось бы, кукла должна была узнать это ещё во время своего отчаянного побега... Поверхность, что держала посадочно-высадочную площадку, рухнул от взрывной волны из-под земли вниз. Глыбы устремившихся вверх золотистых кристаллов дали трещину, и тело, храня в себе отколовшийся от них кусок, наконец-то освободилось, поддавшись гравитации и рухнув вместе с потрескавшимися частями далеко вглубь. Вскоре тело и летевшие вниз каменные остатки наконец добрались до самого дна образовавшейся пропасти. Стремительное падение, жёсткое приземление об дно, что полностью состояло из перемешанных друг с другом поломанных деталей и вдребезги разбитых на куски и части конструкций некогда внушительного комплекса Блока Познаний, должно было окончательно убить куклу, нанеся ему множественные переломы и превратив все внутренности хрупкого человекоподобного тела в кашу, вдобавок учитывая все те повреждения, которые он получил до этого. Даже после такого падения V-771 умудрился выжить. Поднимаясь снова и ожидая очередного болезненного восстановления, кукла была вынуждена выпрямлять в нужные места и положения еле сращивающиеся кости самостоятельно, так как на данный момент они перестали сами по себе быстро регенерировать, "зализывать" кожные повреждения по той же причине и пробовать хоть немного двигаться. Кусок, что всё это время торчал и наносил всё более тяжёлые повреждения, V-771 благополучно вынул, в очередной раз со встревоженным выражением лица ожидая быстрого восстановления раны в области живота. Спустя какое-то время до него наконец дошло, что рана никак не сращивается, отчего кукле стало в два раза хуже. - Какого... Кха... Что происходит? Почему рана не исчезает? Ааакх... Кха... Кха... И что мне теперь делать? Кровь всё хлыщет и не думает останавливается... Вот чёрт!!! Кашли с кровью никак не прекращались, дыхание стало всё тяжелее и больнее, ноги с каждым шагом труднее держали равновесие, со стороны можно было наблюдать разваливающегося, оставляющего после себя кровавые следы, ходячего, спотыкающегося, падающего и снова поднимающегося на ноги, мертвеца, жаждущего найти ответы на терзающие его "что-то в глубине рукотворной пустоты" вопросы и выбраться отсюда. Ему не было видно, он передвигался практически вслепую, доверившись своему чутью и другим органам чувств, тьма окутала здесь всё, кроме оазиса света, что освещал торчащие, наложенные друг на друга острые, испачканные кровью, "железобетонные" глыбы, его и так больное дыхание першило поднявшееся облако пыли, что пеленой покрывало всё доступное воздушное пространство. Выйдя из спасительного "водопада света, что лилось незыблемым потоком из дыры, открывавшей вход в открытый мир, и освещало медленно спускающиеся, способные сбиться с пути лишь задует ветерок хлопья снежинок, что, спустившись в порушенное подземное царство, смешивались с аэрозольной взвесью пыльной завесы", кукла погрузилась в среду, где он почувствовал себя по-настоящему беспомощным, жалким, неспособным хоть что-то ответить незнакомой, наверняка на сто процентов враждебной среде, что не терпит незванных гостей в её обители. Жалко блуждая по тоннелям, коридорам, что еле-еле держались, по продырявленным, порушенным, почти что разваливающимся подземным уровням, этажам, и целым комплексам, которых всю окутала тьма, V-771 незаметно для себя обнаружил, что он оказался в просторном помещении, где на ощупь определил инкубационный механизм, полностью забитый до самых краёв, что уходили далеко вглубь, похожими на него, нет, полностью идентичными по внешности и телосложению V-771, сотнями кукол, не подающих никаких признаков "жизни". Инкубационные механизмы, что стояли рядами, параллельно друг другу, теснили и до того узкое, неосвещённое, мрачное пространство. По обеи стороны ужаснувшие от такого открытия глаза наблюдали разгерметизированные, открытые капсулы, откуда сочилась точно такая же вязкая, зеленоватая жидкость, что наблюдал V-771 ранее, и неодушевлённые тела кукол. От такого зрелища сердце стало болезненно биться сильнее, глаза стали разбегаться в разные стороны, до того тяжёлое дыхание стало стало всё сильнее и чаще надувать и раздувать еле выдерживающие давление, разорванные лёгкие, а из самых психических глубин его "сознания" стал издаваться крик, потревоживший и опаниковавший всё, что у него на данный момент внутри есть, окончательно выйдя истерикой куклы, что эхом раздался по всем уголкам молчаливого страшного инкубационного сектора Бутона Познаний. Страх и ужас от увиденного сковало полностью его беспомощное тело. Внезапно ещё не отошедшего от такого марионетку потревожили чьи-то исходящие издалека болезненные стоны. Сам того не понимая, собственное тело V-771 стало безудержно приближаться к источнику всё ещё непрекращающихся криков, воплей и стонов от боли. Тем источником оказалась кукла модели V-705, чей номер был нататуирован на левом предплечье, отчаянно пытавшийся выбраться из капсулы, в то время как остальные "номера" всё так же оставались безжизненными трупами. Прошло некоторое время и вот V-771 встал лицом к лицу с V-705. Крики и стоны прекратились, кукла-близнец устремила свой взгляд на V-771. V-771 спросил: - Кто ты такой? 