lost me (you)

Сильный ливень тяжелыми каплями ударял по окнам, машинам и прочим поверхностям, но Джисону было все равно. Он стоял прямо посреди пустой дороги их тихого района и, недовольно сведя брови к переносице, смотрел на ночное небо, на котором, периодически, среди темных туч вспыхивали рваные изгибы молний. Мокрая одежда неприятно липла к телу, а шерстяной кардиган, полностью впитавший в себя дождевую воду, тянул вниз. Некоторые машины дальше по улице реагировали на раскаты грома ревом сигнализации. Вокруг не было ни души. Только Джисон, явно походя на сумасшедшего, додумался выйти из дома в такой поздний час, хотя, такое действие сложно назвать результатом хоть малейшего мыслительного процесса. - Что ты, блять, творишь?! - послышался раздраженный крик Минхо, на который Джисон обернулся. Хо стоял на пороге их общего дома и очень взволнованно смотрел на Джи. За сильным дождем было довольно сложно расслышать даже такой крик, но за долгие годы совместной жизни Джисон уже мог практически по губам прочитать, что говорит его муж. - Жду когда меня ебанет молнией! - таким же криком ответил Джи, сохраняя при этом всю серьезность. И он действительно был намерен стоять посреди улицы пока его не ударит молния. Эта идея появилась в его голове как только первая вспышка осветила их спальную комнату на втором этаже небольшого домика, купленного совсем незадолго до их импровизированной свадьбы четыре года назад. Джисон не спал уже хрен знает какие сутки, а Минхо чисто физически не мог следить за ним двадцать четыре часа подряд. Частые бредовые идеи начали посещать голову Джи за отсутствием сна, и сопротивляться им становилось все сложнее. Какие-то несколько секунд Минхо просто шокировано смотрел на Джисона, округлив глаза. Сначала, он не воспринимал всю серьезность проблемы. Бессонница часто преследовала Джисона еще со времен студенчества. Но с тех пор, как Джи начал поддаваться своим навязчивым идеям и мыслям, это становилось только тяжелее с каждым днем. Когда Хо мягко предложил своему мужу сходить ко врачу, Джисон взорвался и начал обвинять всех причастных к медицине в том, что им нужны только его деньги и никто на самом деле не хочет ему помочь, а потому, пусть идут все далеко и надолго и ссаными тряпками их еще закидать напоследок. Даже после того, как Минхо все-таки уговорил его на посещение доктора, Джи напрочь отказывался пить прописанные ему таблетки. Они точно были смертельно опасны и пить их было нельзя. Да и вообще, если организм не хочет спать зачем его заставлять? На все возникшие у Джисона проблемы с аппетитом позиция была такой же. Минхо тяжело вздохнул и выбежал на улицу, абсолютно не думая о том, что тоже промокнет до нитки. Единственное, что его сейчас волновало, это затащить Джисона домой. А это было достаточно сложно, парень сопротивлялся, как упертый пятилетка в магазине игрушек. Когда все-таки Минхо удалось затащить его в хорошо освещенную прихожую, первое, что в него полетело - это обвинения. Какой он мудак, как он портит ему жизнь и все в этом духе. После этого в него полетел тяжелый, мокрый насквозь кардиган. - Какое тебе, блять, дело, я не понимаю?! - теперь крики Джисона были слышны очень отчетливо в абсолютной тишине прихожей, - Мы оба прекрасно знаем, что не ударила бы меня молния, в чем проблема?! - Действительно, какое мне дело, мы всего лишь замужем четыре года, - Минхо скинул мокрый кардиган на пол. Каждое произнесенное Джисоном слово делало ему все больнее, но он не смел повышать на него голос. Хо прекрасно понимал причины таких выражений и знал, что крики и ссоры не исправят состояние Джисона, а могут сделать только хуже, - Тебя вообще не ебет, что ты можешь простудиться? - Мне нужно было провести эксперимент, - огрызнулся Джи и направился в их спальню на второй этаж, не упуская возможности напоследок хлопнуть дверью, как будто пытаясь повторить раскаты грома на улице. Своим