Andreil gets their smooching on

Нил растянулся на одной из подушек. Он был один. Ники и Кевин... что-то делали. У Эндрю был урок. Телевизор был включен, но Нил на самом деле не обращал на это внимания. Он просто смотрел в потолок. Эндрю скоро вернется. Точно по сигналу, дверь со скрипом открылась. Нил не оглянулся, но услышал, как Эндрю положил свои ключи, прежде чем пройти на кухню. Открывал и закрывал шкафы, а затем он появился снова и подошел к мягкой подушке. Только когда в поле его зрения появилась пара ног, Нил действительно оглянулся. Эндрю пристально смотрел на него, поедая хлопья из миски. Одни из тех отвратительно сладких, которые ему нравились. Эндрю вопросительно наклонил голову. — Все в порядке. Просто размышляю. — Ответил Нил. — О чем? — Спросил Эндрю с набитым ртом. — Ни о чем. Обо всем. — Есть способ сузить круг поисков, Нил, — невозмутимо говорит Эндрю. — В этом нет ничего плохого. Это не важно. — Нил улыбается. Эндрю закатывает глаза. — Отлично. Я притворялся, что был другим человеком. — Нил плюхается обратно на мешок. — Ты притворялся? Не знал, что твой мозг может так много работать. — Смешно. Эндрю продолжает смотреть на него, пока ест, и Нил позволяет ему наесться, воздерживаясь от любых остроумных замечаний. Казалось, прошла вечность, прежде чем Эндрю подошел к столику у дивана и поставил свою миску. Затем он вернулся и уселся верхом на колени Нила. Нил постарался не выдать своего удивления, и его руки опустились на пол. — Да или нет? — Да. — Выдохнул Нил, и Эндрю уже двигался. Он запустил пальцы в волосы Нила и прижал их тела так близко, как только мог. Поцелуй с Эндрю был чем-то таким, от чего Нил никогда не смог бы оправиться. Можно было бы подумать, что он это делает, но он никогда этого не делал. Все началось с легкого прикосновения губ, и когда Эндрю потерял терпение, он высунул язык, и Нил немедленно открыл для него рот. Эндрю раздраженно хмыкнул от того, как легко Нил впустил его, но Нил только промурлыкал. Руки спустились от его волос к груди и задвигались вверх-вниз. Поцелуй затянулся, и Эндрю слегка подался вперед, словно пытаясь стать как можно выше. Сегодняшний день не был быстрым. Это было медленно, и Нил знал, что это все, чего они добьются сегодня. Его это вполне устраивало. Он возьмет все, что дал бы ему Эндрю. Зубы прикусили нижнюю губу Нила, а затем Эндрю отстранился и набросился на его шею. Нил подвинулся, чтобы дать ему больше места, но это не помешало ему ухмыльнуться. — У кого фетиш на шею... — Нил замолчал, тяжело дыша, когда Эндрю прикусил ее. Он принял предупреждение таким, какое оно было, и заткнулся. Эндрю поцеловал его в шею и обратно, вокруг подбородка. Это было мягко, но все равно тошнотворно грязно. — Ах, Эндрю. — Нил дышал с трудом. — Где я могу касаться? Эндрю отстранился и посмотрел на Нила. Они уставились друг на друга, и Нил мог сказать, что он задумался. Наконец, руки Эндрю скользнули вниз по его рукам с того места, где они все еще лежали на груди, и схватили руки Нила. Затем он поднял их и положил себе на бедра, на минуту оставив там свои собственные руки, как будто не был уверен. Но он отстранился и снова положил руки на грудь Нила, откидываясь назад. — Они остаются там, пока я не пойму, можешь ли ты ими двигать. Эндрю снова поцеловал его, более небрежно, и будь все проклято, если это не было самым горячим поцелуем. Нил улыбнулся, и он знал, что Эндрю это почувствовал, но блондин ничего не сказал, только прижался вплотную к телу Нила. Одна из рук Эндрю потянулась к шее Нила, крепко, но недостаточно сильно, чтобы было трудно дышать. Это было то, что Нил мог делать вечно. Быть с Эндрю или нет, не быть с ним, как он бы выразился, заставляло Нила чувствовать то, что ничто и никто другой никогда не смог бы заставить его почувствовать. Включая экси. Нил действительно, действительно люб— Нет, сосредоточься на текущей теме. А это было так: язык Эндрю проталкивался ему в глотку. И тут Эндрю отстранился. Нил воспринял это как знак того, что он закончил, и хотел убрать руки, но Эндрю остановил его. — Не надо. Просто... — Эндрю прикусил губу, и если бы Нил не знал его лучше, он бы подумал, что он смущен. — Ты можешь двигать их. Вверх и вниз. Нил последовал его инструкциям. — Да. Вот так. — А потом они снова начали целоваться. Он не знал, как долго они так сидели, целуясь, просто вдыхая друг друга. Должно быть, прошло много времени. Ни один из них не услышал, как открылась дверь, прежде чем она полностью распахнулась и на них уставились три Лиса. — Какого черта? — Аарон кричал. Кевин застонал и отвернулся. — О. Мой. Бог. — Ники задыхался. — Вы, ребята, действительно трахаетесь? Нил подумал, что это было нечто большее, но ничего не сказал, опасаясь, что его выпотрошат ножом. Эндрю встал с его колен, выглядя совершенно невозмутимым. — Это наше общежитие, дорогой брат, и оно было пустым. На самом деле у тебя нет права голоса в том, что мы здесь делаем. — Это не значит, что мне это должно нравиться, — проворчал Аарон и потопал на кухню. — В следующий раз, когда Кейтлин придет, я заору "фу", когда застану вас, ребята, занимающимися сексом! — Закричал Нил. По смеху Ники он понял, что Аарон вывел его из себя. — О боже мой… Я вот-вот выиграю чертову уйму денег. — Ники причудливо вздохнул. — Ребята, вам что-то нужно или вы можете уйти, чтобы я мог вернуться к тому, что делал? — Спросил Эндрю, перегибаясь через стойку. Нил встал и присоединился к нему. — Это и наше общежитие тоже. — Хмыкнул Кевин. — Так ли это? — Без всякого сочувствия спросил Эндрю, доставая пачку сигарет. — Да! Что... — Но Эндрю уже проходил мимо него, а Нил следовал за ним по пятам. Нил насмешливо улыбнулся трем парням, стоявшим там и наблюдавшим за ними, и захлопнул дверь у них перед носом. Эндрю не ждал его, и Нил поспешил догнать. Вместе они поднялись на крышу. Эндрю сразу же подошел к своему обычному месту и закурил сигарету. Нил присоединился к нему. Эндрю предложил пачку Нилу, но тот отрицательно покачал головой. Прошло всего несколько минут, прежде чем Эндрю закончил и повернулся, повалив Нила на землю. — Да. — Ответил Нил прежде, чем Эндрю успел что-либо спросить. Эндрю зарычал. Нил улыбнулся и позволил Эндрю целовать себя до тех пор, пока их рты не онемели.