Уступка

После того, как вождь маньялов показал чудище невиданное Кудым-Ошу, сразу он распознал в глазах ее человеческое начало. Так и сказал: — Беру тебя в жены, девица. После этого предстала перед ним девушка, прекрасней которой нельзя описать. Все, как говорила ведунья. Но вдруг в палатку ворвалась другая девушка со слезами на глазах. Произошло это так внезапно, что ни вождь, ни богатырь не успели среагировать. Плакала та девушка, не менее прекрасная, чем сама Хэсте, и вдруг, упав на колени, взмолилась: — Богатырь, не губи наши жизни… — Встань, — потянувшись к ней сказал Кудым. Девушка же продолжала плакать: — Я ведь люблю ее. А ты только впервые увидел, не губи… В ужасе была прекрасная Хэсте, ее глаза тоже выражали скрытую боль, протянула она руки в сторону вошедшей, но так и осталась на месте под суровым взглядом отца. Вождь скривился, не в силах терпеть подобного поведения от своих соплеменниц. Кудым, сообразив, что дело не так просто, ласково поддерживая девушку и смотря на Хэсте, спросил: — А ты ее любишь? — Люблю… — сорвалось грустно с губ дочери вождя маньялов. Разозлился ее отец, уже хотел отвесить ей пощечину, но богатырь остановил его взмахом руки. — Что ж, милая, ты не кручинься. Не буду я на боль вас обеих обрекать. Только скажи, почему же твоя возлюбленная была в чудовищном облике? Неужто не узнала? — Так ее отец не пустил меня к ней! Мне даже думалась, это он попросил ее проклясть, чтобы замуж выдать, — возмутилась девушка. Посмотрел внимательно на красного щеками вождя маньялов Кудым-Ош и хмыкнул. Вождь же был готов разразиться бранью отборной, но прошипел лишь пару слов: — Убирайтесь вы все… Девушка быстро подскочила к Хэсте и забрала ее в объятия; обе пошли вон из палатки, смахивая слезы то ли счастья, то ли горя. Кудым-Ош лишь подошел к вождю и произнес: — Нехорошо поступаешь. Сердце неволить нельзя. С этими словами вышел и богатырь, увидел девушек, которые целовали друг другу щеки и не могли нарадоваться тому, что наконец-то вместе. Богатырь смущенно улыбнулся и подумал о том, что еще найдет себе жену, а сегодня он сделал доброе дело. — Милые, — позвал он, — раз вам более некуда идти, пойдемте со мной к племени памов. Вам там найдется место. Будете нашу ведунью оберегать. Девушки, обе прекрасные и беспомощные, кинулись к богатырю в ноги, но он их поднял и попросил больше не лить слезы. Обе будут благодарны ему до конца своих дней.