Италия, наследство и что же не так с капучино

      Шан Цинхуа не мог понять, что вообще происходит. Он только закончил выкладывать очередную главу и хотел устроить себе хоть маленький перерыв, как получил письмо на емейл. Открывая его, он ничего особенного не ждал. Скорее всего это был обычный спам. Это могло быть письмо от какого-нибудь сервиса с подпиской, что не смог снять деньги с карты и продлить её, ведь денег на карте не было вообще. Ну и что самое редкое бывало, так это письма от читателей. Свою электронную почту Цинхуа оставил на странице как автора. Писали ему редко, чаще гневные письма, но иногда бывали и положительные отзывы. Последние Цинхуа не любил даже больше. Почему? Всё просто. Самолёт, стреляющий в небеса, как бы не хотел писать то, что нравится ему, писал по факту то, за что платили. И, к сожалению, это была очень низкопробная порнография. Цинхуа пытался ввести больше сюжета в повествование, но он потерпел поражение в том начинании. Тогда ему пришлось срочно выпускать новую главу с огромным количеством па-па-па, просто чтобы свести концы с концами. Письма же с хвалебными отзывами лишь усугубляли ситуацию. Ведь это было ещё одно, но уже текстовое подтверждение, что людям не нужно то, что хотел бы писать Цинхуа.       К его огромному удивлению письмо, пришедшее ему сейчас, не было ни одним из ожидаемых вариантов. Письмо было на трёх языках: вначале на итальянском, затем на английском, а в конце на китайском. Оно было аккуратно оформлено и имело очень уж деловой вид. Цинхуа пробежался по нему глазами. Добрый день мистер Самолёт…Сообщаю Вам…Нужно встретиться…Наследство…Хотелось бы организовать Ваш прилёт в ближайшее время…       –Чего?       Цинхуа снова, но уже более вдумчиво, прочитал письмо. Действительно, ему сообщают о правах на наследство. Стоп, не ему, а «Самолёту». Шан Цинхуа точно знал, что никто не мог оставить ему наследство. Единственный живой и известный на данный момент родственник – отец. С ним они стараются не пересекаться. Цинхуа не любил своего отца, да и за что любить ему человека, что подарил ему за всю жизнь лишь набор ментальных травм и кучу проблем? Честно сказать, Цинхуа не ненавидел собственного отца. Ненависть – слишком сильное чувство для него. Чтобы жить с ненавистью нужно обладать достаточным ресурсом на неё, ему же хватало сил лишь на омерзение. Но плевать на этого человека. Даже в своих мыслях Цинхуа старался не называть его «отцом». Других родственников у Цинхуа всё же не было. Тем более в Италии.       –Шутка какая-то, ладно отвечу – пробормотал Цинхуа себе под нос.       Пальцы полезли к клавиатуре – он пытался придумать, что ответить. В целом он так и написал, по существу. Мол, нет никаких у меня родственников в Италии и не было никогда. Совершенно не понимаю, что Вам от меня надо. Но раз Вам так хочется, то вот мои данные, готов выезжать хоть сейчас. Цинхуа отправил обратное письмо, указав там данные, которые его попросили. Там не было ничего криминального, поэтому он не переживал, что это мошенники. Это скорее всего были именно они, поэтому ему было скорее интересно, что же будет дальше.       Окинув взглядом единственную комнату, что служила ему и кабинетом, и спальней, и гостиной Цинхуа обратил внимание на то, что кружка с кофе была уже совершенно пуста. Да, чтобы увидеть её ему пришлось оглядеть всю комнату – та стояла почти под кроватью, а Цинхуа опять её потерял. Взяв кружку, он пошёл в сторону маленького уголка, что был кухней. Порыскав в шкафах, он смог найти немного остатков растворимого кофе. Заварив напиток, он отпил немного и поморщился. Вкус был не особо приятным и вызывал не удовольствие, а скорее омерзение. Утром он слишком хотел спать, поэтому на ощущения после напитка ему было всё равно. Сейчас же он почувствовал, что походу, в пачке завелась плесень, что отдавала гнилым привкусом. Цинхуа отставил кружку в раковину и вернулся к ноутбуку. Почта вновь высветила новое письмо.       –Там…посмотрим, что же Вы такое интересное придумали…       Это было не смешно. В письме не было особой конкретики, лишь то, что разговор не для сети и требуется личная встреча. А также к письму были прикреплены файлы с…бронью билетов и отеля. Билет из Чунциня, где он жил, до Милана и бронь в отеле там же. На всякий случай Цинхуа проверил расписание самолётов в местном аэропорту. И правда, нужный рейс был указан в расписании. Это всё меньше было похоже на розыгрыш. Не веря всё ещё в происходящее, Цинхуа набрал на номер аэропорта. Девушка с приятным голосом на линии подтвердила, что билет на его имя забронирован на завтра. Цинхуа честно был в шоке. Ему казалось, словно он попал в какую-то дрянную книжку. В жизни так не бывает, тем более не с ним.       Перед ним стоял выбор: забить на логику и поддаться на эту спорную авантюру или послушать мозг и остаться в его привычной жизни. Цинхуа решил думать головой и принялся печатать отказ. Уже собираясь отправить письмо телефон оповестил, что пришло сообщение от хозяйки квартиры. Она требовала перевести арендную плату до завтрашнего вечера. Если же он был не согласен внести её раньше на неделю, да ещё и увеличившуюся с последнего месяца, то он мог проваливать. Цинхуа посмотрел на сообщение и после перевёл взгляд на набранное письмо. Потом вновь на сообщение и письмо. Он нажал «делит» и принялся составлять новый ответ.       Смотря на его захудалую коморку, что язык не поднимался назвать комнатой Цинхуа хотелось рискнуть. Денег на то, чтобы оплатить эти жалкие пятнадцать квадратов у него не было. Зато был билет на другой конец света. Даже если это окажется глупой шуткой или банальной ошибкой, в Италии должно быть сейчас намного теплее. И выбирая, где ему лучше остаться на улице, он бы предпочёл именно её. Когда-то давно, Цинхуа даже планировал съездить в её сторону. А точнее он хотел в Германию. Даже визу смог получить, аж на целых пять лет. Как ему её одобрили до сих пор оставалось вопросом. Но вся его удача заканчивалась на этом. С деньгами, отложенными на заслуженный отпуск, ему пришлось попрощаться ради ноутбука и телефона, что вышли из строя одновременно. Позже времени и средств всё же выехать, хоть ненадолго из страны у него не было. Зато была совершенно бесполезная виза, которой осталось ещё два года.       Шан Цинхуа написал хозяйке квартиры, что съедет завтра и ключи оставит в почтовом ящике. По почте же он отправил письмо о том, что прилетит. И пошёл собирать вещи. Хотя ладно, что там было собирать. Единственная пара кроссовок была на нём. Одни запасные, приличного вида джинсы он положил в рюкзак. Ещё туда отправились пару футболок и завалявшаяся, но к удивлению неношеная и чистая рубашка. Откуда она была у него, Цинхуа не знал. Вещей у него оказалось очень мало. В тот же рюкзак он засунул и ноутбук со всякими проводами. Оказалось, больше вещей у него и не было, которые бы он хотел забрать. Хозяйка квартиры точно придёт и выкинет всё что от него тут останется, но Цинхуа не собирается жалеть об этих вещах.       Следующим днём, едучи в аэропорт, Цинхуа особо ничего не понимал. Он был настолько сонным, что не обращал внимания ни на что. Оказалось, его рюкзак спокойно вмещался в ручную кладь, поэтому он забрал его с собой на борт. Цинхуа стоял в очередях первым и на регистрацию, и на посадку. Заходил в самолёт он тоже одним из первых. Однако, к его удивлению, он не смог найти своё место. На борт его пустили – значит это не шутка. Но места же реально не было. Пытаясь не паниковать, он подошёл к стюардессе.       –Извините, не могли бы вы мне помочь? Я не могу найти своё место.       Цинхуа протянул билет девушке. Она посмотрела пару секунд и подняла взгляд. Её губы растянулись в максимально вежливую и спокойную улыбку.       –Конечно Вы не нашли здесь своё место. В этой части самолёта расположены стандартные места, а у вас билет в первый класс. Пойдёмте, я Вас провожу.       