Рубиновые клыки

      Солнце уже завершало свой круг и наступала ночь, когда уставшие глаза смогли разомкнуться и увидеть еще слабые звезды на небе. Он пролежал в таком состоянии более шести часов и ощущал легкую боль в теле и неприятное жжение на месте укуса.       – Ай – он тихонько зашипел от неприятных ощущений. Его слабость проявила себя после всего четырех глотков крови, но погоня и плохой сон тоже на нем отразились.       – О, а вот и глазки открылись – от знакомого голоса хотелось уйти обратно в забвенье сна, но не получалось – ты так беспокоилась за его здоровье и после того, как он очнулся тоже особо радостной не выглядишь. Еще и хочешь называть себя его другом? Мда, даже коллеги друг за друга радуются, а ты так несчастна.       – По крайней мере я не сижу и не улыбаюсь во все зубы. Ты посмотри на его состояние, да он весь дрожит, он как на иголках! – и только после этой фразы сам Лололошка ощутил дрожь в теле, да и как-то прохладно было вокруг. Лежал он не на земле, а на плаще вампира, что дружелюбно его предложил в знак искреннего "беспокойства". Голову же положили прямо на колени к ведьме. Так было немного теплее и лече следить за выражением лица больного – Ло, тебе лучше сейчас лежать, всё равно ночь на дворе и уйти без тебя я отсюда не смогу. Представь себе, этот придурок сказал, что ты добровольно согласился на этот укус!       Лололошка слегка кивнул головой, подтверждая полученную информацию. Мыслей о том, чтобы встать у него даже не возникало, это была очень плохая идея из-за которой в будущем могли возникнуть большие проблемы.       – Ага, я еще ты забыла сказать ему о том, что без сопровождения тебя в город не пустят! В отличии от меня она помечена, как ведьма и одна прав на проход в городские своды не имеет, а ты такой значимый гражданин, так еще и гонец. Правда обо мне они узнают уже слишком поздно, когда я уже буду внутри города, но попытка была неплохая. – пожал плечами Люциус, устраиваясь поудобнее на земле. Естественно рядом со смертными он уютно расположил костер не давая тем повода замерзнуть насмерть.       – Ты... упоминал, что не убивал людей с округи – аккуратно и очень медленно начал парень, голос слегка дрожал и язык начинал заплетаться – тогда кто же это сделал, если не ты?       – Мой коллега, конечно. Мне не настолько нравятся кровопролития, да и оставлять трупы на ветках не совсем мой конек, я по ним едва ли стоять смогу. Сам же видел какие у меня каблуки, на таких, как белка не попрыгаешь – он демонстративно показал ногу с каблуком – животных в лесу убивал я, но большинство просто относил к леснику, не более. Касаться людей нам строго настрого запрещено, пусть никак и не наказуемо.       – Как это не наказуемо? – Цесанна опешила, слушать о чужих кровавых похождениях казалось любопытным занятием – разве это не правило? Как у людей нельзя воровать, так и наказание должно последовать!       – Ну, чем ближе к создателю законов, тем больше тебе может быть положено? – ехидно заметил Люциус – иначе не существовало бы краж из казны, не подставляли бы генералов... Не выкидывали бы детей на растерзание монстрам – он покосился на своего нового партнера.       От последней фразы внутри Лололошки все еще больше задрожало. Ребенком он был не слишком то умен, наверное, поэтому родителям так не приглянулся. Те увели его в лес по рассказам горожан, но вместо них в деревню вернулся лишь грязный и измазанный в грязи ребенок, которого сразу же сбагрили в соседнюю загнивающую деревушку к местному сумасшедшему леснику. Люциус сразу сообразил, что задел его за больное.       – Значит помнишь такое? –огорченно произнес вампир – давай его сюда, попробую его согреть, мне на него смотреть уже больно – Цесанна недоверчиво позволила забрать парня со своих колен. Люциус осторожно переместил Лололошку чуть ближе и соединил свои руки кончиками пальцев, после слегка выдыхая воздух – вот так, через пару минут ты уже совсем согреешься. Как же жестока ваша внутренняя сущность... Оставить ребенка на съедение каким-то чертям в лесу.       – Я не уверена, что все такие, какими ты их описываешь, вампир... – устало произнесла Цесанна.       – Может быть и не все, но вот его точно были такими – Люциус слегка прижал парня к себе, он просто молчали смотрел в одну точку, переживая в голове спутанный клубок мыслей – ему же тоже должно быть до слез обидно, что его не любили в собственной семье, возможно он ощущал себя неважно или потеряно.       – М-мы можем не говорить об этом? – все также нервно произнес Лололошка, теряя контроль над своим же дыханием. Руками он лишь сжал чужую протянутую ладонь.       – Конечно, можем. – на этот раз отозвались оба его попутчика.       – Просто не стоит всё держать в себе, я вот своего отца совсем не видел – раздраженно произнес вампир – Оставил меня тут гнить, на этой проклятой земле. А сам то ушел прочь отсюда, туда, где ни один охотник его не достанет. Пусть сгорит в ярком пламени своей же гордости, раз уж оказался таким подонком.       – Ты так открыто об этом рассказываешь? – удивленно заметила ведьма – Честно, узнать о тебе так много я даже не рассчитывала и в какой-то мере может быть не хотела знать и вовсе ничего.       – А зачем скрывать? Ваша жизнь очень коротка, а с тобой так вообще мы можем встретиться единожды. А ему... – он вновь посмотрел на чуть успокоившегося парня – ему и в предсмертном состоянии довериться можно. Не то чтобы он молчалив, просто чего-то супер важного он может и не вспомнить. Даже того, что сильно изменило его жизнь в прошлом.       – Например? Будто ты его прошлое наизусть знаешь... – Цесанна вскинула брось вверх.       – Ну, вообще-то он абсолютно забыл о том, что я ему жизнь спас вообще несколько дней назад! Ему только пару строчек обо мне рассказали, а он уже мчался от меня так, будто я пожар лесной и настигну его для расправы! – Люциус огорченно положил подбородок на плечо смертного - Вам, дамочка, пора ложиться спать, как и нашему недорыцарю. Хотя он с этой задачей уже и без нас справился. – со стороны Лололошки уже доносилось легкое посапывание и он лишь слегка вздрагивал во сне – согрелся наконец, несчастная душа. Ложись, пока я готов вас сторожить – он строго посмотрел на ведьму.              – Ну, раз уж ты настаиваешь. Только попробуй его украсть и сбежать! – ведьма пристально на него посмотрела и улеглась, закрывая глаза.       – Никуда я от вас не денусь, я же привязан договором – Люциус лишь крепче прижал к себе парня, наблюдая за восходом Луны.