Труппа бродячих артистов

День рождения Сону пришелся на время проведения отпуска, такой расклад оказался даже лучше, чем все они только могли представить. После вечера с шумным празднованием в ресторане Джей и Чонвон отвели труппу к месту, которое казалось им наиболее романтичным — смотровая площадка, выходящая прямиком на пляж. Вид и правда завораживающий, только вот отвыкшая за это время от физических нагрузок труппа постоянно причитала на этапе подъема. Благо Чонвон всех игнорировал, сполна наслаждаясь их с Джеем личным временем и шагая прямиком в заданном направлении. Однако совсем скоро приключение подошло к концу и труппа всей дружной компанией отправилась в излюбленные трейлеры. По прибытии каждый спал без задних ног в своей комнате, настолько поездка утомила людей, казалось бы, привыкших к ней за время бродячей жизни. Рики проснулся одним из первых. Обнаружил, что наконец вернулся домой и почувствовал необъяснимую легкость. Набравшийся сил и отдохнувший, он словно заимел еще больше мотивации для занятия любимым делом. Одевшись и собравшись, спустился на первый этаж, полагая, что кто-то из ребят уже проснулся. Но на кухне обнаружил лишь Чонвона, в одиночестве попивающего утреннюю чашечку кофе. — О, мне казалось, вы все до обеда проспите, — только заметив Рики, улыбнулся тот. — Хочу скорее приступить к тренировкам, — он сел за столик напротив Чонвона. — Ух ты какой, — не без усмешки раздалось в ответ, — сегодня тоже отдыхаем, чтобы от нагрузок, свалившихся так резко, не слечь. Почитай книжку, подоставай клоунов, развлечений великое множество. — А истории послушать можно? — Конечно можно. Какие интересуют? — Ваша с Джеем история любви. Чонвон даже не пытался скрыть удивление. — С чего это ты вдруг? — с насмешливым прищуром посмотрел на Рики, — или тебе советы в делах сердечных нужны? — Нет! — мгновенно запротестовал тот, — только ваша история, хочу стать ближе к труппе, вот и все. — Другие тебе свои уже рассказали, я правильно понял? — Не все. То есть почти все, кроме… — Хисына и Сону? Рики кивнул. — Что ж, их можно понять. В конце концов, каждый имеет право на то, чтобы скрыть ту часть своего прошлого, вспоминать которую ему не особо хочется. — И ты в их числе? Чонвон озарил его яркой улыбкой: — Ну разумеется нет!

🎪 🎪 🎪

Когда Рики только очутился в трейлере, успел изучить его вдоль и поперек. Клоуны почти сразу затащили новенького к себе, показывая самые полезные, по их мнению, личные вещи, какие-то фотографии и памятные безделушки. Девочки тоже частенько зазывали в свои покои, комнату Сону он помнил со времен, когда вперые заглядывал из-за лекарств и палетки, а вот к попасть в комнату Хисына казалось чем-то таким же невероятным, как в комнату женатой пары. Поправка, это было раньше. Теперь неиследованной оставалась лишь комната Хисына. — Охренеть, — оглядываясь по сторонам, не смог сдержаться Рики. Все-таки эта комната казалась еще более просторной, чем все другие. Да и трейлер не ощущался настолько вместительным снаружи. Словно Чонвон в самом деле оказался волшебником, способным влиять на расширение внутреннего пространства. Иначе как объяснить, каким образом всем этим шляпам удалось вместиться на все прибитые к стенам полки. — Вот эту, — Чонвон прошел вслед за Рики и взял одну из шляп в руки, — Джей подарил мне на месяц наших отношений. Еще тогда заметил мою одержимость головными уборами. Именно из-за этого прозвал меня Шляпником, а я уже после взял такое сценическое имя. Рики поглядел на ушитую узорами фиолетовую шляпу, протянул руку и почувствовал, насколько та приятна на ощупь. — О, а вот эту он подарил мне во Франции. Прямиком у подножия Эйфелевой башни. Безнадежный романтик. Рики обратил внимание на переливающиеся на свету нашивки и тугую яркую ленту. — А эту… Чонвон перебрал не один десяток, рассказывая историю появления каждой, прежде чем Рики окончательно в них запутался. — Я знал, что у тебя их много, но чтобы настолько… Чонвон усмехнулся и улегся на их с Джеем двуспальную кровать. Рики скромно сел на стул возле туалетного столика и стал дожидаться продолжения. Той истории, когда