Как полюбить спорт (1/3)

Утро наступило быстро. Юнги с Хосоком поехали в супермаркет докупить то, чего не хватало на вечеринку. Голубое платье, приталенное у груди, с пышной юбкой небесного цвета, босоножки на каблучке, чтобы рост казался выше того, что есть, минимум косметики на лице. Ёнхи постаралась над своим имиджем как обычно превосходно и даже заставила подругу надеть что-то кроме штанов. — Так. Сегодня нам приказано веселиться! Никаких дум о Минах и прочем! Мы празднуем победу, поняла? — спрашивает Ким ни то подругу, ни то пытается убедить саму себя. Ещё не отошедшая Тохва вяло кивает и поправляет чёрное атласное платье, а после натягивает каблуки: — По-братски, протяни стакан воды… Сегодня я не пью, Ёнхи, — девушка перехватывает воду и жадно выпивает. Убрав с лица капли воды, она встаёт на ноги и забирает сумку, лежащую на тумбе. — Хватит уже у зеркала стоять. Ты великолепна, — бедром отталкивает Ким и встаёт напротив своего отражения, — Хорошо, что мешков под глазами нет, — она подходит к двери и открывает ее, смотря на Ким. Корчит смешное лицо и сбрасывает Джексона, который миллион раз с утра позвонил, напомнив о том, что хочет за ней заехать. — Ёнхи, мужчины такие идиоты… — она махнула рукой и подошла к лифту. Они прибыли на вечеринку в самом разгаре. Было уйма людей, в основном с их потока, все веселились и отрывались от души, кто-то даже успел подраться и быть посланным прочь. Самое веселье началось тогда, когда кто-то из толпы предложил сыграть в бутылочку. Хосок тут же поддержал эту идею. Выживших осталось человек двадцать, и все собрались в небольшой круг на полу. Ёнхи и Тохва безусловно были в их числе. Чуть подвыпившие, наконец отошедшие от девичьих посиделок и в целом живые. — Не знаю… Как-то это… Аморально, не? — шепотом спрашивает Ким у второй, на что получает от Хосока: — А что, зассали? Или девственниц кружок? Что губы недотроги… — он явно провоцировал. — Слышишь, стручок скрюченный, — Тохва ставит банку пива между собой и Ёнхи, — крути свою блядскую бутылку. Девушка улыбается Ким и делает глоток пива. Кто-то обещал не пить сегодня, но хер там. — Че вылупился? Тебя хуева туча людей ждёт. Остальные члены команды, что ещё не ушли в нокаут, поддерживали Чона. Тот нагло усмехнулся и взял пустую бутылку в руку. Несколько конов прошли довольно весело, кто-то с кем-то поцеловался, несколько людей ушли и вот, бутылочка останавливается на Юнги, вторым концом указывая на Тохва. Юнги и Тохва посмотрели друг на друга и покосились на других. Один паренёк присвистнул и сказал действовать, но Пак замотала головой и встала с ковра под взглядами остальных. — Не, ребята, че-то не прикольно совсем. Мин поджал губы и получил в плечо от сокомандника. Девушка глянула на подругу и уселась на диван, закинув ногу на ногу. — С ним я целоваться не буду, хоть убейте. Пак отпила ещё один глоток и кинула банку прямо в урну. Она смотрела то на Ёнхи, то на Мина. — А че так? Неугоден? — усмехнулся Чон. Ему то было известно, как его друг тосковал по женскому вниманию. Даже если это была Тохва. — Ну… Можешь отказаться и вытянуть их шляпы имя того, с кем пойдёшь на десять минут в раю. Все кругом начали присвистывать. На такое ещё никто не соглашался, ведь всем было известно, что в полной темноте пьяные молодые люди и девушки явно там не истории друг другу рассказывали. — Только… Если Юнги попадётся, так и придётся идти вместе. Брюнетка уже решила, что вытянет имя. Ведь целовать парня, который нравится подруге — непростительно. Это надо