Вторая возможность понять

- Это невозможно, - неверие читалось на лице ребёнка. Гоблин опустил глаза. - Это так, на данный момент она проживает у приёмных родителей в магловском мире.       У меня есть сестра… Я так желал семью, но это казалось несбыточным… Почему я этого не знал? - Я хотел бы увидеть её, ведь это возможно? - искренняя мольба звучала в глубине слов. - Если таково Ваше желание, Лорд Белиар, девочка будет тут через десять минут. Прошу, отведайте чаю и насладитесь его богатым послевкусием, - Габриель кивнул, отпивая и наслаждаясь ароматным напитком, который дарил спокойствие и наслаждение.       Надо бы ещё подумать о другом родственнике, который явно очень терпеливо ожидает объяснений. - Лорд Гриндевальд, прошу прощения, но, думаю, Вам будет интересен тест на кровь, - Геллерт взял пергамент и начал вчитываться, при каждом слове он всё больше и больше хмурился.       Мальчишка наслаждался гаммой эмоций на этом прекрасном лице, и, конечно же, он не забыл замаскировать имена, которые находятся после слов «семейное положение». Мужчина был озадачен невозможностью прочесть написанное. - Не стоит переживать - придёт время, и Вы сами всё поймете, это лишь маленькая шалость, так сказать - во избежание непредвиденных обстоятельств. Вам понравится, надеюсь, - лучезарная улыбка скользнула нежным лучиком по губам.       Мужчина кивнул на это очарование. Слова не могли передать то тепло, что зародилось внутри него, когда он встретился с этим печальным взглядом. Не детским, не ярким - так хотелось согреть, это и собирался сделать бывший Тёмный Лорд. Он не позволит потерять ту семью, которую он вновь обретает. А между тем глаза ребёнка переменились. Проследив за взглядом родственника, он увидел маленькую девочку примерно на год старше Габриеля. Печальные глаза цвета мёда и янтаря, длинные волосы до поясницы, локоны под стать цвету молочного шоколада.       А вот сам Габриель не мог поверить, как это возможно. Гермиона Грейнджер – та, которую он считал предательницей, была его сестрой…       Как тогда... быть?       Надо взять себя в руки! Ты тот, кто пережил саму смерть! Нужно держаться, сегодня предстоит очень болезненный для него разговор. С такими же отвратительно-страшными воспоминаниями, это тяжело... - Здравствуй, как тебя зовут, юная леди? - вежливый тон, ни капли страха. - Гермиона Грейнджер,- уверенный голос, он очень холодный, такой, будто она потеряла смысл своей жизни.       Где та Герми, которую он знает? Почему эти глаза потухли? Если тому виной Директор – пощады пусть не ищет. - Приятно познакомиться, - он нежно улыбнулся.       Девочка была поражена той чистотой, которая сияла вокруг этого маленького принца. - Пожалуйста, капни немного своей крови на этот пергамент, - она протянула руку и даже глазами не повела, когда острый кинжал прорезал её ладонь. Капли текли и образовывали надписи. А пергамент гласил жёсткими словами:

Имя: Кирена Гермиона Вальпурга Гриндевальд-Блек Дата рождения: 31.07.1979 Близкие родственники: Мать - Лили Розали Поттер (Эванс) - жива Отец: Сириус Орион Блек - жив Прадед по материнской линии: Геллерт Гриндевальд - жив Крестный отец: Римус Джон Люпин - жив Крестная мать: Беллатриса Лестрейндж - жива Магический опекун (формально): Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор - жив Статус: совершеннолетняя, чистокровная в 40-м поколении Право на главенство родов и титул: Леди Блек, Герцогиня Гриндевальд Магия: заблокировано 70% Родовые умения: Элементарии - блокировано 80% Зельеварение - блокировано Тёмные искусства - блокировано Ментальная магия – активно на 5% Язык зверей - блокировано 100% Личные способности: целительница, тёмная магия (природы), Некромант (частично 50%) Наследие: полукровка Ангел и Тёмная Нимфа (королевской крови) Семейное положение: магические партнеры - Люциус Абраксас Малфой - жив Наследство: Сейф № 235 - Блек, Сейф № 113 - Гриндевальд. Недвижимость: Нумернгард-кастл, Блек-менор, усадьбы в России, Японии, Франции, Германии, Италии, летний домик у моря в Швейцарии, на Карибских островах...