поведением он все больше походил на ребенка с полным отсутствием здравого смысла. Небольшую спальню освещала только маленькая лампа, стоявшая на прикроватной тумбе. Теплый, практически оранжевый свет с трудом освещал даже половину комнаты, но зато хорошо подсвечивал небольшой коричневый пузырек с таблетками, который, сколько бы Джисон не закидывал куда подальше, каждый раз оказывался практически у него под рукой. Только сейчас Джисон почувствовал, как же сильно его трясет. Тело как-будто вторило ударам тяжелых капель дождя по окну и просто не могло оставаться в спокойном состоянии даже на секунду. И это не было первыми признаками простуды, о которой чуть ранее сказал Мин, дрожь в его теле была отголосками злости и понимания своей абсолютной беспомощности. В такие короткие моменты прояснения в голову постоянно приходили мысли о том, насколько же все плохо. Но больше всего Джисона беспокоило то, насколько вся ситуация вредит Минхо. От этого накатывало невероятное бессилие. Джи кинул быстрый взгляд на закрытую дверь. С тех пор как его состояние значительно ухудшилось, Минхо перенес большую часть своей работы на дом и выходил из дома только за продуктами и прочим необходимым. И при всем этом Джисон неосознанно раз за разом ранил своего мужа, как будто желая, чтоб страдал не только он один. Но все же он мог что-то сделать.. Игнорируя все протестные мысли, которые просто кричали о том, что делать этого не стоит, Джисон сел на край кровати и потянулся дрожащими руками к пузырьку с таблетками. У него совершенно не было представления как их принимать, но много явно не стоит. Стараясь не медлить, чтоб страхи не забрали полностью его здравомыслие, он достал из пузырька две небольшие таблетки, с тонкой разделительной полосой посередине. Еще секунду Джи вглядывался в лекарство, лежавшее на ладони. Оставалось только надеяться, что оно поможет. Так будет лучше для них обоих. * В следующий раз когда Джисон открыл глаза, на улице было уже светло и тихо, но пасмурное небо не пропускало ни единого лучика солнца. Голова была тяжелой, все вокруг казалось разбитым на тысячу осколков, каждый из которых пронизывал насквозь и без того уставший мозг. Из-за того, что он заснул в мокрой одежде, даже под одеялом было холодно и сыро. Джисон аккуратно сел и, потерев глаза, уже инстинктивно потянулся к другой половине двуспальной кровати, которая была пустой и ужасно холодной. На осознание потребовалось несколько мучительных секунд. Минхо уже давно здесь нет. Джисон даже не мог точно сказать сколько времени прошло с того дня. Для него время уже давно слилось в один единый поток, не имеющий конца и края. Казалось, он только вчера слезно умолял Минхо не бросать его ради обычной поездки за продуктами, и злился, когда тот все же вышел за дверь, заверив своего мужа, что совсем скоро вернется. Но он не вернулся. Как потом сообщили сотрудники полиции, вероятно, заснул за рулем, пока ехал обратно домой. В следующий раз, когда Джисон увидел своего возлюбленного, когда его привели в морг забирать тело. Холодное и бездыханное. Минхо был так близко, но в тоже время, его здесь не было совсем. И в тот момент, сознание Джи было ясным, как после двенадцати часового здорового сна, которого у него не было уже несколько лет. Он прекрасно осознавал, что это все его вина. Сердце болезненно сжалось и Джисон тяжело вздохнул. Только когда он пренебрегает лекарствами и сном, образ Минхо снова приходит к нему, будто в попытке снова пробудить чувство вины и остатки здравого смысла. Но каждый раз доставая пузырек с таблетками, измученный разум хватался за, уже несуществующего, Хо, за его любимого, дорогого мужа, которого он просто не мог отпустить, и таблетки летели куда подальше. Ведь только так он мог снова услышать его голос, увидеть его..Каждую клетку тела Джисона обдало холодом. Джи потянулся к пузырьку с таблетками и закинул его подальше под кровать.