Сказка для одинокой леди или как влюбить Кощея

— Это ещё зачем? — удивлённо переспросили Кощей с Риною. Вот только Дадон и сам не особо понимал, зачем вызвался с ними ступать, ведь по-сути он мало что знал об этих путниках, а тут ещё и один путь с ними держать. Вот что значит необдуманное действие. — Просто, — не зная, что придумать, он выдал ту же оговорку, что и Рина, оправдываясь о том, почему ей интересно самочувствие царя. Обычное слово, которое даже и не объясняет толком ничего. Кощей подозрительно покосился на царевича, а после вновь на Дадона, мысленно подытожив, что могло бы значить это «просто» или, точнее сказать, кто. — А если нас не устраивает такой вариант событий, что тогда? — Бессмертный отступил чуть в сторону, с вызовом смотря на царя. Дадон неуверенно взглянул на царевича. — А разве у вас есть выбор? — ухмыльнулся он, отвечая на вопрос. — Но у вас же плохое самочувствие… — с мимолётной тревогой на лице, выдала Рина, после чего с надеждою в очах перевела свой взгляд на Кощея, который, скучая, разглядывал покои царя: изящный старинный канделябр, покрытый позолотой, да обрисованный различными узорами, постепенно затухающие свечи, из-за чего атмосфера в комнате выглядела более мрачноватой, немного таинственной и, казалось бы, даже слегка интимной, а так же расписанный великолепный ковёр, украшающий стену опочивальни, а ложе, на коем сидели те, в чьих венах течёт царская кровь, и вовсе было довольно громоздным, мягким, белоснежным… — Лишний груз в дороге, будете лишь тянуть время, а мы торопимся, так что извольте избавить нас от ваших невразумительных желаний, — высказался наконец Кощей. — А вы, как я посмотрю, остры на изречения. Так прямо оскорбить кого-то выше стоящего — это ещё уметь надо! — чуть посмеявшись, выдал царь. — Быть может, вы хотели сказать, лежащего? — ухмыльнувшись, поправил Кощей, ещё пуще рассмешив правителя. — Так он и не лежит на те… Ой, — теперь уже и Рина разразилась смехом с препираний этих двоих господ. — Вот же наглость! — щёки царя залились противоречивым румянцем, а сам он поспешил заправить за ухо свисающую прямо на глаза тёмную, будто вороново крыло, прядку волос, сверкнув своими холодными очами. — Просто говорю то, что вижу, только и всего, — продолжил Кощей. — А может вернёмся к обсуждению клубка? — попыталась вразумить обоих дива, поднявшись с перин. — Конечно, — согласился Дадон. — Идём вместе… — одарив царевича вопросительным взглядом. — А куда? — В Навь, — дерко выдал Бессмертный, с интересом наблюдая за недоумевающим выражением лица уставшего парня. — Зачем? — само вырвалось с уст царя. — Дабы облик мой вернуть, — напомнила о своём истинном обличии дива. — Так что… В колодец, али в баньку? — Кощея явно забавляла данная ситуация. — Все вопросы к клубку. Лично мне чисто яблочки взять надобно, а дальше и к Ягине ступать можно… — пояснила Рина, выжидая дальнейших действий от этих двоих. — Ты про мост Калинов совсем позабыла? — покосившись в сторону Арины, молвил Кощей. — Так-то нам ещё как-то со змием совладать надобно будет. — Горынычем кличут коего? — сжимая пальцами покрывало, уточнил Дадон. Опасный зверь, охраняющий загробную жизнь, не прельщал ничего хорошего для наших путников. Встреча с ним была подобно тому, чтобы заглянуть в глаза самой смерти. Поговаривают, что глазища его подобны пылающему солнцу, такие же огненные и большие, заставляющие застыть на месте от страха, а сердце замереть в груди. Страх, да и только, способно сеять это Чудо-Юдо. Никто в своём уме не осмелится пойти на встречу с этим змием. — О, а я уже и вовсе позабыла о нём, — улыбнулась Рина, после чего с улыбкой на лице посмотрела на Дадона. — Так что там насчёт клубка, царь-батюшка, — последнее слово и вовсе выдала с явной усмешкою. — В таком случае сейчас же прикажу своим слугам собирать вещи в столь опасную и дальнюю дорогу! — подытожил царь, вспоминая, куда же дел он тот клубок заветный. А путники же наши поспешили покинуть поскорее покои. — Думаешь, стоит его с собою брать? — оказавшись за дверью, тут же обратился к Рине наш Бессмертный. — В случае чего, спрячемся за ним от змия, — пожав плечами, задумчиво предложила дива, улыбаясь игриво Кощею. — Чу-до-ви-ще, — шёпотом ей на ухо, обжигая своим горчим дыханием, молвил Кощей, да ухмыльнулся.