Carpe diem

      Не то чтобы Боян не любил вечеринки и шумные сборища в баре… Любил. Но на Евровидении их оказалось слишком много даже для него.       Поняв, что очередная вылазка участников Евро в ближайший бар ему надоела, словенец решил уйти оттуда, благо отель, в котором разместили его команду, а также норвежскую, польскую, эстонскую, израильскую и некоторые другие, был близко. Но для начала он подошёл к весело беседующим Яну и Карье и картинно приобнял первого за талию.       - Йере, дорогой, я тебя, конечно, очень люблю, но позволь я украду у тебя своего парня.       - Только если ты взамен угостишь меня пина-коладой, - засмеялся финн.       - Когда я выиграю Евровидение, я обещаю всем пина-коладу за мой счёт! И всё же, Ян, как насчёт перебраться в более тихое место?       - Я не против.       - Ладно уж, идите, молодожёны. А я пойду пока утешу твою группу, которой в очередной раз придётся веселиться без фронтмена. – Карья отсалютовал бокалом и действительно направился к Джокерам, позволяя друзьям расплатиться и покинуть бар.       В номере Бояна они оказались не с пустыми руками – Ян догадался взять с собой бутылку шампанского, и, едва щёлкнул замок двери, первым же делом передал её словенцу.       - Можно в душ? Честно говоря, мне бы очень хотелось проболтать с тобой всю ночь, но не помешает освежить голову, иначе я рискую уснуть на твоих коленях.       Боян не то чтобы был против… Мысль о спящем на его коленях Яне была приятна, но хотелось всё-таки провести время поинтереснее. Хотя бы за разговорами – рассчитывать на что-то погорячее было боязно.       - Да, конечно. Я потом тоже схожу.       Ян провёл в душе максимум минут пятнадцать, но этого времени вполне хватило, чтобы Боян включил режим паники. Одно дело – играть на публику и веселиться, притворяясь парой. И совсем другое – влюбиться по-настоящему. Словенец спокойно целовал в щёку Алессандру, флиртовал с Карьей, обнимал остальных – это игра, не более. Но вот Ян с его милой улыбкой и тёплыми, почти ласковыми прикосновениями вызывал совсем иные чувства. Знать бы ещё, взаимны ли эти чувства…       Телефон запищал, принимая сообщение. Алессандра, конечно… Эта энергичная девушка ухитрилась влюбить в себя всех, с кем бы ни общалась, и если бы на Евровидении главной целью было бы собрать симпатии соперников, то норвежка выиграла бы с большим отрывом. Бояну иногда казалось, что она вообще неправильно поняла цель конкурса и вместо победы коллекционирует новых друзей.       "Я видела, как ты ушёл с Яном. Признаюсь, я ушла вскоре после вас, и тоже не одна. Кто знает – вдруг Евровидение наш единственный шанс? Carpe Diem, мой дорогой Боян, чего и тебе советую"       Словенец улыбнулся, прекрасно понимая, что Алессандра права. У них совсем мало времени, и надо ловить каждый момент. Но что, если этого хочет только он сам? Что, если очаровательный поляк со своей почти детской непосредственностью действительно хочет лишь общения?       - Я всё, ты идёшь? – Ян вышел из душа совсем тихо, почти напугав углубившегося в свои мысли Бояна. И надо было бы ответить "да", но вид стройного тела, скрываемого лишь обмотанным вокруг бёдер полотенцем, лишил его дара речи. На груди ещё блестели капли влаги – то ли Ян решил сэкономить время и поленился вытереться как следует, то ли это была бессовестная провокация, непонятно.       - Да, конечно.       Холодный душ помог немного освежить голову, но мысли о том, что до него здесь был Ян – обнажённый, со стекающими по телу каплями воды – никак не хотели покидать голову Бояна. О, хотел бы он словить все эти капли губами, провести языком по мокрым дорожкам…       - Чёрт! – от такой картины в голове Бояну пришлось выкрутить температуру на минимум, чтобы хоть как-то остыть. Ещё не хватало выйти из душа со стояком и показаться маньяком, совращающим конкурентов.       В номер он вернулся, относительно успокоив свои мысли. Примеру Яна следовать не стал – надел любимые домашние шорты и футболку. Впрочем, тот тоже успел переодеться и сидел на кровати в джинсах.       - Я думал, это я быстро справился, но ты ещё быстрее.       Ян широко улыбнулся, радуясь возвращению друга, и Боян вдруг вспомнил, с какой несправедливостью столкнулся поляк на своём пути к Евровидению. Просто удивительно, что после всего он остался таким же открытым и дружелюбным.       - Конечно, меня же ждёт шампанское. Надеюсь, ты его ещё не выпил?       - О, конечно, нет, даже не открыл ещё. Я ждал тебя.       Последнюю фразу Ян произнёс тихим голосом, как будто вложил в неё особый смысл. Или всё же вложил?..       "Если я начну это обдумывать, то точно спалюсь", - решил Боян и предпочёл пустить всё на самотёк. Пускай всё идёт как идёт, он просто будет самим собой, а там, возможно, станет видно, чего они оба хотят.       И какое-то время всё и правда шло абсолютно нормально, они просто пили, передавая бутылку друг другу, обсуждали всё на свете и веселились. А затем словенец заметил, что чужая рука слишком часто оказывается на его колене, задерживаясь там с каждым разом всё дольше и дольше и вызывая лёгкие мурашки по всему телу. Боян чувствовал, как его самоконтроль летит к чертям, и уже даже не был уверен, выдаёт ли он себя или нет. Наверняка выдавал, но захмелевший Ян этого не замечал.       А затем Боян очень глупо спалился – откровенно залип на то, как Ян в очередной раз отпил шампанское прямо с горла, обхватывая губами горлышко бутылки.       - Что? – заметил. Конечно, сложно было не заметить, когда так неприкрыто глазеют.       "Чёртчёртчёрт… Надеюсь, у меня сейчас не сильно маньячный взгляд"       - Да нет, просто я почему-то вдруг вспомнил, как Карья забавно пытался споить Алессандру, - попытался нелепо отмазаться Боян, хотя и понимал, что это бесполезно. Он полностью выдал себя.       - Ага, да, это было забавно, - засмеялся Ян и подался вперёд, прижимаясь лбом к плечу друга. Горячее дыхание обожгло кожу даже сквозь ткань футболки, а мысль о том, что поляк не сбежал, обматерив его извращенцем, вселила в Бояна уверенность. Его рука легла на чужую спину, медленно провела снизу вверх, и Ян еле заметно выгнулся от этой ласки. А затем вдруг он поднял голову и коснулся шеи Бояна губами.       - Чёрт… - с губ словенца сорвался тихий стон. Вот и всё, теперь они точно больше не могут быть друзьями. Друзья не целуют друзей в шею. Друзья не стонут от поцелуев.       - Давай мы наконец перестанем притворяться и признаемся, что у нас друг на друга встаёт. Мы и так слишком много времени потратили на эту глупую игру в приличия вместо того, чтобы приятно проводить время.       - Тебя тоже Алессандра подбадривала? – фыркнул Боян.       - Было такое, но я просто внимательно читал текст твоей песни и не понимаю, почему в жизни ты ведёшь себя иначе.       - Жизнь сложнее, чем обычная песня. Особенно если речь о двух парнях.       - На Евровидении возможно всё, сам знаешь. Это как будто отдельная вселенная, согласен?       Ян перехватил чужую ладонь и прижал к своей груди, прямо туда, где бешено билось от волнения сердце.       - Блядь… Хорошо, ладно, ты прав. Ты действительно очень сильно мне нравишься, и я тебя хочу. Я боялся, что это не взаимно.       - Зря боялся.       Свои слова Ян подтвердил поцелуем в губы – сперва осторожно, сомневаясь, каким будет ответ. Но разве Боян мог ответить иначе? Он разомкнул губы, позволяя чужому языку сплестись со своим. Почти пустая бутылка шампанского выскользнула из рук словенца и покатилась по полу – плевать. На неё, на весь мир – к чёрту. Лишь бы и дальше обнимать Яна, прижимая его к себе как можно ближе.       Последние стоп-краны оказались сорваны, когда руки поляка пробрались под чужую футболку. Погладили с лёгким нажимом живот, поползли выше, пытаясь снять ненужную тряпку. Боян подчинился, и застонал, когда они наконец прижались друг к другу без лишних преград. Одним быстрым движением он уложил Яна на спину и навис сверху, тяжело дыша и глядя прямо в глаза.       - Можно?.. – свой вопрос словенец пояснил коротким движением пальцев сверху вниз по груди Яна, до самой кромки джинс, едва не коснувшись ширинки.       - Всё, что угодно, - выдохнул Ян. Он чувствовал бедром сумасшедшее возбуждение Бояна – свободные домашние шорты совершенно не могли его скрыть. В джинсах поляка творилось то же самое. – Только… Постарайся без засосов на шее, окей? Мне ещё выступать.       - Окей.       