Идя за стюардессой, Шан Цинхуа ждал, когда же она скажет, что пошутила. Но нет, она реально привела его к шикарному креслу, что легко разложится в кровать. Также там был экран, где можно было смотреть всякие фильмы и многое другое. Стюардесса взяла его рюкзак и помогла уложить его наверх. Пожелав ему хорошего полёта, она удалилась. Цинхуа заторможенно кивнул и сел на место. Он осмотрелся по сторонам и не мог понять, как он вообще оказался в таком месте. Цинхуа чувствовал себя очень глупо среди такой роскоши, как первый класс. Ему никогда не хватало денег и на обычный билет в самолёт, но это было совершенно другим уровнем. Вскоре после начала полёта к нему снова подошла стюардесса. Она предлагала еду и напитки. Цинхуа попросил бокал вина и согласился на какой-то салат, что она назвала. Это было всё на что ему хватило желания и фантазии. Боги…Он привык питаться лапшой быстрого приготовления, литрами энергетиков и дрянным кофе. Изредка он мог купить себе байцзю, пиво или вино, но оно всегда было из разряда «самое дешёвое и по скидке». Сейчас же вкус еды и вина был во много раз приятнее.       После еды Цинхуа решил посмотреть что-нибудь. Нашёл какой-то сериал и под него же заснул. Когда Цинхуа проснулся они уже садились на посадку. Выйдя из самолёта, он включил телефон и подключился к местному вайфаю. Оказалось, ему пришло новое письмо на электронную почту.       –Так значит меня довезут до отеля? Круто, иначе я бы тут потерялся. Чёрная машина…будет ждать у входа…О! Вот номер, сейчас пойдём искать – не стесняясь говорил вслух Цинхуа. Всё равно его не понимали окружающие, так в чём проблема.       Выйдя на улицу, он заметил несколько машин, что подходили под описание. Присмотревшись к номерам, он заметил нужную. Он только подошёл к ней, как оттуда уже выскочил мужчина в костюме. Посмотрев на Цинхуа, он спросил:       –Шан Ти…Ди…Чингуа? – Цинхуа понял, что он так пытался произнести его имя.       –Шан Цинхуа, да.       Смесь итальянского и английского, на котором говорил мужчина Цинхуа не особо понял. Но предложение садится было достаточно ясным. Автомобиль оказался просторным и комфортным. Водитель, увидев то, что Цинхуа не был особо заинтересован в разговоре, решил помолчать. До отеля они доехали очень быстро. Перед Цинхуа открылся вид на шикарное здание. Оно объединяло в себе современные и культурные тенденции, выглядя величественно.       На ресепшене его встретила милая леди, что провела его до номера. Цинхуа поблагодарил её и вошёл внутрь.       –Чёрт возьми! Вау…       Его номер был раза в два больше, чем вся его квартира. Вспомнив о ней, Цинхуа почувствовал холодок под кожей. Он точно туда больше не вернётся, но что его ждёт сейчас? Сколько продлится эта удача? Номер оплачен на две ночи, а что будет дальше он не знал. В таких тревожных мыслях ему пришлось засыпать.       Утро встретило его ярким солнцем из окна и новым письмом на электронную почту. Цинхуа открыл его и прочитал адрес ресторана, в котором его будут ждать к шести часам вечера. Цинхуа посмотрел на время – у него было часа четыре до этого. Режим сна, обычно и так сбитый, после перелёта и смены часовых поясов совсем ушёл в отрыв. Он проспал целых шестнадцать часов и теперь чувствовал себя так, словно по нему проехался грузовик.       Времени было достаточно. Вначале Цинхуа сходил позавтракать, ну или скорее пообедать. Ну тут уж как смотреть. Еда была вкусная, но достаточно простая, чтобы он не запомнил ничего. Вернувшись в номер, он всё же решил посмотреть, что за ресторан ему сегодня надо посетить. Вбил название в поисковик и оторопел. Ресторан был очень дорогой и пафосный, а ещё находился чуть ли не на главной площади. Для такого нужно хоть более менее прилично одеться.       Вечер наступил быстро. Цинхуа решил прогуляться и поэтому за пять минут до положенного времени он спокойным шагом подходил к ресторану. Ладно, он надеялся, что выглядит достаточно спокойно. Брюки были ему в самый раз, а вот рубашка оказалась великоватой. Или он так заметно сбросил с последнего раза, когда носил её? Цинхуа подошёл к стойке администратора и тот, посмотрев на него, сразу назвал его имя и сказал, что его уже ждут. Цинхуа провели к столику, где сидели двое. Мужчина по-деловому и внимательно смотрел на него. Вторым человеком за столиком была девушка азиатской наружности. Скорее всего китаянка.       –Добрый вечер.       