все значимые события выстроятся в четкую последовательность и жизни еще двух людей из цирка откроются для Рики с новой стороны. — Всю жизнь я мечтал о том, чтобы работать в цирке. Никогда точно не понимал, кем именно в нем хочу быть, но уже тогда меня влекли шатры, клоуны, рабочий инвентарь и, разумеется, сладкий попкорн. Хотелось стать частью всего этого, но отдельные профессии никак не располагали. Тогда и подумал, что больше всего хотел бы словно наблюдать со стороны. Пристроиться к какому-нибудь цирку и следовать за ним по пятам, переживая все трудности и заглядывая за кулисы. Но такой работы я не представлял и лишь тогда понял — нужно стать владельцем цирка, самым главным в нем, человеком, от которого зависит успех выступлений. Придумывать номера, выстраивать их в своем порядке и навсегда раствориться в любимом деле. Родители уверяли, что все это пройдет, что я еще слишком мал, но вот мне исполнилось восемнадцать, а мечта никуда не делась. Я отказывался учиться дальше после школы, поскольку шоумену для работы в цирке высшее образование не требуется. Чтобы не спорить с родителями, пришлось уйти из дома. И больше я их с тех пор так и не видел. По мне не скажешь, что я так легко отказываюсь от семьи, учитывая мое отношение к приобретенной семье, но та, поверь, того стоила. Где-то около года я проработал организатором в местном стационарном цирке и понял, что это не для меня. Ведь, помимо самого цирка, меня прельщала идея о путешествиях, вечных разъездах и жизни на дорогах. Тогда я почитывал Керуака из-за одного лишь названия книги. Вот были времена. Но тогда нужной компании для воплощения этой мечты я не нашел, так и оставил ее на какое-то время. Обещал, что не заброшу и однажды к ней вернусь. Чонвон замолчал, уставившись в потолок и перебирая в голове теплые воспоминания. По улыбке, расплывшейся на его лице, не сложно было догадаться, что сейчас на подходе лучшая часть истории. — Мы познакомились в цирке. Ожидаемо от нас, да? Но то был другой цирк — на уровне, как говорится. Стационарный, но какой захватывающий. Мне даже откладывать пришлось, чтобы позволить себе дорогой билет, но зрелище того стоило. Поразительное. Таких выступлений я никогда не видел. Нам достались соседние места, я уронил шляпу, он ее поднял, ну разговор и завязался. Оказалось, он здесь с отцом, который подумывает над тем, чтобы выкупить этот участок и сделать на его месте что-нибудь новое. На выступление пришли, чтобы подметить недочеты, на которые потом можно будет ссылаться при договоре купли-продажи. Мне стало так противно, что я едва не рассвирепел, послав этого богатея куда подальше, но потом выяснилось, что идею своего отца этот молодой человек никак не разделяет, наоборот, он здесь, чтобы доказать отцу, что цирк — это тоже искусство. Такое же неприкосновенное, как все остальные. Что в него тоже вкладывают душу, а не прикидываются дурачками ради денег. Не знаю точно, но, кажется, я почти сразу в него влюбился после такого. Так и завязалось наше общение. Пусть поначалу я и относился несколько снисходительно из-за толстого кошелька, со временем понял, что именно Джея деньги никак не испортили. Он всегда был готов отказаться от них во имя свободы и любимого дела. Там и завертелся наш роман, как сейчас помню все эти эмоции, настолько трепетно было переживать каждую нашу встречу. Но, — Чонвон вздохнул, — как ты знаешь, нет добра без худа. Веселье кончилось, когда отец Джея обо всем прознал, вынудил от меня отказаться, сказал, что совсем скоро подыщет ему выгодную партию, но Джей и слушать не стал. Я умолял его не отрекаться от семьи, но он ни в какую не слушал, сказал, что ему не нужна семья без меня и ушел. Разумеется, такое не может не льстить, но и не переживать за него я не мог. Благо Джей менее счастливым не стал, мы съехались, стали жить вместе и нашли друг в друге то, чего никак не могли дать нам покинутые семьи. Мы стали семьей друг для друга. Чонвон встал с кровати, прошелся до полки с самой высокой из своих шляп, повертел ее в руках, улыбнулся каким-то лишь ему одному известным мыслям и продолжил: — Отец, разумеется, тут