В конце концов, на теле есть ещё много других мест, где можно оставить след в порыве страсти. Боян лишь медленно провёл языком по шее Яна, срывая наконец с его губ первый стон, а потом сполз ниже, захватывая во влажный плен один из сосков и сжимая пальцами второй. В голове тут же всплыли фантазии, посещавшие Бояна в душе, и на этот раз он дал им волю. Конечно, никаких капель уже не было, но их нетрудно было вспомнить и повторить несуществующий влажный след языком, медленно сползая всё ниже и ниже. Мелодичные стоны Яна казались музыкой для ушей, и в какой-то момент словенец понял, что готов на всё, лишь бы они не прекращались. В том числе и на то, чего он ещё никогда не делал, но сейчас очень хотел сделать.       - Я продолжу? Но придётся снять твои джинсы.       Ян почувствовал лёгкий поцелуй где-то в самом низу живота и задрожал от предвкушения. Ещё никогда его так сильно не хотели. И никогда он сам не хотел кого-то так же сильно. Без лишних слов он сам расстегнул молнию на своих джинсах и приподнялся, помогая Бояну стащить их с него вместе с бельём, а затем откинулся обратно на кровать и прикрыл глаза рукой.       - Ты смущаешься? Зря, ты выглядишь великолепно. – Чистая правда. Ян с его длинными растрепавшимися волосами, припухшими от поцелуев губами и кошачьей изящностью действительно выглядел прекрасно, и Боян был готов поклясться, что это лучшее, что он видел в своей жизни. Особенно когда поляк всё же убрал руку и посмотрел на него затуманенным от желания взглядом.       Словно загипнотизированный, словенец наклонился ниже. В его жизни был лишь один парень, и с тем он не зашёл дальше взаимной дрочки – не успел, испугался, что может узнать отец. Но пути назад не было, пришлось собрать в кучку все свои скромные знания о минете, полученные из порно. Боян на пробу провёл языком по всей длине, и громкий стон вперемешку с чем-то на польском придал ему уверенности.       - Чёрт, Боян, ты…       Из груди Яна как будто выбили весь кислород, когда он оказался наконец в захвате желанных губ, пальцы судорожно сжались, беспощадно сминая белоснежную простынь. Смотреть на такую картину оказалось выше его сил, он зажмурился, но так все эмоции оказались только ярче. Ян догадывался, что имеет дело с неопытным партнёром – плевать. Это же Боян. Тот самый Боян, который понравился ему ещё при первой встрече. К кому боялся подступиться, довольствуясь шутливым показушным бромансом на публику. Мокрое после душа тело, прикрытое лишь полотенцем, было не случайностью, равно как и ладонь на коленке, и некоторые другие моменты до этого – Ян подозревал, что его симпатия может быть взаимна, и старался осторожно провоцировать, надеясь увидеть доказательства своей теории. Увидел. И получил наконец всё, о чём мечтал… Почти всё.       - Подожди, стой, - сбивчиво прошептал поляк, чувствуя, что близок к оргазму, и не без сожаления потянул Бояна за волосы, заставляя выпрямиться.       - Что-то не так?       - Боже, нет, всё прекрасно. Но… Я хочу большего.       - Уверен?       На самом деле, Боян, которому здорово кружили голову стоны Яна и мысли о том, что это именно он довёл его до такого состояния, уже и сам был на грани подобного предложения. Ему уже даже было плевать на роли, лишь бы получить от этой ночи всё. Но Ян успел предложить первым, и он же всё решил сам, недвусмысленно разведя колени ещё шире.       - Уверен.       - У меня ничего нет с собой, - внезапно понял Боян. Он вообще не рассчитывал, что у него будет секс на Евровидении – что уж говорить про конкретно эту ночь.       - Посмотри у меня во внутреннем кармане куртки.       Словенец хотел было задать вполне логичный вопрос, но предпочёл молча сходить в коридор. И только вернувшись в спальню со смазкой в руках и пачкой презервативов, он не сдержался.       - Мне стоит что-то знать об этом?       - Kurwa… - Ян резко покраснел и закрыл лицо руками, с его губ сорвался нервный смешок. – Представляю, как это выглядит. Но, клянусь, купил я их уже здесь и только после того, как понял, что ты мне нравишься. Хотя, у меня не было уверенности, что у нас будет секс. Я просто надеялся, что он будет.       - И ты таскал с собой такие вещи просто в куртке?       - Ну… Я же не мог знать, в чьём номере мы окажемся.       На это у Бояна не нашлось возражений… К тому же, у него было дело поинтереснее, чем обсуждать чужую предусмотрительность.              В душ очень хотелось пойти вместе, но слишком маленькая кабинка в номере этого не позволяла, и Боян с неохотой вынужден был отпустить Яна одного. Он как раз успел приоткрыть окно на проветривание и перестелить постель – дай бог здоровья тем горничным, которые оставляют сменный комплект белья, спать на грязной простыни не хотелось совершенно.       - Заскучал? – Ян почти бесшумно подкрался сзади и мягко поцеловал в шею.       - Немного, - признался Боян. Почувствовал на своих плечах чужие руки, и удовлетворённо улыбнулся. Он ощущал себя маленьким ребёнком, дорвавшимся до сладкой конфеты – попробовав раз, сложно было не думать о ней. – Я только сейчас понял, как неприлично много времени мы потратили на сомнения и страхи.       - Тогда давай, бегом в душ, я буду ждать тебя в постели.       Ян не вкладывал в эту фразу никакого двойного смысла и произнёс её абсолютно буднично. Он и правда хотел бы провести остаток ночи просто за объятиями и ленивыми поцелуями. Секс – он будет, завтра, а пока хотелось простого человеческого тепла и нежности. И Боян это уловил.       - Я быстро. Обещаю.       Он и правда вернулся через каких-то десять минут. Ян уже накрылся одеялом и казался спящим, но, едва словенец забрался к нему и приобнял, перекатился на бок и удобно устроил свою голову на чужом плече.       - Ты в курсе, что ты невероятный? – поинтересовался Боян. Его рука скользнула в волосы поляка, пальцы сжались, поглаживая кожу, и от такого нехитрого массажа Ян довольно зажмурился.       - Ты тоже.       - Да ну, брось. Я, например, и близко не такой гибкий, как ты.       - Зато ты успел спеть каверы на всех участников этого года, да и не только этого. Мне кажется, организаторы бы здорово сэкономили, позови они на Евровидение одного тебя – ты смог бы выступить за всех. И вообще… - Ян ненадолго замолчал, обдумывая следующую фразу. А затем он поднял голову и, заглянув Бояну в глаза, предложил: - Хочешь, в следующий раз мы проверим твою гибкость? Готов поспорить, она ничем не хуже моей. Ну, в смысле, я, конечно, не настаиваю, но…       Мысль отдаться самому, довериться Яну отозвалась у словенца приятным комом где-то в низу живота.       - О, да. Определённо хочу.              Утром их разбудил стук в дверь. Сонный Ян всё же быстро сообразил, что его не должно быть в этом номере, и, пока Боян шёл открывать, инстинктивно попытался спрятаться под одеялом – но расслабился, услышав знакомый голос. Как всегда, весёлый и позитивный.       - Доброе утро, Боян! Извини, если разбудила, но я подумала, что не стоит пропускать завтрак. После него у нас репетиции, и неизвестно, когда в следующий раз получится поесть.       - И тебе доброе утро, Ал. – Боян посторонился, пропуская девушку и закрывая за ней дверь, чтобы избежать посторонних глаз. – Спасибо за заботу, очень приятно.       - Яна нет в его номере, и я подумала, что ты можешь знать… - начала Алессандра, но её взгляду тут же предстал вылезший из-под одеяла взъерошенный поляк. – О, прекрасно, рада за вас!       Девушка широко улыбнулась, и Боян был готов поклясться, что ей очень хотелось запрыгать и захлопать в ладоши.       - Радуешься как ребёнок, - беззлобно улыбнулся Ян. Ничего удивительного, что за эти несколько дней он так хорошо поладил с норвежкой – будучи из многодетной семьи, он привык к детям и любил их.       - Между прочим, этот ребёнок сегодня тоже провёл ночь не у себя! – понял вдруг Боян. – Сначала эта твоя СМС, а теперь я вижу, что ты во вчерашней одежде.       - Да, не успела ещё переодеться. Как раз собиралась сделать это после того, как разбужу вас.       - По-моему, нечестно, что ты наш секрет знаешь, а мы твой – нет. Давай, подруга, рассказывай. Это случайно не Алика? – предположил Ян. И по загадочной улыбке понял, что угадал. – Я не удивлён, ваш поцелуй на закрытой вечеринке наводил на определённые мысли.       - Да, мы… Ну, в общем, я рада, что у всех всё хорошо! Не буду мешать вам собираться, тем более что мне ещё надо переодеться. Встретимся за завтраком.       Послав Яну воздушный поцелуй, Алессандра ушла, оставив парней одних. И первым тишину нарушил Боян, засмеявшись в голос.       - Вот же сумасшедшая. В хорошем смысле. Обожаю её.       - А ведь если бы не она… Слышал бы ты, как она меня подробно расспрашивала, как я вижу смысл твоей песни. Это сейчас я понимаю, к чему она клонила, но тогда это было очень странно и забавно. Она, правда, говорила тогда и о других песнях, но на твоей задержалась дольше всего.       - А мне она вчера прислала СМС, которое здорово прибавило мне уверенности. Иначе мы с тобой реально всю ночь бы пили и смотрели кино.       - Думаю, после такого мы ей должны как минимум букет роз.       - Согласен.