summer | or sweetest kiss

let me be your sea

***

Тэхён для Юнги словно летний сон. Может быть жарко, может быть так, что дышать тяжело становится а шума вокруг слишком много. Но от такого сна просыпаться не хочется. Хочется утонуть в нём, остаться навсегда. Дом бабушки Юнги был старый, с деревянными окнами и кружевными шторами. С кучей растений как по всему дому, так и за ним. Все в канонах Англии девятнадцатого века. Кое-где пожелтевшие обои и треснувшая синяя краска на стенах придавали этому дому только больше уюта. Они приехали в небольшую деревеньку Англии, к бабушке Мина, на летние каникулы. Сама деревня была расположена вокруг небольшого порта, а свежий воздух и здоровая, натуральная еда, выращенная в большом саду — делали это место идеальным для отдыха двух лучших друзей. Парни сидели на подоконнике большого открытого окна в зале — единственном месте в доме, где всегда было прохладно. Смеялись тихо и слушали щебетание птиц и звуки листвы, перебираемой теплым ветром. Было до странного спокойно и хорошо. А яркая, квадратная улыбка напротив ускоряла ритм сошедшего с ума сердца, а сверкающие теплые глаза заставляли задыхаться. — Хён, ты обещал сводить меня в порт, посмотреть на кораблики, — Тэхён дует недовольно губы, заставляя Юнги покраснеть, — но мы уже третий день сидим дома и максимум, куда выходим — это в сад твоей бабушки. Мин молчит, моргая немного заторможенно, пока сокращает расстояние между их лицами, придвигаясь ближе и опуская свои ладони на острые коленки друга. Тэхён застывает на секунду, а после хмурится очаровательно. — Ты меня слушаешь? Когда мы пойдем в порт? — Говорит намного тише, почти шепотом, чувствуя отчего-то как сбивается чужое, а может быть и свое, дыхание. А после весь мир перестает существовать, даже звуки пропадают. Остается лишь ощущение теплых, мягких губ со вкусом ягодного пирога, да бешеный стук сердца. Руки Юнги сами собой зарываются в кудрявые, мягкие волосы Тэхёна, поглаживая аккуратно и прижимая ближе, когда на поцелуй отвечают. Сердце уже не бьется, оно сдалось и отказалось стучать дальше, а мозг забывает как дышать. — Сходим после полдника, когда жара спадет, — охрипший собственный голос отчего-то пугает, а в глазах напротив словно звезды горят. — Хён… — хрипит так же, моргая непонимающе и неосознанно протягивая руку к своим губам, — Юнги-хён это… — Я люблю тебя, — само собой срывается с губ, пока руки находят чужие, сжимая мягко. — Глупый хён, — юнгиниев сон улыбается ярко, нападая с теплыми объятиями, — тебе стоило сказать раньше. А Мин молчит, находясь, очевидно, за гранью реальности. Потому что объятия не похожи на те, что дарят другу. Потому что, вообще-то на его поцелуй ответили. И на чувства тоже. — Ты мой летний сон, Тэхён-а, — шепчет улыбаясь ярко и прижимая ближе. — А ты мое море, хён, — так же шепотом, отстраняясь, утопая в темных глазах напротив. Отныне они друг для друга — всё от звезд на небе, до теплого песка под ногами. От летней грозы, до мягкого морского бриза. Они всё и ничего друг для друга. И это лето лишь одно из тысячи, что они разделят вместе.