же лишил Джея всего имущества. Не смог забрать только квартиру, в которой мы жили, поскольку ее Джею подарил дедушка, когда еще был жив. Джей всегда говорил, что он точно от него не отвернулся бы на месте отца, настолько любил и поддерживал внука при жизни. О цирке мы, как ни странно, в то время больше не говорили. Знали об отношении друг друга к этому виду искусства, Джей помнил, как мне важно когда-то было осуществить свою мечту, но после совместной жизни карьерные идеи отошли на второй план. Мы настолько восполняли друг другу все остальные сферы жизни, что я спокойно отложил давнюю мечту до лучших времен. Все равно, казалось, стать счастливее, чем с Джеем, уже не смогу. Оба работали на двух работах, сумели скопить денег и рвануть в Париж. Хотели наконец устроить себе отпуск, которого так долго не могли получить. Мне едва исполнилось двадцать, Джею — двадцать два. Мы были еще моложе, еще свободнее. И так хотели наконец подумать о будущем. Ну, в общем, — Чонвон неловко хихикнул, — именно там он и сделал мне предложение. Положил кольцо в ту шляпу, которую я тебе уже показывал. Я долго не робел, сразу же согласился, надел шляпу и поцеловал его. Боже, неужели шесть лет прошло? Но официально мы, как ты уже понял, конечно, не женаты. Только вот отсутствие какой-то бумажки ничем не помешало. Мы отметили импровизированную свадьбу с тогдашними друзьями, провели в Париже лучший медовый месяц, а по возвращении в Корею, где-то через год, поняли, что хотим чего-то большего. И тут Джей сделал то, что навсегда влюбило меня в него. Нет, конечно, я и раньше понимал, что мне нужен лишь он один, что это мой человек и лишь с ним я хочу прожить остаток жизни, но тот поступок добил окончательно в хорошем смысле. Он сказал, что продаст квартиру, купит все необходимое для бродячего цирка и воплотит мою мечту. Ну там все и завертелось. Трейлеры мы купили сразу, остальные деньги ушли на цирковые приблуды и технику, ну а как я набирал команду, ты, наверняка, уже успел узнать от других. — Да, — только и смог выдавить Рики, настолько был потрясен услышанным, что требовалось некоторое время, чтобы его как следует переварить. Все-таки не зря он задавался вопросом, откуда у простых молодых людей такие деньги. Больше всего поразил Джей, с легкостью подаривший своему любимому мечту всей жизни в обмен на стабильную спокойную жизнь. Но, как казалось Рики, цирк был их общей мечтой, оба ни за что не стали бы такими же счастливыми в привычном понимании простой жизни. И это касалось каждого из членов труппы, — честно сказать, я сбит с толку. Буду весь следующий день об этом думать, если не ночь. Такие чувства кажутся чем-то несбыточным, чем-то, чего у тебя никогда не будет, но вот живой пример перед глазами, а я совершенно не знаю, как на это реагировать. А насчет брака… знаешь, возможно, так даже лучше. Ведь артисты не могут быть женаты по-настоящему. Чонвон уловил хитрую улыбку Рики и загадочно ему подмигнул. Они друг друга поняли. — Это и правда поразительно. Эта мечта казалась такой хрупкой, эфемереной. Но Джей поверил в меня, поверил в нас и придал этой мечте твердости, прочности, дал мне все, о чем я только мог мечтать. Породил самую искреннюю и преданную любовь. Только в такой мог родиться цирк вроде нашего. Так что, если вдруг захочешь быть благодарным, знай, что все благодаря Джею. Вовсе не мне. Я лишь отдал цирку всю любовь, которую Джей в меня вложил. Ни больше, ни меньше. Интонация, с которой Чонвон обронил последнюю фразу, все больше уверяла Рики в сравнении своего начальника со Шляпником из «Алисы». Было что-то непостижимое в них обоих. По-доброму и по-безопасному сумасшедшее. Альтернативное, но такое родное и привычное. Что-то, полностью вписывающееся в реалии этого мира, и что-то, полностью из них выпадающее. Об этом Рики задумался еще когда впервые услышал, как Чонвон называет свой цирк «Страной чудес», хоть официального названия за тем так и не закрепилось. — Спасибо, что поделился, хен. Я каждую из ваших историй берегу в памяти. — Я знаю, малыш, — потрепав его по волосам, мягко улыбнулся Чонвон, — мы твою — тоже.