705-ый не ответил... На этот раз кукла от недопонимания резко на него набросился. - Я спрашиваю кто ты такой?! Отвечай!!! Кха... Кха... Чёрт! Спустя множественных попыток добиться от него ответа, безжизненная гримаса V-705 вдруг заиграла улыбкой, произнеся: – Съешь меня... Прошу тебя, съешь меня и всех остальных... Я так больше не могу... Пожалуйста, я прошу тебя! Избавь меня от мучений... Вкуси мою плоть, это твой единственный способ восстановить повреждения... - Что ты несёшь?! Отвечай на мои вопросы, кто ты такой? Кто тебя создал? Твоим создателем наверняка был Отец, ведь так? Говори же! – Это уже не важно... Я всё равно не жилец... Ты ничего этим не добьёшься... – У меня есть лишь одна просьба для тебя 771-ый, никому не доверяй, не позволяй никому управлять тобой, весь мир твой враг, постарайся запомнить это... Ты должен сожрать меня и неудавшихся собратьев... – Нам некуда податься, мы больше никому не нужны, ни этому миру, ни своему Отцу... – Ха-ха, похоже у них всё-таки получилось. Жаль, что они сами этого не понимают... На мгновение V-771 показался взгляд 705-го знакомым, будто он где-то его уже видел. Руки 705-го резко вцепились в V-771, не желая отпускать его ни на секунду. Вдруг тело V-771 вовсе не стало слушаться "сознание", пасть открылась сама собой, и прошёл лишь один миг, как зубы уже вцепились в шею 705-го. V-771: Какого чёрта... Прекрати... Не надо! Постой! Нет! Меня не слушается тело... Зубы, подобные человеку, не способны эффективно отрывать плоть, тем более жёсткие биоволокна куклы, полностью состоящие из плотно прилежащих друг к другу наночастиц Уторо, отчего при каждом отрывании "мясо" не откусывалось полностью, а растягивалось, дабы окончательно не оторваться, распространяя повсюду брызги крови. Под крики 705-го и слёзы в глазах V-771, полные недоумения, тело, отрывающимися зубами и руками кусками, поглощалось и усваивалось V-771, дав неожиданный эффект. Тело стало понемногу возвращать способность к регенерации, позволив наконец восстановиться почти полностью. Прошёл какой-то промежуток времени, и от V-705 не осталось ни костей, ничего, кроме больших кровавых следов истерзания. На этом V-771 не остановился. Он продолжил пожирать остальных кукол, укромно спрятавшихся в одиночных капсулах. На этот раз "сознание" не сопротивлялось, глаза отражали безразличие ко всему происходящему, на лице рисовалось уставание и желание побыстрее закончить сей творившийся ужас. Каждая опустошённое содержимое покрывалась кровью, проходы между инкубационными механизмами оставляли алые следы похождения V-771 к каждой занятой капсуле. Наконец, съев всех, кто этого пожелал или нет, кукла, испачканная сверху донизу кровью, медленными шагами направился туда, откуда начались его "подземные похождения", дабы окончательно выбраться отсюда. Наконец, по памяти, на ощупь и на слух, добравшись до дыры, что возвышалось на самом входе в открытый мир, откуда изливался холодный белый небесный свет, V-771 готовился к мощному прыжку. На этот раз тело стало как новым, кукла, чувствуя себя обновлённым и освобождённым, нагнулась и дала толчок вверх, оставляя после себя облако поднявшейся пыли и внушительный кратер. Долетев до стены прохода в открытый мир, V-771 также оттолкнулся вверх, уперевшись на противоположную стену, находящуюся куда выше. Так, отскакивая от стены к стене, учиняя разрушения, V-771 наконец добрался до поверхности, зависнув над заснеженной бескрайней пустыней, куда он благополучно приземлился. Под босыми ногами внезапно заскрипел снег, лёгкие наполнил колючий холодный воздух, с неба не переставая падал рой медленно спускающихся, ничем не потревоженных, снежинок. Может быть теперь он наконец-то свободен? Или же нет? - Так это и есть тот самый внешний мир? Как же здесь... Фхууу... Холодно... Он начал свой ход, хоть и не знал куда податься и куда идти. Он шёл туда, куда, в буквальном смысле, устремлялись его тёмные глаза. Прежде чем начать свой путь, он, поймав что-то медленно летящее с неба, с огромным любопытством старался разглядывать кристальное прозрачное узорчатое решето снежинки, которое он никогда не видел. Попробовав на вкус и заранее готовившись к последствиям, он для себя обнаружил, что он вовсе не безвреден, но был холоден по ощущениям на его языке. Для него всё было незнакомо, как бы дальше он не шёл, он не мог найти конца, которую он как правило ожидал, будучи живший в ограниченных пространствах. Вместо желаемого он видел лишь белую пелену облаков. Он ожидал совсем другого, а именно голубого неба, которое являлось в его снах; тёплые ветра внезапно сменил спокойный морозный колючий воздух, который всё сильнее раздражал куклу. Само переохлаждение, да и сам холодный воздух, никак не вредили марионетке, они вызывали лишь ответные бесполезные для него самого и его механизма "человеческие реакции", а именно мурашки, дрожания конечностей, посинения в кожной поверхности и другие. Такая реакция, конечно, никак не останавливала куклу, V-771, как и прежде, продолжал свой, кажущийся бесконечным путь.