быть полной тварью, чтобы сделать такое. Девушка без всяких колебаний потянулась к шляпе и вытащила оттуда бумажку, которую тут же выхватил из ее руки Хосок. Стручок скрюченный… — Не так просто. Ты пойдёшь первой и узнаешь после, кто к тебе присоединится. Так будет интереснее! — решил он сменить ход игры. Не успевает девушка и ответить что-либо, как оказывается в тёмном чулане на втором этаже совсем одна. Дверь открывается и закрывается сразу же, не давая разглядеть силуэта, после удаляющиеся шаги и чей-то говор. — Ну вот ты и попалась, сучка… — это был голос Хосока. Рывком он прижимает брюнетку к противоположной стене без шанса на свободу. Брюнетка локтем касается его ребра и надавливает: — Ой-ой, ты посмотри сука на него! — она влепляет ему по лицу, вспомнив все обидные слова, которые он ей говорил. — Я видела, имя на чертовой бумажке! Хули припёрся?! — одна ее рука была все ещё в тисках, а тело прижато к стене. Она смотрела на его лицо и громко дышала. Хоть бы не отвесил пощечину в ответ. Хосок берет ее лицо в свою руку, заставляя смотреть в полумраке только на него одного. — А что, предпочла бы провести тут время с ним? — он усмехается, чуть склоняет голову набок, — Забудь. Только мне дозволено… Что он имел в виду под этим, было непонятно, но его губы в тот же миг жадно впились в её, накрывая поцелуем. Сколько Хосок фантазировал на эту тему? Сколько представлял, как он получит её себе, но случай загнал именно сюда. Пак мычит и вырывается, прикусывая ему губу. Своя же сильно ныла. Ещё не до конца зажила: — Что значит тебе дозволено?! Я тебе похожа на куклу?! Отвали от меня, стручок! — девушка зажата. Он ей пиздецки нравился и нравится, но черт! Она рассматривает его лицо, в надежде, что он ее отпустит. Не хочет она пока ничего. Или хочет? Стоит спросить у этого наглого ублюдка кое-что. Пак сузила глаза и спросила: — А что же это ебучий нападающий, которого хотят все, пришел к собаке из волейбольной команды? — она двинулась вперёд, — Или как ты там меня ещё называл? Ах, да… Очередная подстилка для Джексона! Вспомнила! Тохва ещё раз двинулась вперёд, но почему-то худощавый парень был намного сильнее, чем она. Все просто. Он сгруппировал все мышцы на то, чтобы удержать её. — Ты как тупая овца, которая следует за стадом… — прищурившись, отвечает он ей, — Мне тебя раком выебать, чтоб до твоего мозга дошло, что ты мне просто тупо нравишься? Внутри Тохва что-то ликовало. Очень популярный парень, который постоянно ее задирал, только что признался ей. Но Пак была не так проста, как ему казалось. Секс сексом, а вот то, чего он желал, а именно признания с ее стороны — не будет. Девушка стала чаще дышать и все также смотреть ему в глаза. Она расплылась в улыбке и схватила его за волосы на затылке, притянув лицо к себе. Касаясь губами уха, она произнесла: — Не верю, Хосок. Не верю, — она сделала маневр, чтобы отойти от него и последовала к двери. Она шла медленно, ухмыляясь и виляя бедрами. «Охереть, что я сейчас сказала?! Где здесь дверь?!» — Напросились… —он тянет ее за талию обратно, прижимает грудью к стене. Его губы касаются её шеи, оставляя на её коже горячий поцелуй. Пальцы молодого человека скользят по бедру, пока вторая рука держит её руки над головой. — Я тебя так трахну, что потом только пожалуйся, что времени не уделяю и внимания мало… — шепчет он, пока подушечки скользят по кромке белья, вот-вот нарушая её личные границы. А девушка поддается и облизывается. Она тянется к ремню, стоя в полоборота, пытаясь нащупать пряжку