🎪 🎪 🎪

Когда приятная часть нового дня подошла к концу, Рики вспомнил, что имеет кое-какие обязанности, пусть связанные с его любимым делом, порой все-таки утомляющие и не такие приятные. Однако отпуск оказал благое влияние на каждого из членов труппы, а потому приступить к работе сейчас было приятней обычного. Грех жаловаться, ничего не скажешь. Сону выглядел отдохнувшим, Хисын менее злобным, Клоуны спокойными, феи воодушевленным, только Джей с Чонвоном оставались все такими же счастливыми. Да, Рики всегда думал, что нет людей более везучих, чем влюбленные. Потратив весь день на восстановление номеров и усиленные тренировки, под вечер труппа валилась с ног. Вливаться в рабочую атмосферу после отдыха казалось чем-то приятным и отягощающим одновременно. Зато они до конца убедились, что ничуть не потеряли хватку, а все упущения нагнали за всего один изматывающий день. Уже завтра можно будет приступить к выступлениям и отправляться в следующий город. Когда Рики волочился в сторону трейлера, только и думал о том, что отрубится, как только его голова коснется подушки, и проспит до самого утра как убитый. Но планы слегка изменились, когда он увидел на кухне тихо попивающего в одиночестве чай Хисына. Один его вид заставил Рики взбодриться, а неуемное любопытство, разбушевавшееся лишь больше после разговора с Чонвоном, усиленно требовало новую историю. Одну из последних. Только вот вряд ли этот неразговорчивый ворчун ответит на все интересующие Рики вопросы с той же легкостью, что и Чонвон. Следовало оставить все надежды и смиренно побрести в сторону своей комнаты, но что-то в Рики явно изменилось с тех пор, как он познакомился с труппой бродячих артистов. Сумасшествие заразительно. — Как дела? Да, начало не самое удачное. Но Рики уже присел рядом, уже посмотрел Хисыну в глаза, а тот напряженно поглядел на него в ответ и замер с кружкой чая в руках, так и не поднеся ее ко рту. Да, начало не самое удачное, но оно положено. — Я знаю, что у нас не лучшие отношения, но… — Их вообще нет. — Что? — не понял Рики. — У нас в принципе нет никаких отношений. — Ну… рабочие уж точно есть, знаешь ли. Это как минимум. Как максимум — Чонвон считает, что все мы семья. — У тебя есть двоюродные братья и сестры? — поставив кружку на стол, спросил Хисын, глядя Рики в самую душу. — Ну… — смущенно протянул тот, стараясь не выдать желания отвести взгляд. — А у меня есть. Со стороны отца и со стороны матери. Они оба доводятся мне в равной степени, но вот между собой никем друг другу не приходятся, сечешь? — Мы оба близки Чонвону, но никто друг другу? — Ого, я думал, тебе нужно будет подумать, — вскинув брови, поджал губы Хисын. — Ну зачем ты так? — вздохнул Рики, — я ничего тебе не сделал. — Сделал кое-что, но говорить с тобой об этом не входит в мои рабочие обязанности. — Да брось, что я мог тебе сделать? Мы ведь каждый день вместе, живем в одном месте, работаем в одном месте. Бог знает, сколько еще нам… — Скажи прямо, зачем пришел, и дело с концом. — Что? — Ну ты ведь с конкретной целью со мной заговорил. Ни за что не поверю, если скажешь, что это не так. Желание сблизиться — тоже цель, если что. — У любого действия есть цель, но это не значит, что каждая цель корыстна. — Я и не наделял ее такими характеристиками. Просто если я узнаю твою цель, дело пойдет быстрее и мне не придется терпеть эти прелюдии, сечешь? — Понял, — кивнул Рики, — но это ведь не значит, что ты выполнишь мою просьбу? — Конечно нет. — Тогда почему просто не уйдешь? — Думаю, что знаю, о чем попросишь. И, кажется, все же смогу выполнить. — Ого, — искренне удивился Рики, — что ж, тогда… — Рассказать, как я оказался здесь? Нет, вот теперь Рики искренне удивился. — Откуда ты? — Ты прав: мы живем и работаем вместе, видим друг друга каждый