Кто отец?

Лариса раздраженно посмотрела на входную дверь. Звонок ее встревожил. Давно было пора демонтировать его. Общение со всеми только через домофон или охрану подъезда. А тут опять звонят и звонят. Опять соседка с верхнего этажа приперлась за солью. Следит она что ли за Ларисой? Каждый раз ей требуется то сода, то сахар, то вата и бинт. «Ведь у меня ребенок маленький. Всего три годика. Во всякие истории встревает», — объясняла она каждый раз. Но сразу не уходила, когда получала желаемое. Косилась на конфеты в кухне, печенье, фрукты в вазе. И Ларисе приходилось угощать ее килограмма на три. Лариса, с одной стороны понимала, что такое маленький ребенок. У самой сыну два года. С другой стороны, устала от такой навязчивости. Уже возникло желание вешать каждый раз на дверную ручку с обратной стороны этот продуктово-лечебный набор. И вот сегодня резкий звонок. Хотя опять же. С соседями нужно было иметь дружеские связи. Но ведь и домового чата достаточно для общения. Лариса в очередной раз соседку решила пустить, но все-таки была раздражена до крайности. Пришлось оставить сына в кроватке и идти открывать дверь. Определенно надо заканчивать эти визиты. За дверью, как и ожидалось, стояла соседка. Лицо у нее было белее мела. И Лариса даже заметила какую-то дрожь, пробежавшую по ней. Это было удивительно. Надо хотя бы узнать как ее зовут. Ведь она постоянно обращается к Ларисе по имени, а своего так и не назвала. И вдруг соседка отлетела от двери и упала на пол. В проеме возникли несколько мужчин. Они вломились в квартиру, буквально также оттолкнув Ларису. Дверь была захлопнута. Лариска сразу поняла, что от соседки помощи ждать не придется. С ней остался один из нападавших. Их опять было трое. Опять трое. Ларису вздернули на ноги и аккуратно усадили в кресло в зале. В спальне заплакал сын. Вероятно напугался шума. К нему сразу же отправился один из мужчин. И плач затих. — Ну здравствуй, Ляля, — перед Ларисой на стул сел мужчина. Лариса не знала его. Но в нем было что-то знакомое. Определенно она его знала. — И вам не хворать, — ответила Лариса. — Чем обязана таким наглым визитом? — Не узнаёшь? — спросил мужчина. Лариса внимательно разглядывала его. Пыталась уловить что-то такое знакомое в нем. — Нет. Не узнаю. Так чем обязана? — переспросила Лариса. Мужчина тоже жадно разглядывал молодую женщину. — Мы знакомы. Даже очень знакомы, — начал он. — Мы близко знакомы. Ты должна меня узнать. Я пришел заявить права на своего ребенка. Мне он нужен. Это мой единственный сын. И тут в голове Ларисы мысли полетели вихрем. Вот опять. Она же готовилась к этому визиту. Ждала его и пропустила вторжение. А все отец, пока был жив, не разрешал обратиться в полицию. Воспоминания пролетели в памяти, как перед смертью — за секунду. Лариса плохо помнила тот вечер. И всё в результате приема какого-то наркотика. Подруга Ольга пригласила в баню. Там выпили шампанского и все полетело к чертям. Что та подмешала в него, так не установили. Отец не разрешил. Три мужика, пришедшие в баню, трахали ее — почти беспамятную — всю ночь. Опять поили шампанским. Лариса даже не помнила их лиц. Все было в тумане. Ей было все равно. Тело было ватным и полное безразличие к происходящему. Они трахали ее и по очереди, и все вместе. И казалось, это никогда не кончится. Время потеряло свой смысл. Одно запомнила она тогда — что это было не агрессивно. Мужчины обращались с ней ласково. Без вредительства. Давали отдых. И опять поили шампанским. При всем этом они постоянно хохотали, подначивали друг друга на еще разок. И целовали по очереди. Утром ее нашли в бане — истерзанную. Нашли сотрудники бани. Время вышло и пришли с уборкой. Ольги