Ты не сможешь сохранить самое ценное

Уходящие лучи солнца играли в рыжих кудрявых волосам паренька и выделяли тёмные точки веснушек на румяном лице, а его тонкие пальцы перебирали светлые спутанные прядки. — Чем же он тебя так умудрился ударить, Зак? — еле слышно спросил парень. — Зарядкой от телефона. — светловолосый тяжело вздохнул и зажмурил глаза. — Тц, его бы самого этим шнуром разок ударить. — пальцы несильно сжали соломенные прядки. — Мэтью, не стоит… всё в порядке, я привык — Захария потянул бардовый рукав свитера. — Человек не должен привыкать к такому. Никто, особенно ты. — в изумрудных глазах блеснула недобрая искра. — Тише-тише, — Зак поднялся с пола и обнял парня, утыкаясь в рыжую макушку. — мой отец буквально в два раза больше тебя, а ты умудряешься что-то подобное говорить. Мэтью обнял друга в ответ и уткнулся в его плечо. Послышалось невнятное бурчание, выражавшее недовольство. — Руки поболят немного и заживут, а если ты даже попытаешься против него что-то сделать, выйдешь весь избитый, — светловолосый отстранился и сказал более серьёзно. — только не геройствуй, понял меня? — Хорошо, постараюсь. — Мэтью расплылся в своей родной и тёплой улыбке.

***

На улице была такая погода, ни то что человек туда не выйдет, и даже животные из своих укрытий. Мэтью старался быстрее дойти до дома и не утонуть в огромных лужах, но резко остановился. Парень заметил под навесом кафе стоял Захария. Его долговязый силуэт спутать с другими сложно. — Зак! — Мэтью побежал к своему другу, стараясь не отпустить чёрных зонтик, который уносило ветром. — Почему ты не дома сидишь? — светловолосый немного удивился, а его серые глаза еле заметно блеснули. — Могу тебе задать такой же вопрос, –парень склонил голову в бок и слегка поднял уголки губ. — отец снова выгнал? — на это Захария лишь кивнул. — Ох, пойдём тогда ко мне. Ты весь промок уже. — Мэтью пригласительно протянул ладонь другу. — Не нужно, ты и так многим мне помог. — отмахнулся Зак и издал нервный смешок. — Кажется ты не понял, ты всё равно пойдёшь со мной. Я не позволю тебе остаться на улице. — серьёзно проговорил рыжий и укрыл друга зонтом. Это оказалось немного неудобно из-за их разницы в росте. — Мэтью… ты, как всегда. — Зак покачал головой и тихо рассмеялся. — Конечно, я о тебе не позабочусь, никто этого не сделает. — парень взял друга под руку и повёл того в сторону своего дома.

***

После того, как они зашли в дом, Мэтью повёл друга в ванную. — Давай-ка погрейся в тёплой воде, а я принесу сухие вещи и полотенце. — бросил парень, и его рыжая макушка исчезла за дверью. Захария какое-то время неловко мялся на месте, где от мокрой одежды образовалась лужица, после наконец лёг в ванную, ничего с себя не снимая, и включил воду. За это время Мэтью успел быстро протереть полы от грязи и налить чай. Зайдя в ванную, парень тепло улыбнулся и подошёл к Захарию. — Ты прям в одежде решил свариться? — спросил рыжеволосый, проверяя рукой воду, которую набрал Зак. — Почему свариться-то сразу? Для меня это нормальная температура. — серые глаза выражали некое непонимание. — Ах, чёрт с тобой, — Мэтью махнул рукой и начал закатывать рукава своего свитера. — ты тут долго торчать будешь, хоть голову тебе помою. Захария не успел ничего возразить, как почувствовал прохладные струи воды, а затем тонкие пальцы друга в волосах, которые нежно перебирали прядки и массировали кожу головы. Мэтью начал что-то тихонько напевать себе под нос и намыливать волосы Зака. — Почему ты вечно заботишься обо мне, как о маленьком ребёнке? — после недолгого молчания спросил парень и немного запрокинул голову, чтобы посмотреть в зелёные умиротворённые глаза. — Не знаю, — рыжеволосый перестал бубнить под нос и пожал плечами. — мне это просто нравится. Без какой-либо причины. — Ясно… а что это? — Захария указал на левую кисть руки друга, где можно было легко заметить выделяющиеся на румяной коже светлые шрамы. Мэтью немного переменился в лице. Спокойствие сменилось лёгким напряжением. Зак понял, что этот вопрос был лишним. — Прости меня. Иногда мне стоит держать язык за зубами. — светловолосый тяжело вздохнул и виновато опустил взгляд. — Всё в порядке, — эту фразу Захария слышал довольно часто из уст друга, но сейчас она вставала под сомнением. — как-никак ты волнуешься за меня и рано или поздно спросил бы. Прикрой глаза, пожалуйста. — мягко сказал Мэтью и стал смывать пену с соломенных волос. Зак зажмурился, как его попросили и задержал дыхание, чтобы случайно не глотнуть мыльной воды.