день, разумеется, я мог уже что-то о тебе узнать. Хотя бы то, что спрашиваешь об этом каждого и собираешь в свою маленькую коллекцию в мыслях. Сегодня вот Чонвона спросил, все остальные давно выложили, остались только я и Сону. — Вас разговорить сложнее, чем других, — не стал отпираться Рики. — И с чего ты решил, что меня легче, чем Сону? Особенно учитывая ваш новый уровень сближения. Рики показалось, или Хисын заговорил об этом с некой неприязнью? — Ну… просто подумал, что Сону могу спросить завтра. А тебя увидел, вот и… — Хорошо, — кивнул Хисын. — Ты против? — в край осмелев, продолжил Рики. — Вашего общения с Сону? — тут же со смешком догадался Хисын и скрестил руки на груди. — Просто ты опекаешь его, и я подумал… — Только не то, что мы встречаемся, прошу. Этого я не вынесу. — Да нет, — соврал Рики, едва не сгорая от стыда, — просто вы близки, и ты можешь не одобрять каких-то людей в его окружении. — Дело не конкретно в тебе, — сжалившись над сбитым с толку мальчишкой, покачал головой Хисын, — просто не хочу, чтобы Сону кто-нибудь обидел, вот и все. К тебе приглядываюсь все то время, что ты у нас, с первого дня. И, признаться, пока на твой счет нет каких-либо опасений. — Тогда почему ты ведешь себя со мной так сдержанно? Хисын глубоко вздохнул. — Я в целом не самый открытый человек. Даже с Чонвоном. Уважаю и ценю каждого члена нашей труппы, но по-настоящему близок лишь с Джеем, Лией и Сону. Но это никого не обижает, помимо тебя. — И вовсе я не обижен, — едва не фыркнул Рики, — просто не понимал, теперь, когда ты объяснил, понимаю. — Рад, что мы это выяснили. Рики показалось, или у Хисына в самом деле на губах проскочило подобие улыбки? — Я тоже. Не хочу навязываться, но иметь хоть какие-то нейтральные рабочие отношения было бы неплохо. Чтобы не думать, что совсем не можем к друг другу обратиться. — Что ж, — пожал плечами Хисын, — пожалуй, именно это я могу тебе дать. — Спасибо, хен, — улыбнулся Рики, — так что там с историей? Правда расскажешь? — С самого детства я хорошо ладил со змеями. Мой дедушка разводил их в заповеднике, совсем не то же самое, что зоопарк, там о них заботились, выхаживали, помогали приспособиться к дикой природе, потом отпускали на волю. Наверное, оттуда и началась моя любовь к ним. Как-то раз я упал в вольер, мама страшно перепугалась, но дедушка знал, что они меня не тронут. Так и выяснил, что, помимо всего прочего, могу брать над ними контроль. Потом, когда мне исполнилось двадцать два, дедушка подарил мне Чиу и Чию. Сколько же радости было. Так и получилось, что, когда у меня появились собственные животные, я немного отдалился от семьи. Как раз к тому моменту жил отдельно, дедушка умер, а поддерживать общение с другими ощущалось чем-то тягостным и неприятным. На друзей тоже особо не везло, только с Джеем на тот момент поддерживал связь — мы учились в одном классе, другие сторонились меня, то ли из-за змей, то ли из-за моей отстраненности. Я понимаю, что мало могу предложить в личных взаимоотношениях, так что не особо расстраиваюсь на этот счет. В цирке оказался чуть ли не первым, кажется, после клоунов. Джей в один день позвонил мне и сказал, что продал квартиру, купил Чонвону цирк и они вместе собираются покорять Корею. Я тогда только у виска покрутил, но, когда он спустя время предложил поехать с ними, узнав о моих змеях, тут же переобулся. Идея заманчивая, да и примерное представление о том, что мне показать, имеется. Не получится — вернусь в привычную жизнь, так я тогда думал. Но нет, цирк затянул сразу же. Я и раньше имел опыт попытать удачу в дрессировке Чиу и Чию, но тогда все пришлось поднимать на новый уровень. Мы тренировались день и ночь, прежде чем у меня стало по-настоящему хорошо получаться, да и самим девочкам это нравилось. Тогда-то я и принял