Шанс всё исправить

В коридоре городской больницы царила тишина, прерываемая лишь приглушённым звуком шагов медсестёр и слабым гудением ламп дневного света. Такемичи сидел в пластиковом кресле, обхватив голову руками. Напротив него стоял автомат с напитками, но он не обращал на него внимания — всё его сознание было поглощено последними событиями. Дракен лежал в палате за стеклянной дверью. Его плечо было перебинтовано, капельница медленно капала, а на его лице была гримаса боли, хотя он старался не показывать её, особенно перед Майки. — Как он? — раздался знакомый голос. Мичи поднял голову. Майки стоял у стены, облокотившись на неё. На его лице, как всегда, не было почти никаких эмоций, но взгляд выдавал усталость. — Врачи говорят, что он будет жить. Пуля прошла навылет, но сильно задела мышцу, — тихо сказал Такемичи. — Он какое-то время не сможет драться. — Это я виноват, — проговорил Майки после короткой паузы. — Нет, ты… — начал было Мичи, но Майки его перебил. — Нет. Это именно моя вина. Если бы я был внимательнее… Если бы я не позволил Кирисиме появиться с оружием, Дракен не оказался бы в больнице. Майки сжал кулак так сильно, что костяшки побелели. — Он спас меня… в который раз. А я? Я даже не был готов. Такемичи молчал. Он понимал, что Майки изводит себя. И всё, что он мог сейчас сделать — это просто быть рядом. — Мы победили, — произнёс Мичи. — Но мне почему-то не кажется, что это конец. Майки кивнул. — Потому что это только начало.

***

Позже тем же вечером, когда шум в больнице стих, и ночная смена медиков начала сменяться, к койке Дракена подошли Мицуя и Баджи. — Как ты, Кен? — спросил Мицуя, принося ему холодный напиток. — Как будто в меня выстрелили, — усмехнулся Дракен, но его голос был хриплым. Баджи присел на край койки. Он был с повязкой на лбу и с фингалом под глазом, но выглядел бодро. — Ты идиот, — сказал он, улыбаясь. — Мог умереть. — А ты бы не сделал того же? — спросил Дракен, с трудом поворачивая голову. — Я бы вырубил Кирисиму до того, как он успел поднять пистолет, — отозвался Баджи. — А ты просто геройствуешь. Они оба рассмеялись, хотя Дракен тут же поморщился от боли. — У нас будет передышка? — спросил он уже серьёзно. — Не знаю, — покачал головой Мицуя. — Кирисима сбежал, но такие, как он, не останавливаются. — Значит, надо быть готовыми, — прошептал Дракен. — Это ещё не финал.

***

Через несколько дней, когда шрамы на телах начали заживать, а город снова зажил своей обычной жизнью, Такемичи получил записку в школьном ящике: «В 21:00. Заброшенный склад у железной дороги. Приходи один. Это важно.» Он показал записку Майки, но тот только пожал плечами: — Делай, как считаешь нужным. Но будь осторожен. Такемичи пришёл. В одиночку. Склад был погружён в полумрак. Запах ржавчины, пыли и старого топлива витал в воздухе. — Ты пришёл, — раздался голос. Из тени вышел молодой парень с длинной чёлкой и татуировкой на шее. Он выглядел не старше их, но в глазах была опасность. — Кто ты? — спросил Такемичи, настороженно. — Я Рин Сагара. Бывший член «Клыка Ворона». Я… не поддерживаю то, что делает Кирисима. — И чего ты хочешь? — Предупредить. Он не остановится. Вы победили в драке, но он готовит кое-что более жёсткое. Он ищет старые связи якудзы. Он хочет не просто уничтожить «Томан». Он хочет превратить уличные банды в настоящий преступный клан. Такемичи сглотнул. — Почему ты это рассказываешь мне? — Потому что я не хочу быть частью этого. И… потому что у него есть… план по Майки. — Что? — Кирисима узнал кое-что. Про семью Майки. Его связи. Его слабости. Он собирается ударить не по тебе. Он ударит по тем, кто для вас важен. С этими словами Рин развернулся и исчез в темноте склада. Такемичи остался стоять, ошеломлённый.

***

— Они будут бить по нашим близким, — сказал Такемичи, когда вернулся и рассказал всё Майки. Они сидели в его комнате. Было поздно. Майки не двигался. Лицо его оставалось спокойным, но в глазах снова появились тени, которые Такемичи так боялся. — Если он тронет хоть кого-то из моих… — начал Майки. — Тогда ты потеряешь самого себя, — перебил Мичи. — Мы не должны играть по его правилам. Майки посмотрел на него. — А по чьим, тогда? Такемичи не знал, что ответить. Но он знал одно: если они хотят сохранить «Томан» — и друг друга — им придётся действовать иначе. Не силой. А умом. На следующий день все участники «Томана» были собраны. Майки вышел вперёд. — Кирисима не остановится. Он — угроза не только нам, но и всему, что мы защищаем. Он сделал паузу. — Но теперь он не просто враг. Он преступник. И если мы хотим его остановить — нам придётся стать чем-то большим, чем просто улица. — Мы что, становимся полицией? — хмыкнул Баджи. — Нет, — спокойно сказал Майки. — Мы станем щитом. Для тех, кто не может защитить себя. И в этой войне мы победим. Не ради власти. А ради тех, кто нам дорог. — И каков план? — спросил Дракен, уже стоя рядом. Такемичи посмотрел на всех. — Для начала, — сказал он. — Найти тех, кто помогает Кирисиме. И разоблачить их. Пошёл новый этап войны. Тот, где победа зависела не от силы удара, а от силы разума и сердца.