не было. Но Лариса не помнила никаких мучений. А вот беременность стала большой неожиданностью. Аборт не стала делать. Ребенок ни в чем не виноват. Отца же это известие подкосило. Слег с сердцем и больше не оправился. Так в больнице и провел последний год жизни. Жалел дочь, переживал. Но искать этих мужчин не стал. Лариса хотела забыть все это. Но ребенка уже любила. Отец умер после рождения внука через полгода. Лариса была благодарна ему потому, что не хотела видеть своих насильников. А Ольгу нашли в водоеме. Утонула. Сама или помогли, полиция и эксперты не смогли установить. Поэтому Лариса не хотела никаких разбирательств. Не хотела огласки. Она понимала, что это отразится на бизнесе отца. Для всех он был примером для подражания. Нигде не был засвечен в криминале и противоправных действиях. Постоянно заключал контракты с государством на строительство жилых домов для сирот. Сам вкладывал половину в такое строительство. Теперь все имущество и недвижимость, включая зарубежную, перешло по наследству Ларисе. И она стала богатой невестой в свои двадцать пять лет. Так же отец переписал на внука много чего. Никита в свои два года был уже богат. — Я вижу по твоему лицу, что ты вспомнила меня, — рассмеялся мужчина. — Поговорим? — Дай сына в руки, иначе разговаривать не буду, — ответила женщина. Мужчина кивнул и ребенка принесли. Никитка уже спал. Видимо так испугался, что уснул. Лариса встала с сыном на руках. — Я положу его обратно. Так спокойней для него будет, — спросила она. — Иди, — кивнул мужчина. Лариса под присмотром положила сына в кроватку и вышла назад. — Знаешь что? Я не помню тебя. Не знаю как зовут. Какой ты был по счету? Я помню вас троих только по отношению ко мне. Никого из вас не считаю отцом моего сына. У него нет отца. За одно тебе благодарна. Теперь моя соседка перестанет ко мне ходить. Вы отвадили ее. А то ведь достала. Как вы все слетаетесь, как мухи на говно, на деньги моего отца. — Вот как ты заговорила. Не забывайся, я тут главный. Твоя судьба и нашего сына зависит от меня. Так что молчи. И слушай, что я буду говорить. И кстати, не как мухи на говно. А как пчелы на мед. — Ты ошибаешься, — рассмеялась Лариса. Она уже пришла в себя. — После того случая я позаботилась о безопасности своей жизни и моего сына. Так что тебе лучше убраться отсюда. У тебя осталась одна минута. — Ты о чем? — теперь рассмеялся мужчина. В дверь позвонили. — Наверное, твоя соседка отживела, — предположил мужчина. — И меня зовут Вадим. Запомни мое имя. И сын наш будет Никита Вадимович. Я докажу это в суде. Хотел ведь по хорошему. Раздался второй звонок. Не агрессивно. А просительно. Лариса даже засомневалась внутри себя — А в друг это правда соседка? — Лучше открой, — сказала Лариса. Но взрыв около двери прозвучал так внезапно, что все трое мужчин повалились на пол. Это был предупредительный взрыв. Так она договорилась с охраной. Лариса, воспользовавшись ситуацией, кинулась и открыла дверь. Пять человек в камуфляже ворвались в квартиру. Они моментально скрутили трех мужчин. — Лариса Андреевна, вы в порядке? — спросил один из пятерых в маске. — Я в порядке. Спасибо, что прибыли так быстро. Они ворвались в квартиру. Хотели что-то от моего сына. — Это вы молодец, что заставили нас установить тревожную кнопку под кроватью сына. Хотя это было рискованно. — Ну не так рискованно, как остаться с бандитами наедине, — ответила Лариса. — Уводим, — отдал команду сотрудник Росгвардии. — Следователь уже ждет в машине. Вам не надо никуда ехать. Он здесь запишет все показания. А результаты расследования тоже получите в электронном виде. Фамилии задержанных тоже там будут. — Не надо никаких фамилий. Я