предложение Джея, Чонвон был в восторге от моих номеров, но много мы потом, конечно, доработали. Главным правилом в его цирке было — ни в коем случае не применять насилие по отношению к животным. А моих девочек это как раз и не касалось, этим артисткам нравилось выступать, настолько слаженно и послушно они себя вели. Да и условия жизни у них получше, чем у многих людей, пусть домик у них все же есть, это их никак не сковывает. Рики задумчиво кивнул, только сейчас подмечая, что шея Хисына пуста. Надеясь, что прямо сейчас Чиу и Чию находятся в этом самом домике, Рики постарался не выдать страха и продолжил слушать. — Первое время нас было не так много, я даже не понимал, для чего второй трейлер, но потом появились девчонки, все стало еще лучше, мы удивительно сплоченно работали для едва знакомых людей, а события сближали нас еще больше, в самом деле строя из чужих какое-то подобие семьи. Дурацкая мечта Чонвона воплощалась на глазах, мы стали зарабатывать больше, жизнь казалась такой красочной, насыщенной и больше не одинокой. Хотя и сейчас кажется, что я сторонюсь, на самом деле подпускаю труппу куда ближе, чем можно подумать. Пожалуй, все. — Все? — удивился Рики. — А ты что ожидал? — улыбнулся Хисын. — Ну… я… — Сону попал в цирк последним. Ну, если не считать тебя. Но его история — его история. Так ведь? — Он ни за что не поделится. — Раз я поделился, поделится кто угодно. — Ну хорошо, не рассказывай его историю прихода в цирк, расскажи, как вы познакомились. — Эта история тесно связана с его собственной. Понимаешь, он сам в цирке совсем недавно, но мы так легко сходимся, что кажется, будто труппа знает друг друга всю жизнь. — Ну прошу, расскажи хоть что-нибудь о вашем знакомстве! — Пустился во все тяжкие Рики, напоследок даже добавил добивающее: — Хен… — Хорошо, я согласен, но больше меня так не зови. — Договорились, — улыбнулся Рики. — Что ж, на самом деле я знал Сону давно, мы жили на одной улице, но из-за большой разницы в возрасте никогда не пересекались. Просто знал его как соседского мальчишку, даже имени не помнил. Моя семья жила несколько обособленно, так что водить дружбу с соседями было не по нашей части. Относительно повзрослевшим я встретил его уже в свои двадцать пять. В один из выходных дней мчал после прогулки к трейлерам и попал под дождь. Смотрю, какой-то парень стоит на краю моста и по ощущениям собирается отправиться к прадедам. Я даже не думал, резко подошел и дернул его на себя. Был зол уже из-за того, что промок, а теперь еще и этот тратит мое время, но все равно сдержался. Таким людям чьи-либо нотации нужны меньше всего. Помню, вгляделся в его лицо и лишь так понял, что это мальчик, живший со мной на одной улице. Даже не подозревал, что у него произошло, но явно что-то страшное. Повел с собой в трейлер, даже не думал говорить с ним о цирке, хотел лишь на следующий день передать родителям, а сейчас — накормить и уложить спать. Да только не получалось ничего, он все время ревел. Даже сказать ничего не мог. Как потом говорил, узнал меня сразу, рыдал, потому что думал, что я сдам его семье, но я ведь тогда и понятия не имел, почему он от них ушел. Потом он, разумеется, высказался мне, тут-то я и стал думать, как быть дальше. Хисын замолчал на какое-то время, погружаясь во мрак чужой истории. — У Сону была нелегкая жизнь, даже не уверен, в курсе ли о ней кто-то, кроме меня, Чонвон обычно никого не заставляет открываться с такой стороны, поэтому у каждого есть право на тайну прошлого. А у Сону оно тяжелое и страшное, к нему нужен особый подход, так что об этом только из его уст. Рики понимающе кивнул, даже не планируя как-то выуживать эту историю из Хисына. — Но одно я могу сказать тебе точно, — вдруг улыбнулся тот, — если ты его обидишь, я натравлю на тебя Чиу и Чию.

