Ты не хочешь быть со мной, но и не хочешь меня видеть с кем-то.

Типичный день в обычной школе провинциального городка, младшие классы носятся, как угорелые, старшие классы либо шпыняют этих малолеток, либо курят в туалетах, учителя ходят по коридорам и орут на всех подряд, готовясь к уроку, вот также и следует по коридору девушка с ярко-рыжими, даже огненными, кудрями. Мила обходит компанию, состоящую из Кисы – первого красавца на деревне, перед которым у половины девчонок трусы падают, Мел – невзрачный паренек, пишет стихи и как покорная собака любит одну единственную, и Хэнк – сын мента, в каждой бочке затычка, по мнению Милы, и ее заклятый враг, который постоянно делает ей всякие подлянки, иногда его терпеть просто невозможно. Мила пыталась пройти незамеченной, но противный голос Хенкина догнал ее в спину, – на шабаш спешишь? – нередко Боря называл ее ведьмой из-за цвета волос, придумывал разные прозвища, из-за которых девушка уже порядком устала. Не повернув голову в его сторону, пошла дальше в кабинет, где у них сейчас урок обществознания, тяжёлый предмет для Савицкой, но она планирует его сдавать на едином государственном экзамене, поэтому её и несколько таких же одноклассников всегда спрашивают. Внутри Милы бушует смерч и ураган, её терпение не бесконечное, ещё чуть-чуть и она взорвётся, а Боря это знает и понимает, ему весело наблюдать за тем, как она выходит из себя и начинает на него кричать, по этой причине он продолжает над ней издеваться. – Всё, ребята, звонок был, рассаживайтесь по местам, – учитель обществознания встал со своего места, чтобы позвать остальных из коридора. Мимо парты Милы проходит Хенкин и движением руки сбивает учебник, лежащие тетради и её телефон, улыбнувшись удавшийся шалости сел сзади неё. Рыжая медленно собирает вещи с пола, берет массивный, тяжёлый учебник и с разворота бьёт этой книжкой Хенкина по лицу. – Ты охренела, сука? – он держится за щеку, смотрит обалдевшими глазами. Киса, который сидит рядом ржёт и вытирает выступающие слёзы от смеха, приговаривая, что девчонка непромах, только Хэнку не смешно. Многого Боря набрался от своего друга, вернее Ивана Кислова, взяв его агрессию, похотливость, похуизм на девушек, после той ситуации, где его отец изменил матери, мир Хенкина перевернулся с ног на голову, он стал чёрствым, не таким дружелюбным как раньше, если перепалки случались между Борей и Милой, то они были пустяковыми, а сейчас это самая настоящая война, и Савицкая часто уже боится Хэнка потому что тот позволяет распускать руки, кидает слишком едкие оскорбления, подначивает других с неё смеяться. – А нечего руками своими вонючими трогать мою парту, – Мила тяжело дышала от злости и смотрела на точно такое же злое лицо напротив. Но Хэнк только послал её потому что зашёл снова учитель, начиная урок. – Так, ну и кто же мне, господа сдающие, расскажет про теорию разделения властей? – учитель окидывал хмурым взглядом присутствующих. – А вы Савицкую спросите, она знает, – послышалось сзади девушки. – Савицкая? Ну давай. Именно в этот день она решила ничего не учить, думая, что прокатит и её не спросят, но как она могла забыть про эту затычку в каждой бочке, которой только, что и нужно, то подставить. Она неуверенно поднялась со своего места, оттряхнув юбку от невидимой пыли, замялась и не может ничего сказать. – Ну, разделение властей это..аа..– пыталась заглянуть в учебник, чтобы прочитать хоть что-то. – Мил, а ты чего в учебник то смотришь? – Хэнк не унимался. – Ладно, Савицкая, садись, ничего не знаешь. Вот уже Мила слышит этот звук: "пип-пип-пип", что означает до взрыва бомбы осталось несколько секунд, она поворачивается к блондину, сжимает в руке карандаш, что от напряжения распадается на две части. – Ты конченный мудак, рот свой хоть иногда закрыть можешь? – раньше она просто недолюбливала Хенкина, теперь у неё к нему самая настоящая ненависть. – Ну, если тебя что-то не устраивает, в другую школу переводись, идиотка. С прозвеневшим звонком Мила запихивает