***

— Смотри. — рыжеволосый раскрыл ладони, показывая небольшой бутон цветка тёмно-синего цвета, который словно ещё спал и не хотел открываться миру. Захария с интересом разглядывал маленькое растение в руках его друг. — Это полуночный лотос, — тихо начал говорить Мэтью, осторожно беря бутон за еле заметный стебелёк. — раскрывается с закатом солнца и вновь погружается в сон с рассветом. После речи парня, цветок раскрыл три плотных и почти ровных тёмно-синих лепестка, обнажая более хрупкие и светлые лепесточки с исходящими из середины цветка шестью тонкими белыми, больше похожими на ленты, что тянутся вверх, отростками. — Он символизирует потерю и долгожданную встречу. Белые лепестки всегда будут тянуться к свету и надежде, пока тёмные будут тащить их за собой вниз. — глаза Мэтью сверкнули странным зелёным огоньком, который немного напряг Зака. — Возьми его себе. Вдруг со мной что-то случиться, а так ты сможешь меня найти. — парень аккуратно передал цветок светловолосому в руки. — Стой, в каком это смысле? Как он поможет и что ты задумал? — Захария испуганно посмотрел на друга. Мэтью обнял светловолосого за плечи и положил свою голову на его макушку, тихо приговаривая: — Зак, не переживай ты так раньше времени. Я тебя не брошу. Парни ещё долго просидели в обнимку, просто слушая тихое дыхание друг друга. — Мэтью… пожалуйста, не уходи. — еле слышно прошептал Захария, чувствуя, как по щеке начали катиться слёзы. — Я не хочу тебя покидать, но даже, если это всё равно случиться… ты меня найдёшь. — рыжеволосый улыбнулся и погладил парня по волосам.

***

После очередной ссоры с отцом Захария убежал к своему другу, как делал это постоянно. Дверь со скрипом открылась, но что-то было явно не так. В доме слишком тихо, да так, что тишина давила на плечи и грудную клетку. Зака охватило необъяснимое беспокойство. Нечто подтолкнуло парня к комнате Мэтью. Он осторожно дёрнул ручку двери и замер на пороге. В глаза сразу бросился лежавший на полу опрокинутый стул. Сердце в груди до боли сжалось. Нет, нет, нет. Этого не могло произойти. Он обещал, что не оставит его одного… Похороны состоялись через два дня. Тогда шёл проливной дождь, который больно стучал по лицу и не спрятанным под одеждой частями тела. Говорят, что так погода плачет по уходу хороших людей. Как только вынесли гроб, Зак ушёл подальше от остальных. Ему было больно даже смотреть в ту сторону, не то что подойти ближе. Люди стали скапливаться у покойного, а после тихий галдёж разрушил скорбный плач матери Мэтью, холодивший душу. Муж женщины старался её успокоить, хотя сам выглядел не лучше и словно вот-вот расплачется. Никто и не мог ожидать подобного от Мэтью. Всегда весёлый и всегда и неунывающий парень. Один лишь Захария иногда замечал что-то странное в поведении друга, но рыжеволосый постоянно отмахивался. «Всё в порядке», «Я в норме». Эти фразы Зак слышал до боли часто, но из уст друга они звучали в какой-то степени успокаивающе. Из собственных мыслей парня вытащила мать Мэтью. Она ещё тихо всхлипывала, её глаза блестели от слёз, а голос дрожал. — Зак… — женщина протянула ему какой-то лист бумаги. — я нашла это в комнате моего мальчика. Видимо он оставил пару предсмертных записок. Это адресовано тебе. Парень взял дрожащими руками клочок бумаги и молча кивнул. Сейчас он не в силах выдавить из себя и звука. Письмо он открыл уже дома. По тексту Захария прошёлся лишь между строк, пытаясь хоть как-то сфокусироваться, но буквы плыли по листу. В глаза бросалась лишь одна фраза: «Увидимся на той стороне, Зак»