не хочу их знать. В суде узнаю, — ответила Лариса. Она подошла к мужчине, с которым разговаривала раньше. — Никогда Никита не будет Вадимовичем, он всегда будет Александровичем в честь моего отца. А твое имя я забуду. И не лезь ко мне больше. Иначе упрячу в тюрьму. Я вас троих не трогала все это время. Хотя могла. Но теперь вы первые полезли ко мне. Знай, я никого не простила. Я просто отложила месть на время. Ваши данные будут у меня в течение одного дня. Так что вали и выбирайтесь теперь сами. Бойтесь меня. А Никиту я считаю подарком Божьим. Это его сын. А не ваш. И с чего ты решил, что это именно твой сын из вас троих? — Потому что, у тех двоих нет детей. Они женаты уже по десять лет. И детей нет. Оба бесплодны. Или ты действительно святая, что они смогли обрюхатить тебя? — Да. Такое может быть. Пары по двадцать лет живут без детей. А сходят на сторону оба, и у обоих появляются дети. А может это был единственный шанс у них в жизни. Так решил Господь, и кто-то из них использовал его для меня. Вот так бывает. Может ты и папаша чей-то, только не моего сына. Денег захотел? Ребенка признать через суд и потом вступить в права наследства, когда меня второй раз убьешь? Лариса уже кричала в голос. Накопилось за пару лет. А выплеснуться некуда было. — Зря ты так, — вдруг сказал мужчина. — Я хотел действительно по-хорошему. Я хочу этого сына. У меня три дочки. А сына нет. — И не будет. Ты видать бракованный. Раз на чужую бабу полез с друзьями. Но дочкам радуйся. И жену благодари, что у тебя уже есть дети. Скоро у тебя не будет возможности иметь детей. Лариса кричала и уже сама понимала, что это не она кричит. Это кричит ее душа. Обида и ненависть возродилась вновь. А ведь она все эти три года давила ее в себе. Топила в слезах. А оказывается, все свежо, как будто вчера. И больничные дни после операции, когда ей наложили много швов. И невозможность близости с другими мужчинами. Нет, она пробовала, но после трех минут секса у нее начиналась рвота на полдня. Какому мужчине это понравится? Никакому. А объяснить причины такого поведения организма она ну не могла. Зачем делиться с кем-то чужим? Это значит, еще раз пережить все это. — Эй, заканчивайте свою перепалку. Не знал бы всей ситуации, подумал бы, что муж с женой ругаются. Муж изменил, а жена не в себе. На выход, — скомандовал мужчина в камуфляже. Уже около двери Вадим обернулся и вдруг улыбнулся. — Я не прощаюсь. Я своего добьюсь, хочешь ты этого или нет. И я уже в разводе. Когда шел к тебе, подготовился. Увидимся, — сказал он. На руки в наручниках и грубые окрики росгвардии как будто не обращал внимания. — Увидимся в аду, — сказала Лариса. — Эх, Ляля, все же надеюсь, что на этом свете, — поставил точку в разговоре Вадим и вышел из квартиры. Лялькой Ларису называл только отец. Как этот подонок мог узнать, что это имя ключ к характеру Ларисы? После того, как ее называли этим именем, она теряла контроль над собой. Возможно так в раннем детстве звала ее мама. Только Лялька этого не помнила. Умерла мама, когда Ларисе было всего два года. Как сейчас Никитке. В памяти не осталось даже лица. Только всеобнимающая нежность. И возможно ласковый голос. Лариса помнила мать только по фото. Отец стал для нее и матерью, и отцом. Поэтому Лариса и родила Никиту, чтобы отец успел увидеть внука. Первый инфаркт он пережил, а вот второй не смог. Лариса рассматривала себя в зеркало. Ничего не изменилось. Никакого сочувствия к задержанному. Что он там говорил о смене отчества? Идиота кусок. Вино подействовало. Ларису отпустило. Сама себе подмигнула в зеркале. Все-таки она хороша. Красивая внешность и отличная фигура. И почему она не узнала у этого