🎪 🎪 🎪

Следующие дни были полны для Рики новых открытий, ярких эмоций и, разумеется, нелегкой работы. Чонвон, выйдя из шатра, обнаружил, что одного из трейлеров нет на месте. Недоуменно поглядел на Лию, сидевшую на крыше другого. — Клоуны учат Рики водить, — предчувствуя вопрос шоумена, прикрикнула она. — Что? — нервнов усмехнулся тот, — у него ведь прав нет. — Видимо, готовят к автошколе. Чонвон задумчиво посмотрел перед собой, потом пожал плечами и развернулся в противоположную сторону, краем уха уловив звучание знакомых голосов. — Теперь осторожно поверни направо. — У меня ощущение, что мы сейчас завалимся на бок. — Не завалимся, Рики, просто слушай меня. — Точно не завалимся, — подхватил Джейк, — иначе Чонвон с радостью нам головы открутит в темной части. — Никакой темной части. Вот тут паркуйся. Рядом с трейлером девочек, да. Хорошо, Рики. У нас есть еще время, пока… — Похоже, времени нет. Все трое замерли в кабине машиниста и поглядели на стоящего сбоку шоумена. — Чего замолчали? — скрестив руки на груди, спросил Чонвон. — Ничего такого мы не делали, хен, — вскинул руки Сонхун. Открыл дверь и вышел наружу, мальчики повторили за ним. — Да, каждый из труппы должен уметь водить. Мы учили всех сразу по прибытии в цирк, Рики даже подзапоздал, — добавил Джейк. — Тогда нам придется задержаться в другом городе, чтобы он получил права как полагается. С этим никто спорить не стал, а Рики уже готовился к приобретению еще одного навыка, мысленно собираясь выделять ему отдельные силы и время. Все-таки расписание уплотнялось с каждым днем, следовало уместить каждое дело в графике. Только вот думать о делах становилось все труднее, когда на горизонте появлялся один очаровательный гимнаст. — Привет, клоуны! — Привет, Сону, — с меньшим энтузиазмом в голос ответили Сонхун и Джейк. — Привет, — глупо прошептал Рики, Сону с улыбкой кивнул. — Мы, кажется, просили тебя нас так не называть, — напомнил Джейк. — Это то же самое, что звать доктора доктором. — Да, но из твоих уст это звучит как издевка. — В целом из уст Сону все звучит как издевка, — пожал плечами Сонхун. Сону рассмеялся. Рики заметил, что с недавних пор его настроение заметно улучшилось. Не совсем понимал, с чем это связано, но старался лишний раз ничего не портить. Слишком уж ценил образовавшееся спокойствие и не планировал с ним расставаться. Поездка заметно сблилизила их, и на репетициях работалось куда легче. Рики и Сону становились одним целым, еще лучше прежнего оттачивая номера до безупречности. Несколько раз Рики порывался вновь остаться с ним наедине и заговорить ни о чем, совсем как в те самые разы, в которые ему становилось так хорошо и спокойно с партнером по номеру. Вот только смелости повторить подобную авантюру больше не хватало, а потому Рики довольствовался вынужденными редкие взаимодействиями, каждый раз чувствуя себя самым счастливым и несчастным одновременно. Несчастным — потому что неспособность здесь и сейчас стать с Сону еще ближе неприятно давила на сердце, вызывая неоправданно сильную тоску по человеку, которого он знал не так уж и долго. Стыдно признаваться, но Рики ужасно хотелось бы стать еще ближе. В один из дней, найдя его в подавленном состоянии, Рюджин присела рядом на места для зрителей и посмотрела Рики прямо в глаза, будто пыталась отыскать там ответы на какие-то ей одной известные вопросы. — Ты чего? — свел брови тот. — Ничего. Ты кажешься грустным, что-то случилось? — Да нет, просто устал, наверное. — Уверен? Смахивает на душевные терзания. — Ты это по одному взгляду поняла? — Ага. Но могу понять еще что-нибудь, если хочешь. — Каким образом? Мне рассказать тебе? — не мог не усмехнуться Рики. — Не, — отмахнулась Рюджин. Сняла шляпу, достала из нее колоду и надела обратно, — карты расскажут. — Серьезно, гадаешь? — А почему нет? Ты скептик? — Типа того. — Хорошо. Тогда тем более соглашайся, с тебя не убудет. — Ладно, — не найдя причин против этой затеи, согласился Рики. Все равно гадания скрасят перерыв куда приятнее, чем самокопание и мыслительная жвачка, — тогда расскажи о моем нынешнем состоянии. — Хм, посмотрим, — после долгой тасовки разложив карты на одном из мест, задумалась Рюджин, — вижу какую-то преграду на пути. Размышления о конкретном человеке и… желание с ним сблизиться? Рики аж весь подобрался, услышав похожие на правду слова. Теперь становилось действительно интересно. — Будто есть человек, вниманием которого ты хочешь завладеть, но не в плохом смысле. Скорее желаешь вызвать взаимный интерес, но, как тебе кажется, тщетно. — А это не так? — нахмурился Рики. — Сейчас посмотрим, — она разложила еще несколько карт, — не тщетно, у вас в чем-то и правда взаимно, хотя оба трусите, отсюда стагнация и неуверенность в чувствах другого. Плохи дела, малыш, пора брать все в свои руки. — Что мне делать? — Как что, — хмыкнула Рюджин, — прояви инициативу, и будет тебе счастье. — И все? — Для первого раза тебе пока хватит, ты же не верил. — Это было до того, как ты угадала. — О, так я угадала? — ликуя внутри, заулыбалась Рюджин, — и кто же это? — Разве об этом тебе карты не рассказали? — не теряя хватку, ухмыльнулся Рики. — Она не всесильны, но кое-что, как ты сам только что убедился, все-таки умеют. — Онни! Оба посмотрели в сторону со всех ног летящей к ним Йеджи. — Чонвон там тебя ищет, я так и не поняла для чего… вы гадаете? — Ага, — кивнул Рики, — уже три смерти мне нагадала. — Боже, не слушай ее, она не умеет, — помогая Рюджин встать, отмахнулась Йеджи. — То есть как это?.. — Вот так! Придуривается просто и над людьми издевается. — Да ладно тебе, милая, он почти поверил! — Я и не сомневалась, что твои гадания и до нашего младшенького доберутся, — вздохнула Йеджи, — ты не принимай близко к сердцу, Рики, она правда не умеет, только делает вид. Так они и ушли, оставив его одного с этими самыми неоднозначными чувствами на свете.