- Скажи, ты боишься? - решительный голос ребёнка был обращен к не менее взрослому человеку. - Нет, - слова были точны, но безжизненны, опять. - Ты моя сестра, у тебя теперь есть настоящая семья. Не те, что врали годами. Скажи, ты хочешь остаться в нашем мире, в мире волшебства, и стать частью моей семьи? - Девочка была задумчива, брат у неё есть - семья настоящая, но она не может согласиться. - Нет, такая как я недостойна. Мальчик не выдержал. Подняв девочку за подбородок, он заглянул в её глаза: - Легилименс, - стоило последней букве сорваться с его уст, как он потонул в ужасных, поистине кошмарных воспоминаниях.       Вот она, совсем младенец. Крики и споры, Лили кричит на Сириуса, что ей не нужен этот ребёнок, боль и плачь. Сириус медленно укачивает на своих руках маленький свёрток, шепча нежные слова «всё хорошо, малышка, всё хорошо, я рядом». Доверчивые глаза, которые смотрят искренне. Однажды Сириус вернулся с очередного промывания мозгов, и она замечает холодный взгляд - ненависть и презрение, казалось, что это другой человек. Сириус не мог сопротивляться обычному Империусу. Он решительно берёт малышку и оставляет у дверей дома, где живет милая пара. Он забывает всё: доверчивый взгляд и маленькие ладошки на своих щеках. Только он ошибся - молодая пара совсем не образцовая, но принимает девочку.       Когда ей три, она замечает, что папа смотрит на неё странно, не понимает, почему он задыхается, когда принимает ванну с ней. Габриель, смотрящий со стороны, вздрагивает. Это отвратительно. А прекрасная фея растёт, и нежные поглаживания отца становятся всё прерывистее, всё нетерпеливее. Почему он прикасается? Ванна уже не такая приятная, вызывает омерзение и страх, когда она слышит хриплое дыхание за спиной. И эти руки везде… везде, почему? Смотреть тяжело.       Ей уже четыре годика, всё такая же чистая, но подавленная. Она умирает как цветок без воды, медленно и необратимо. День рождения - тот день, которого ждёт каждый ребёнок, но не она. Гермиона знает, что слащавая улыбка отца не предзнаменует ничего хорошего. Детский смех, а потом боль, отчаяние и страх. Жёсткие руки рвут платьице, хватают за плечи, сжимая до хруста и синяков. Резкое движение, и она падает на пол - хлынули слёзы из этих маленьких глаз, но это лишь воодушевляет мужчину. Он прижимает её всем телом, грубо разводит тонкие и хрупкие ножки в стороны. Бельё тонкое и невинно-детское. Оно разрывается под его напором, а потом - боль. Детский крик, умоляющий остановиться, но жёсткие толчки продолжают вбиваться в израненное тельце… Вот она же, но те эмоций уже померкли. Она плачет, понимая, что он в ней, и это ужасно.       Жизнь исчезла, глаза потухли, и нет ничего. Каждый день, неделя за неделей, всё тянется. Отвращение и ужас - вот что понимает юный Певерелл. В тот же миг он выходит из сознания этого уставшего дитя и видит, что слезы текут по ее лицу. Опять сердце сжимается. Он понимает, что сам вот-вот заплачет, но нельзя. Он должен быть сильным. Он убьет это ничтожество. - Господин Директор, прошу Вас завтра прийти в Певерелл-кастл и засвидетельствовать новую наследницу Гриндевальд и скорую Леди Гриндевальд, а ещё возьмите всё для снятия сдерживающих уз, – твёрдый голос полон решимости.       Гоблин кивнул. Мальчишка повернулся к девочке, которая опять как безвольная и сломанная кукла сидит на диване и произносит те слова, что вновь дают надежду. – Пойдем со мной. Я обещаю, что защищу тебя, ты мне нужна, – она, не задумываясь, хватается за протянутую руку, как за последнюю нить спасения.       Девушки, которые молчали, кивнули, как и Лорд Гриндевальд. И они все вместе вновь переместились к замку, открывшему новую жизнь для маленького сердца.