Голос мужчины звучал плавно. Приветствие было на английском, произнеся его мужчина протянул руку для рукопожатия. Цинхуа кивнул и пожал её. Он сел за стол. В это же время подошёл официант и принёс бутылку вина. Разлив его по бокалам он ушёл. Мужчина перед Цинхуа заговорил, теперь уже на итальянском. Стоило ему закончить, как женщина заговорила на китайском, переводя его слова дословно.       –Я личный помощник мадам Моретти. При жизни у неё не было близких. Но пару лет назад она познакомилась с вашим творчеством. Оно стало одним из немногих вещей, что ей нравились. Она решила, оставить часть своего наследства Вам. Больший кусок перешёл в благотворительные фонды, некоторый процент акций и имущества ушёл мне. Вам же она завещала один из своих домиков и скромную сумму в размере двадцати тысяч евро.       –Подождите…что!? Это шутка?       –Нет, это не шутка. Мадам Моретти чётко передала свою последнюю волю и это заверено нотариально. Вот документы, ознакомьтесь. Нам требуется, чтобы Вы подъехали с нами к нотариусу, чтобы утвердить документы. Тогда Вы сможете войти в право владения.       Шан Цинхуа зажмурил глаза и ущипнул себя за руку. Было больно. Он распахнул глаза, но всё равно остался в ресторане. Возможно, сейчас он совершает самую большую ошибку в жизни. Но несмотря на это он кивает и сбивчиво говорит, что согласен.       Следующие несколько дней были похожи на причудливый квест. Цинхуа всё продолжал ждать, пока ему скажут, что всё происходящее шутка, но нет. Вместо этого, теперь он стоял высоко в горах, в уютном небольшом городке и смотрел на шикарное здание, что раскинулось перед ним. Только очень богатый человек назвал бы это «домиком». В понимании Цинхуа так должен был выглядеть особняк. На самом деле это была утончённая вилла в традиционном стиле. Она состояла из двух этажей. На верхнем располагалась кухня, столовая, зал, ванная с туалетом и одна из спален. Внизу же была терраса и ещё две спальни. Каждая деталь интерьера была со вкусом подобрана и шикарно сочеталась между собой. В одном из шкафов Цинхуа даже нашёл письмо, адресованное ему. Он вчитался в строки, написанные, к удивлению, на китайском. Почерк женщины был летящим, но очень понятным.              …И в конце я хотела бы тебе сказать, мой дорогой Самолёт, я вижу по твоему тексту, что ты сам не любишь то, что пишешь. Я бы хотела, чтобы ты смог писать то, что любишь сам, а не то, что хотят от тебя другие. Надеюсь, это письмо, как и дом с деньгами дойдёт до тебя. Я бы хотела, чтобы ты смог начать писать, как в самом начале. Когда чувствовалось, что в текст ты вложил душу.       Удачи тебе, мой милый автор.              –Ого…       Цинхуа поразило это письмо. Особенно его конец. Большая часть текста была даже не адресована ему. Скорее она звучала, как исповедь. Несмотря на все богатства этой женщины, она была глубоко несчастлива. Ей было всего чуть больше пятидесяти, но судьба решила, что её срок подошёл. В этом письме она долго рассказывала, что не хотела жить. Делая всё на автомате, она давно забыла, что такое жить, а не существовать. Ей так хотелось поверить в чудо, а оно возьми, да и случилось. В его лице. А точнее в лице романа «Путь гордого бессмертного демона». Первые глав тридцать Цинхуа писал для себя. В то время роман вообще не задумывался как что-то, что могло принести ему деньги. Но на той самой тридцатой главе всё изменилось. Там появилась первая па-па-па сцена и Цинхуа внезапно начал получать отклик. Комментарии, лайки, донаты, чего только не было. И он на ходу начал менять курс. Оказалось мадам Моретти очаровалась его романом именно этого времени. Но когда она только начинала читать, главы уже перевалили за вторую сотню, где разительно отличались. Она была очень внимательной и однажды заметила обращение Цинхуа в конце одной из глав, которое он забыл удалить. Там он жаловался, что не хочет писать такое, но людям нравится. Сам он позже тоже его увидел и удалил, пока оно не разлетелось. Но мадам видимо успела.       Цинхуа тяжело перевёл дыхание. Отложил письмо обратно в шкаф и пошёл в спальню. Солнце уже давно село.              