🎪 🎪 🎪

На самом деле клоуны постоянно горели желанием научить Рики всему и сразу. Стоило ему освоить базовые навыки вождения, как в ход пошли фокусы, какие-то странные трюки и скручивание шариков в зверушек. Каким образом он находил на все это время, одному богу известно, но клоуны мало заботились о чужом досуге, используя каждую свободную минуту Рики для дела. — Тут хвостик чуть сильнее зажимай, так он получится больше, а то все на туловище уходит, — указал Джейк. — Это не похоже на собаку, хен. — Похоже-похоже, — поспорил Сонхун, — просто нужно время. — У меня его и так нет. — Тебе кажется. — А сальто назад мне точно пригодится? — В цирке все навыки пригодятся, сам не знаешь когда. — Мы с Джеем еще уроки английского тебе назначим, — вспомнил Джейк. — А это еще зачем? — не понял Рики. — Ну ты спросил. Учеба не закончилась, саморазвитие всегда в приоритете, а мы не собираемся всю жизнь торчать в Корее, нужно еще мир поведать, а языковой барьер никому не нужен. Рики слушал их в пол-уха, старался, конечно, впитывать каждый новый поток информации, но ничего не мог поделать, когда мозг, устав, просто отключался, ставя мир на беззвучный режим. Он и так довольно прилежно выполнял все поручения, что так внезапно на него свалились, так что порой позволял себе внеплановый белый шум, помогающий хоть ненадолго отдохнуть от нагрузки. А сейчас, когда в шатер вошел Сону, слушать клоунов и вовсе ни за что не получилось бы. Рики вместе с ними стоял за кулисами, пока партнер по номеру озирался по сторонам, будто с поисках кого-то. Перекинулся парой слов с репетирующими девочками и двинулся вверх по лестнице, ведущей к самым высоким местам для зрителей. Уселся на одно из сидений и задумчиво уставился перед собой. Пока клоуны спорили друг с другом, Рики разглядывал неоднозначное выражение на чужом лице, стараясь определить природу смешанных эмоций. Увидев, что клоуны отвлеклись на какой-то бессмысленный спор, осторожно улизнул из их поля зрения и двинулся прямиком к Сону. — Привет, — так внезапно опустился рядом, что тот вздрогнул: не сразу заметил приближения другого человека, — испугался? — Когда ты успел тут оказаться? Я совсем не заметил. — Научился приемам у Рюджин, — Рики расцвел от того, как легко удалось вызвать на красивом лице улыбку, — но вообще я просто подошел, чтобы отдохнуть от Сонхуна и Джейка. У тебя все хорошо? О чем-то задумался? — Да не то чтобы… просто тоже устал, я думаю. Рики поразмыслил несколько секунд, прежде чем достать из кармана один из шариков. — Смотри, — он в два счета надул его и быстрее обычного скрутил маленькую собачку. Клоуны его за нее однозначно похвалили бы, — тебе. — Вау, — забирая ее из ловких пальцев, поджал губы Сону, — твои руки выглядят красиво, когда ты проворачиваешь нечто подобное. — С подачи Сонухна и Джейка я многое ими умею. Рики хотел звучать уверенно и смело, но, когда увидел реакцию Сону, тут же смутился. — Я не об этом… — Расслабься, это просто забавно, — не смог сдержать усмешки Сону. Смущение Рики окончательно добило, вызывая еще более непонятные чувства, чем обычно, — готов сегодня выступать? — Еще как.