Вадима, почему они втроем выбрали ее? Или это была случайность? Или месть отцу? Почему покойница Ольга повелась на это? Сколько ей заплатили? Ничего, этот Вадим расскажет все на следствии. И опять ночной звонок в дверь. Лариса посмотрела в глазок. Это был личный адвокат семьи Абрамцевых. Он курировал сначала отца, а теперь и Ларису. Вел все возникающие дела. Мужчина сорока лет и очень импозантной внешности. Лариса открыла дверь. — Александр Петрович, какими судьбами в такое время? — Лариса была рада. Адвокат был надежным всегда. Ему доверяла как себе. — Лариса, доброй ночи. Срочные дела. Надо поговорить. Я пройду? — уточнил он. — Конечно, пойдемте сразу на кухню. Никитка спит. Не будем мешать, — ответила Лариса. — Я только одним глазком на него взгляну, соскучился, — ответил Александр Петрович. И почти на цыпочках прошел в спальню. Посмотрел на малыша и вернулся в кухню. Лариса уже налила два бокала вина, поставила тарелку с бужениной и сыром. — Что-то случилось, кроме то, что уже случилось? — спросила Лариса. — Да, — быстро ответил адвокат. — Третий подозреваемый умер в машине росгвардии. Видимо, сердечный приступ. Свидетели рассказали, что посинел внезапно. Его трясло. И рухнул на пол машины. Откачать не смогли. Так что Ларочка, вопрос закрыт. Ваших насильников больше нет на этом свете. Не буду спрашивать, рады ли вы. Это кощунственно. Зная вас, знаю, что вы не хотели их конца. Считали, что Господь сам решит, как их наказать. А иначе бы их наказали раньше. Лариса, давайте помянем их души, не чокаясь. Они выпили вина. Лариса не чувствовала никакого облегчения. Единственное, было жалко дочек этого Вадима. Остались без отца. — А теперь, Лариса, поговорим собственно о том, ради чего сюда пришел. Это очень важный для меня разговор. Я бы даже сказал жизненный. Значимый. — Только не говорите мне, что отказываетесь от работы со мной, — сразу вспылила Лариса. — Я привыкла полагаться на вас. Родней нет человека в моей жизни. Все всегда присутствуете в самые тяжелые моменты. — Лариса, ознакомься вот с этим документом, — и адвокат протянул несколько листов. — Обрати внимание на даты. Лариса заинтересованно стала просматривать документы. Один был годовалой давности, второй недельной. Кровь бросилась к вискам. Задрожали губы. Это были заключения генетической экспертизы ее сына. Здесь было написано, что отцом Никиты является никто иной как сам Александр Петрович. Совпадение девяносто девять и девять десятых процента. Лариса аж задохнулась от нахлынувших чувств. Александр смотрел на нее внимательно. — Лариса, — начал он. — Я долго молчал, но теперь не могу. Лариса, я люблю тебя можно сказать с твоего детства. И я год терпел. Не мог решиться тебе сказать. А теперь вот говорю. Я хочу, чтобы Никиту записали моим сыном. Я хочу официально быть его отцом. Тот единственный раз после твоего изнасилования оказался судьбоносным. Ты знаешь, что я уже пять лет как развелся с женой. Я старался быть с тобой рядом. И когда родился Никита, я сразу понял, что он мой. Сделал втихаря первое исследования. А потом пил неделю от радости. Лариса, я хочу, чтобы у мальчика был официальный отец. Лариса продышалась и теперь внимательно разглядывала Александра. — Ляля, я знаю. Что я для тебя стар. У нас разница пятнадцать лет. Ляля, я был бы рад, если бы ты стала моей женой. Но я понимаю, что недостоин тебя. И поверь, я не из-за денег. Я сам достаточно обеспечен. Лялька, как я же я люблю тебя. Ну вот и наконец сказал это. Ляля, и еще скажу. Если ты откажешься признать мое отцовство, я докажу в суде, что это мой сын. Боже, как же я люблю вас. — Я не буду отказываться, — наконец произнесла Лариса. — Поверь, я в шоке. Радостном