⋇⋇⋇

                    Это было начало второй недели его «новой жизни». А точнее его жизни в Италии с пониманием, что на его карте есть деньги, а над его головой есть крыша, за которую можно не переживать. Чувство было действительно новым для него. А ещё новым было то, что за все эти две недели он не опубликовал ни одной главы и не написал ни слова. Это заставляло поверить в то, что у него долгожданный отпуск.       Но боги, как же иногда он начинал ненавидеть некоторые особенности Италии. Так, например сейчас, он стоял напротив бариста в кафе. Цинхуа просто хотел свой капучино. Он говорил на английском, даже попытался на итальянском. Но бариста упорно игнорировали и переспрашивали его. Цинхуа хотелось то ли рычать, то ли плакать. Внезапно его попытки прервал мелодичный голос из-за спины.       –Алекс, солнце моё, всё хорошо. Он не местный и просто не знает. Сделай ему латте и запиши на мой счёт. А к этому две канолле и эспрессо для меня. Спасибо.       –Что простите?       Цинхуа повернулся к говорившему. Тот использовал некоторые слова на итальянском, которые Цинхуа не понимал, а некоторые на английском. При этом он явно не был итальянцем. Цинхуа мог смело утверждать, что перед ним был самый красивый человек в мире. Лёгкая футболка со светлыми брюками, тёмные волосы, уложенные в аккуратную причёску, а главное глаза, что скрывались за стёклами модных очков. Яркие и солнечные они привлекали к себе внимание. От мыслей отвлечь его смог только тот же мягкий голос, но в этот раз заговоривший на китайском.       –Пойдём, сядем. Заказ скоро принесут. Ты, видно, не долго тут, раз не знаешь, но капучино после полудня пить не принято. Напиток считается слишком тяжёлым. Вот тебя и не поняли. Я попросил, чтобы тебе принесли латте.       –А…спасибо. Сколько я должен…эм…как вас зовут простите?       –Шэнь Юань. Да ни сколько, я новый владелец этого кафе, поэтому считайте комплиментом от хозяина.       Он рассмеялся. Цинхуа прошибла дрожь от этого. Настолько мелодичным казался этот звук. Боги, он и не знал, что смех может быть настолько прекрасным. Всё больше ему казалось, что он стал героем какого-то сопливого ромкома. А ещё, что мужчина может быть настолько красив именно в таком воплощении. Ещё при прописывании основных персонажей ПГБД он создал свой идеал, как он думал тогда. Король севера Мобэй-цзюнь представлял из себя идеал мужчины. Холодный и красивый, высокий и влиятельный – он был создан для личного наслаждения автора. Даже его судьбу он связал со своим «прототипом». Правда закончилось всё плохо. Очень уж читателям не понравился Шан Цинхуа. Мужчина же перед ним был красив совершенно другой красотой. Он был утончён, скорее походил на стебель бамбука, своим возвышенным ликом и поведением.       –Ой, я же так и не спросил, как тебя зовут. О! Алекс, неси сюда – мужчина – Шэнь Юань – поманил рукой, и бариста принёс им кофе. Скоро он вновь вернулся, но уже с каким-то десертом.       –Спасибо…Меня зовут Шан Цинхуа – к его удивлению, Шэнь Юань слегка дёрнулся, от его имени.       –А, приятно познакомиться.       –Вы…так ты говорил это твоя кофейня? А почему именно в таком месте, как-то ну очень мало людей.       –Да я сам тут не сильно долго. Приезжал на похороны коллеги родителей, а потом зашёл сюда. Оказалось, этим кафе она и владела. Теперь же оно было на грани закрытия. А мне как раз хотелось найти повод тут задержаться.       –Соболезную. Но хорошо, что ты смог даже в таком грустном поводе найти плюсы. Извиняюсь, если прозвучало грубо. – Цинхуа поёжился. Он прямо почувствовал то, насколько неловкими показались ему слова.       –Ничего страшно. Мы не были особо близки. Я вообще ехать не планировал, но родители устали от того, что я вечно сижу дома. А потом оказалось, что мне тут даже больше нравится. Что-то я разговорился. Давно не общался с кем-то без переводчиков, по-человечески. Мой итальянский оставляет желать лучшего, а на английском тут мало кто понимает. А ты тут так неожиданно и приятно. Кстати, а что ты тут делаешь? А то правда, город маленький, не самое туристическое место явно.       –Я вообще не планировал сюда ехать, если честно. Сейчас чувствую себя героиней какого-нибудь романтического фильма. Ещё неделю назад я сидел в малюсенькой квартире на родине и пытался придумать, как заработать на еду и оплату квартиры. А сейчас у меня больше денег, чем я зарабатывал за год и собственный дом. А всё из-за моей писанины, которая понравилась слишком одинокой и богатой женщине.       –Вау, реально звучит как завязка для очень клишированной истории.       Боги! Цинхуа показалось или Юань и правда пробормотал после этого «Даже Самолёт бы не придумал, что-то клишированнее?». Наверное показалось. Цинхуа приходилось одёргивать себя каждую секунду, чтобы не пялится на человека перед ним. Юань был настолько мил и очарователен, что сложно было удержаться. Цинхуа останавливал себя только пониманием того, что несмотря на то, что свои рукава он давно обрезал, Юань скорее всего был не таким.       –Я тут задумался, если уж говорить про клише, а как звали женщину, что оставила тебе наследство? Уж не Франческой ли? Ха-ха.       –Честно не знаю. Мы не были никогда знакомы лично, а во всех документах она значится «мадам Моретти».       Цинхуа неловко пожал плечами. А на его щеках, как он чувствовал, растёкся неприятный румянец. Шэнь Юань, к его удивлению, замер. Его голос звучал настороженно.       –Франческа Моретти – та, к кому на похороны я ездил. Я считаю это судьба ха-ха. Добавишь меня в вичат? Нельзя так просто разбрасываться желаниями судьбы.       Цинхуа добавил его контакт и Юань сказал, что ему пора. Они договорились встретиться через пару дней, чтобы опять пообщаться. Вскоре Шан Цинхуа тоже ушёл из кафе. Придя домой, он впервые за всё это время сел за ноутбук. Он чувствовал то самое желание писать, что было у него последний раз пару лет назад, когда его роман не превратился в помойку клишированных эротичных сцен.       –Мультивселенная, параллельная реальность или путешествия во времени? Хм… – размышлял вслух Цинхуа, думая, как сделать так, чтобы появилась возможность исправить сюжет. На ум приходили все те черновики, что не были выложены из-за ожидаемого понижения рейтинга.       –Хм…а если попробовать всё начать буквально с того момента, когда всё пошло не туда куда нужно? Ну например мой сыночек проснётся в своём теле, но юном. Ему придётся снова пройти тот же путь, и он волей не волей узнает истории окружающих. Вместо цветника бабочек однодневок найдёт себе любимую супругу или даже супруга. А может без влияния Синьмо ему и вовсе лучше остаться без пары? Хм…Да, да, а тогда дальше…       Цинхуа перестал говорить и принялся писать. Текст лился рекой. Словно долго он сдерживал себя и теперь наконец мог всё выплеснуть. Символ за символом он печатал почти всю ночь. Уснуть он смог тогда, когда солнце уже поднималось к горизонту. Проснувшись к вечеру, он снова продолжил писать и ложась часам к четырём утра он со спокойной совестью выложил новую часть. Следующее пробуждение поприветствовало его обилием комментариев. Большая часть была раздражённой. «Где долгожданное па-па-па? Что за глупый ход? Опять всё сначала?» И прочее, что он и ожидал.       Удивить его смог его преданный хейтер. Впервые за всё время комментарий Непревзойдённого огурца был, ну не то, что положительным, но удивлённо-нейтральным. Он выражал свой интерес к дальнейшему сюжету и даже не пытался подстебнуть Самолёта. Цинхуа радостно улыбнулся. Это было приятно.              