все вещи в портфель и уносится на следующий урок, Хэнк только провожает её взглядом, что-то щёлкнуло у него в голове в этот момент. Рыжая снова обходит младшие классы, которые несутся в столовую, здоровается с учителями уже раз третий. У кабинета её решил остановить одноклассник, мол надо о чём-то поговорить, нехотя она развернулась на пятках от двери и повернулась к нему. – Слушай, Мил, – Саша подсел к ней ближе, – может, сходим на свидание? Вдалеке уже шла компания Хенкина, он внимательно наблюдал за этими двумя, сам Боря не понимал почему внутри такое неприятное чувство, неужели ревность? Да он отказывался в это верить, но очень хотелось этого одноклассника вышвырнуть с лестницы, когда он прикасался к Савицкой. Мила до сих пор думала над предложением, над ними надвис Хенкин и просто молчал, ждал, что ответит рыжая. – Тебе чего тут? – Савицкая обращалась к Боре. – Да ниче, стою, смотрю, а что, нельзя? – Саш, я согласна. Немая сцена. Мила поднимается с диванчика, идя в кабинет, Хэнк показывает жестами однокласснику, если тот подойдёт к девушке, то ему не жить, он участливо кивает, вот и договорились. И снова всё повторяется на уроке, Боря подставляет Милу, та на него срывается, учитель выставляет их за дверь. Она грозно на него смотрит, а он лишь улыбается, оказывается она мило злится, громкими шагами девушка пошла в сторону туалета, а Хэнк за ней. Он замечает, что кабинет литературы пустует, хватает девушку за руку и заталкивает в кабинет. – Ты чё творишь? – она сжимает свою руку в кулак. Он закрывает ей рот ладонью, прикрывая дверь. – Тихо ты, че орешь то, – озирается по сторонам в поиске ключей. Находит ключ в коробке со всякой ерундой по типу ластиков и карандашей, закрывая их на два оборота. Савицкая по-прежнему испуганно смотрит, гадая, что он будет с ней делать сейчас, садиться на край парты укладывая волосы руками. Он подходит к ней вплотную, ставя руки по бокам, закрывая ей способ выбраться, девушка не показывает страх, только наклоняется ещё ближе к нему. Молчание было минут пять. – Так значит согласилась идти на свидание с этим недоделанным? – накручивает её кудри на палец. – Да, согласилась, – в ответ флиртует, ногтем проводит по щеке, – а что, ревнуешь? Его рука опускается ей на бедро, поглаживая вверх-вниз, взгляд от неё не отводит, он подобен хищнику, что поймал жертву. Задирает юбку и продолжает оглаживать руками интимные места, Мила старается лица не терять, но румянец заполнил её щёки, на это он игриво улыбается. Двигает её к себе ближе и целует, словно она воздух, а он задыхается, руками обводит грудь и сжимает до стона, расстегивает пуговицы на её рубашке, чтобы поскорее избавиться от вещи. Впервые в жизни она ему подчиняется, будто так и нужно. Он снимает с неё эти ненавистные колготки, которые хотел каждый раз снять, и вот она уже сидит перед ним в лифчике и одной юбке, Хэнк оглядывает её, эта фигура сводит его с ума, хочется её всю. Снова припадает к губам, снимая лифчик, слышит приглушённый стон и улыбается ей в губы, кладёт на парту девушку, избавляясь от юбки, тянет руку к половым губам и делает круговые движения, поглаживая через трусы клитор, с её губ уже начинают срываться громкие стоны и он закрывает ей рот рукой. Разворачивает её к себе и грубо входит, без всяких ласк, она выгибается как кошка на парте, мыча в ладонь Боре, слышно только её прерывистое дыхание, его пыхтение и характерные шлепки, она просит ещё, а он издевается, подключает ещё руку к члену и она больше не в силах себя сдерживать, хватается за его спину руками, ногтями царапая. Они слышат звонок и начинают в спешке одеваться, Мила потная и покрасневшая смотрит на такого же Хэнка напротив, их распирает смех. – Ну что, всё ещё согласна идти на свидание с этим? – он прочёсывает мокрые волосы. – Не-а, только если с тобой, – целует его в шею. Взяв портфели они начали выходить из кабинета, напоследок Боря повернулся к портрету Пушкина. – Извиняйте, Александр Сергеевич. – и поспешил за девушкой, – Мил, подожди!