в темноте. — Специально… — говорит с придыханием, — надел его? Она тянется к его губам, оттягивая нижнюю, и улыбается, когда понимает, что ее трусики уже спустились до колена. — У тебя будто выбор был… — усмехается он, — Жаль конечно, что у нас меньше десяти минут, но мне и этого хватит, чтобы из тебя дурь выбить и заставить просить меня, чтобы я тебя поимел… Чон заводит её руки за спину, чтобы не распускала, прижимает девушку к стене, и «смотрит» на нее. Свободной рукой он отводит её ножку, в сторону, проходится пальцами по складкам и вводит несколько внутрь. Девушка невольно спускается чуть вниз, выпячивая зад вперёд. Она тихо издает звуки и немного насаживается на пальцы. Когда-то, она бы себя убила за то, что делает это с ним, но сука, она же мечтала об этом. Самый сок, это трахаться с ним, с тем, кто тебя за человека не считал, а теперь признался тебе в чувствах и пообещал выебать. — Х…Хосок… — девушка не может двинуться, ноги не держат. Хочется сжечь эти каблуки прямо сейчас. — Завались… Буду ебать пальцами, пока не кончишь… А в следующий раз засажу так глубоко, что встать потом не сможешь… — произносит он в её губы, страстно целует, сминая их жадно, вводит пальцы настолько глубоко, насколько только может, двигает ими внутри, имитируя половой орган. Самому жуть как хочется, в бедро упирается возбужденный член, но нельзя. Не здесь, не при таких условиях. Кто-то может зайти, потревожить их, а он хочет иначе. Брюнетка хнычет, извивается, хочет, чтобы тот отпустил ее руки, и она сняла эти каблуки. Но в моменте, она забывает обо всем. Ей не будет стыдно за это, она ещё долго будет это вспоминать, когда будет рассказывать подруге о произошедшем. Пак прикусывает губу и понимает, что конец близок, но сдерзить Хосоку хотелось именно сейчас, именно тогда, когда ее стеночки начинали сжимать пальцы, а ноги подкашивались: — Может следующего раза и не… Не будет, Чон, — она припадает спиной к его груди и томно выдыхает, ловя туман в глазах. — Ага… Мечтай… Трахну и не надейся… — шепчет он на ушко, прикусывает кожу на шее. Его рука ложится на её горло, чуть сжимая, пока второй рукой он не принимается входить по максимуму, подушечкой большого пальца цепляя самую чувствительную точку снаружи. — Давай… Проси ещё… — он чувствовал, как на неё накатил оргазм, но пытался довести её до фейерверка… Чтобы там стало так узко, как не бывало. — Чон… Пожалуйста… — Пак ещё больше возбуждается, когда тот сжимает ее шею. Ей чертовски хотелось сесть на его член прямо сейчас. Но этот ублюдок только кормит. У девушки одни лишь картинки с ним в голове. Это приблизило ее к концу. Девушка немного задрожала, а после выкинула последний стон и пыталась выровнять дыхание. Она припала к стене на шатающихся ногах. — Какой же ты… — она прикрыла глаза и спустилась к трусикам, пытаясь натянуть их. Девушка не смотрела на него. Почему-то стало стыдно. Хотя, она никогда не чувствовала такого. Стоило ей привести себя в порядок, как он снова сократил расстояние между ними и поцеловал девушку в губы. Ровно до того момента как дверь открылась, он отстранился и поправил на себе брюки. — Че это вы тут тихо так? — Занимались любо-о-о-вью, — отвечаете ехидно Хосок, подмигивает девушке, а после, поправив волосы, направляется на первый этаж. На Пак посмотрел парень, и та пожала плечами, не излучая никакой эмоции. Она спешно вышла из комнаты и подошла к ступеням. «С меня на сегодня хватит. Я домой». На первом этаже показался Джексон, разговаривающий с Ёнхи. «Блять, только не это…»