⋇⋇⋇

             По прошествии двух месяцев Цинхуа понял, что действительно принял самое лучшее решение, согласившись тогда на то, чтобы приехать сюда. Жить на новом месте оказалось поразительно приятно. Наладился режим сна, питание стало намного сбалансированнее и разнообразнее. Главы стали выходить реже, зато каждая из них приносила Цинхуа намного большее удовольствие. Да и денежная поддержка хоть и уменьшилась, но была намного более приятной, когда Цинхуа знал, что он получает деньги за текст, что нравился и ему самому.       А ещё его социальная жизнь внезапно появилась. Долгие годы она не давала о себе знать совершенно ничего, а тут раз и на тебе. Завёл себе друга, ну или хотя бы просто приятеля, в лице Огурца бро. Это было очень странно, но внезапно оказалось интересно. У них были достаточно схожие вкусы на многое. Правда бэкграуд по жизни у них был явно разный. Судя по всему, Непревзойдённый огурец оказался сынком богатых родителей и всегда жил лишь в своё удовольствие. Самолёт же привык рассчитывать только на себя. А вот в остальном они оказались очень даже похожи.       Вторым же новым и ярким пятном в его жизни стал Шэнь Юань. Они долгое время ходили на простые дружеские встречи. В соседнем городе открыли новый ресторан? Почему бы не сходить вдвоём. В кафе Юаня появились новые десерты? Он обязательно должен пригласить Цинхуа попробовать их. Их диалоги всегда были тягучими и приятными. А всего пару недель назад, после случайного каминг-аута Цинхуа, Юань признался ему в чувствах. В тот день к ним подошли познакомится несколько местных девушек, что долго не отставали, почему-то, особенно от Цинхуа. Ну он и сказал им, что девушками не интересуется. Оказалось, Юань принял это за стартовый флажок. И хм…Цинхуа был только за. Так и завязались их отношения. А вскоре они решили съехаться. Юань снимал квартиру и раз месяц подходил к концу, то Цинхуа предложил ему переехать к себе. Для Юаня не было проблемой платить за ту квартиру, но вот жить с Цинхуа казалось ему очень уж приятной идеей.       А общение с Огурцом бро только набирало обороты. Пока однажды их диалог не поставил Цинхуа в тупик.       

Так ты хочешь сказать, что ты третий ребёнок в семье, имея двух старших братьев и младшую сестру. При этом ты предпочитаешь не светиться в «высоких кругах». Несколько месяцев назад переехал в Европу и твой фамильный иероглиф звучит как Шэнь?

Я такое конечно упоминал раньше, но что случилось?

При этом у тебя аллергия на котов, собственное кафе и недавно начались отношения с парнем?

Я, конечно, рад, что ты так много помнишь из того, что я говорил, но что случилось? Ты ищешь причину перестать со мной говорить? Или мы просто играем в факты?

Твоё имя Шэнь Юань?

Блять. Как? Мы знакомы? Или ты сталкер? Или что за нахер творится?       Цинхуа с силой ударил себя рукой по лбу и выскочил из комнаты. Юань был внизу, куда он и пошёл. Всё это было слишком странно, чтобы быть правдой. Но серьёзно, он уж смирился, что живёт в ёбаной романтической комедии и даже не было смысла удивляться. На террасе сидел Юань. Тот был озадачен и удивлённо повернулся к Цинхуа.       –Что-то случило…       Цинхуа прервал его поцелуем. Он не хотел сейчас говорить. Ему было просто слишком хорошо.       –Мы такие дураки, Юань-гэ.       –Что случилось?       –Я потом всё объясню.       Цинхуа обнял его, уткнувшись носом ему в шею. Он тихо вдыхал приятны аромат кожи, изредка оставляя на нём лёгкие поцелуи. Он был счастлив.