шоке, что это твой сын. И спасибо тебе за это. Я помню тот раз. Ты вышибал клин клином. Иногда я думала, что это был еще сон. Александр, и я принимаю твое предложение. Это самое лучшее, что может случится в моей жизни. Я всегда принимала тебя не за адвоката, а за мужчину. И мне не надо время, чтобы подумать. Я уже давно все обдумала. Раз ты готов принять меня после такого происшествия в моей жизни, то я просто счастлива. Это бы висело страшной ношей между мной и возможным партнером. Я бы никогда не решилась рассказать об этом. Жаль, что отец не дожил до этого. — Лялька, иди ко мне, — позвал Александр. Лялька уселась ему на колени и потянулась губами к губам. Александр целовался жадно. И Лариса чувствовала его желание. Она была желанна. А не просто от нее хотели траха. — Я всегда чувствовала твое влечение, но даже не разрешала думать о тебе. Я считала, что я для тебя соплюха. — Нет, — ответил Александр. — Я всегда хотел тебя. Когда ты стала девушкой, это стало невыносимо. И спасибо, что тогда после всех событий не оттолкнула меня. А приняла мою версию. Это скрепило нас навсегда. Лариса, встань. Лариса встала. Александр же достал из кармана коробку и вдруг опустился на одно колено. — Лялька, выходи за меня. Я буду любить тебя до последнего дня. Мы же еще родим детей? Я хочу дочь. Даже две дочери. Лариса заливисто рассмеялась. — Ну пошли, прямо сейчас и сделаем. Они раздевались в сумасшедшей гонке. А чего там снимать Ларисе? Она после душа в одном халате. Скинула его и осталась как греческая богиня. Александр рвал на шее галстук и пожирал Ларису глазами. — Лялька, какая же ты……Даже не верится. Александр входил в Ларису медленно. Вглядывался в ее глаза. Толкался нежно. Наклонился и так же нежно поцеловал. — Лялечка. Как же я люблю тебя. — И я тебя, оказывается, — простонала Лариса. — Какой же ты большой и горячий. Я выйду за тебя. Лялька сжимала своими мышцами член, и Александр стонал в ответ. А потом начал жестко входить и выходить. И Лариса не чувствовала насилия. Чувствовала только страсть. Только желание. Александр кончал и рычал в шею. — Вот и следующий ребенок побежал в меня, — рассмеялась Лариса. Ей было легко и свободно. Секс с Александром был прекрасен. Лариса лежала на руке Александра и наслаждалась негой после оргазма. Давно так не было хорошо. Только тогда, когда и зачали Никиту. — Завтра же подадим заявление в ЗАГс и на отцовство в суд. И ведь отчество не надо менять, — рассмеялся Александр. — Почему ты записала его с таким отчеством? — Я записала по отцу, прочерк не хотелось ставить, — ответила Лариса. — Но я даже не мечтала, что ребенок твой. Саш, сейчас спрошу у тебя, но ответь честно. Это важно для меня, и я почувствую вранье. Ты подделал документы? — Нет, Лара, нет, — было видно, что Александр даже растерялся. — Мы сделаем еще тест в твоем присутствии. Я бы никогда не решился на такой обман. Я действительно люблю тебя. Но обманом не стал бы брать тебя. Никита самый что ни на есть мой сын. Я покажу тебе детские фото. Ты увидишь там маленького Никиту. Мама, кстати, первой мне сказала, когда увидела фотки Никитки. Я даже не мог мечтать, что это мой сын. А она посмотрела фото и вдруг говорит — Если бы я не знала, что случилось, я бы решила, что это твой сын. Вот тогда я и взял волосок с головы Никитки. И неделю пил после результатов. Ларка, как же я счастлив. Расписались они через месяц. На церемонии Никиту с рук не спускала мама Александра. Она была счастлива, что сын женится, что уже есть такой прекрасный внук. Она одна осталась из старших родственников у сына и теперь уже дочки Лары. Они сразу решили жить вместе. Особенно Марию Федоровну об этом просила Лариса. И будущая свекровь была тронута. Не смогла отказать. Ведь считала себя уже отработанным материалом. Зачем портить жизнь молодым? Но Лариса просила буквально со слезами на глазах. — Мария Федоровна, я всю жизнь прожила без мамы. Побудьте моей мамой хоть немного. Я уже люблю вас. И Никита будет расти и видеть вас. Это так важно иметь обоих родителей и бабушек с дедушками. — Спасибо, родная, — сказала тогда Мария Федоровна. — Я думала, что наоборот не будешь меня пускать на порог. Я верю, что ты любишь моего сына. А внучку когда планируете? — Через восемь месяцев, — ответила Лариса улыбаясь. Мария Федоровна всплеснула руками и закрыла глаза. Стало понятно, что она плачет. Александр поцеловал Ларису в висок. Прижал к себе — Почему мне не сказала? — только и спросил он. — Не была уверена. А сегодня сделала тест и там две полоски. Так что Лариса выходила замуж уже будучи беременной вторым ребенком. А чего тянуть? Как получилось, так и получилось. И Лариса была уверена, что забеременела в тот первый раз в ночь нападения. Про Александра как отца своего сына даже не думала. Какая же ноша упала с ее плеч. Никита не сын насильника. Александр после того, как поставили подписи в книге регистрации, так прижал к себе Ларису, что ахнули все, кто присутствовал на этом торжественном мероприятии. Он целовал ее и не мог отпустить. Все тихо завидовали. Даже регистратор прослезилась и сказала: — За столько лет работы впервые вижу, что мужчина так рад, что стал мужем. Это просто невероятно. Они обменялись кольцами. Родственники и друзья хлопали в ладоши. Звучала торжественная музыка. Оркестр пиликал что-то такое жалобное. Что Ларисе уже самой хотелось расплакаться. Она взяла сына на руки и сказала. — Спасибо родные и дорогие, что пришли на нашу регистрацию. Наконец-то мы вместе. Никита — это сын Александра. И мы уже ждем второго ребенка. Так что пожалуйста поздравьте нас четверых и нашу маму. Она скоро станет бабушкой второй раз. Мария Федоровна, у которой глаза и так были на мокром месте, разрыдалась в голос. Свадьба пела и плясала. И Лариса впервые за эти три года танцевала и веселилась. Ее окончательно отпустило. Муж любовался ей и было видно, что гордится. Когда гости кричали «Горько», опять целовались от души. — Жаль, что папа этого не видит, — прошептала Лариса в губы мужа. — Он был бы счастлив. — Лялька, он знал, что я люблю тебя. И знал, что Никита мой сын. Но он не хотел вмешиваться. Хотел, чтобы я не давил на тебя. Чтобы мы сами разобрались. Но он был очень рад, что я отец Никиты. Боже, как же я вас люблю. — Никита тоже тебя любит. Он других мужчин не признавал. Тянулся только к тебе. От других даже игрушки не принимал. Ведь кажется, маленький. Любую игрушку протяни, и ребенок возьмет ее. А наш брал только у тебя. И всегда ждал. Как будто знал, что ты его отец. Как я раньше этого не понимала? Я дура? — Нет, Ты не дура. Ты моя любимая женщина. Самая любимая. — и они опять целовались под крики «Горько». Лариса была счастлива как никогда. Все ее насильники исчезли из ее жизни. Судьба распорядилась с ними за содеянное. Все уже почили в бозе. А может другие жертвы постарались. Вот с Вадимом постаралась сама жизнь. У него подтвердился инфаркт со смертельным исходом. И он стал неподсуден. И еще Лариса точно знала, что у нее будет дочка. А там и за третьим пойдут. Так хочет Александр. Теперь Лариса была счастлива, что отец до смерти узнал о настоящем отце Никиты. Лариса теперь успокоилась окончательно. Отец уже с мамой на небесах. И они оттуда любуются дочерью, ее мужем, и их детьми - настоящим и будущими. Лариса окончательно отпустила себя. Не было ничего в ее жизни плохого. Только хорошее.