Молчаливая правда

Ли был влюблён, пленён голосом своего молодого человека, который был старше на пять лет. Возлюбленный понимал, что перед ним чистый сосуд, первый раз почувствовавший любовь. Хван ждал, когда Минхо станет постарше, чтобы была законная возможность предложить руку и сердце. А пока отношения держались благодаря треску небольшого костра, громким песням под гитару и объятьям летними прохладными вечерами.

Молчание — золото. Сокрытие правды во благо.

Влюблённый с ног до головы Ли Минхо не видел, как его жизнь с появлением Хван Хёнджина начала разрушаться прямо на глазах. Окончив колледж, поспешил ответить: «Да», не зная, что впустую потеряет пару лет жизни. В свою очередь Хван Хёнджин желал признания, но никто, включая Минхо, не давал ему этого. Все начинания скатывались в пропасть, а руки совсем опустились. Парень пристрастился к бутылке. Всякий раз обещал, что бросит, но ложь въелась в подкорку мозга.

Для Ли важна эмоциональная связь. Для Хвана — физическая.

Всеми силами Минхо пытался привнести уют в дом, пока Хёнджин круглыми сутками пропадал с друзьями по барам. Возвращался домой всегда под утро, целовал младшего в щеку и на коленях просил прощения. — Последний раз, – рукой сжимает бедро младшего и оставляет чмок, — обещаю. — Моё терпение не вечное, – и младший прощал, ведь верил, что любовь между ними, первая светлая любовь, была искренной. День, неделя, месяц. Прошло три года. Листы в календаре переворачивались друг за другом, но в жизни не менялось ничего. Минхо послушно сидел в комнате, дожидаясь прихода мужа после работы. Хёнджин приходил, падал лицом в кровать, не удосужив рассказами, где и с кем он был, и засыпал, чтобы на следующий день повторить. Круг казался неразрываемым до одного случая. — Ты правда всё знал с самого начала? – спросил Минхо сквозь ком в горле, опустив голову вниз и поджав колени под себя. Родительский дом — единственное место, где парня понимали. Родители переглянулись, не желая раскрывать всей правды, тем самым ещё больше проводить острым лезвием по влюблённому сердцу сына, но отец принял удар на себя. — Он изменял тебе, Минхо, – отец сел рядом и обнял своего ребёнка за плечи. Голос звучал так, словно мужчина сам не верил в сказанные слова. — Через него проходили.. — Не продолжай, – слёзы всё же полились из карих глаз. Первая любовь всегда бывает несчастной? Почему? В чём вина Минхо? Разве он не пытался дать Хёнджину всё, о чём просило сердце? Почему он тот, кому изменяли и не один раз? Не сказав ни слова, Ли собрал все вещи и вернулся в родительский дом. Хван пытался строить из себя дурачка, хотя прекрасно понимал, почему муж от него ушёл. Проститутки, непрекращающиеся пьянки и ноль перспектив в продуктивное будущее. Хёнджин не может дать положительных эмоций — он привык разрушать. Его безэмоциональность сводит с ума. Он не понимает, что причиняет боль. Злость, обида, ненависть со стороны Минхо — заслуженная «награда». — Что тебе было нужно? – находясь под градусами, Хо по памяти набрал некогда важный номер. — С тобой мне не хватало секса, – спокойно отвечает такой же пьяный Джин, с закрытыми глазами держась за голову. Внутри заново всё трескалось. Вкус ледяного стекла ощущался на языке, руки пробила мелкая дрожь. Было мало эмоциональной близости от нетронутого хрусталя? Те другие давали минутное удовольствие, пока дома, как верный пёс, ждал тот, кто принимал таким, какой человек есть. Каждый раз раскрывал руки для объятий, обнажал душу и позволял тыкать маленькими иголками по сердцу. Звонок завершился. Номер телефона отправился в чёрный список. Минхо уткнулся лицом в подушку, Хёнджин закурил. Чья вина, что детская влюблённость принесла такие беды? Познавшего любовь ребёнка или подростка с непостоянными желаниями? Они оба были не готовы ко «взрослой, осознанной» жизни. Нет смысла оглядываться назад. Теперь они незнакомцы, которых раньше что-то связывало. Даже простое «Привет» трудно выдавить.

***

Через пять лет Ли Минхо встретил нового человека. Или, точнее сказать, новый человек встретил его. На работе совсем зелёный мальчишка нёс коробки в подвал через кабинет Минхо, находящийся на третьем этаже. Ли часто замечал, как из-за открытой двери на него смотрели с живым интересом, немного наглым, но по-детски невинным. Встретившись взглядами, Хан Джисон сразу убегал, чуть не спотыкаясь на ровном месте, чтобы не отвечать на возможные вопросы старшего. — Ты ему нравишься, Минхо, – твердил один из коллег, наливая кофе. — Не зря же он круг через твой кабинет наворачивает, чтобы на тебя мельком глянуть, когда надо в подвал идти. — Мне какое дело? – Минхо пожал плечами. Юнец его совсем не интересует. Много таких любопытных на своей жизни повидал, а доверять кому-то, наступая на одни и те же грабли, не хочет. — Побегает и перестанет. Прошло ещё какое-то время. Хан Джисон наконец набрался смелости и постучал в дверь кабинета Ли. — Войдите, – Минхо был занят бумагами и не поднял взгляд, чтобы узнать, кто посмел потревожить его покой. — Давайте только быстрее, у меня работы много. — Ли Минхо, я хочу позвать вас на кофе, – словесно Джисон мялся, но по взгляду был настроен решительно. Если бегать от всего подряд, то можно навсегда упустить свой шанс. — Вы не против? Минхо застыл на месте.

***

Через пять лет Хван Хёнджин поддерживал стабильность только в запоях и был постоянным клиентом на кодировку. Вся жизнь превратилась в работу, дом, алкоголь и компьютер. Белый свет не радовал, доступные девицы не могли дать человеческого тепла для души. Шанс упущен, незачем жить, только бессмысленно существовать. Из-за глупости, низменного желания поплатился одиночеством. Сожалеет? Уже поздно. Продолжит? Определённо. Иногда парень просматривал совместные фотографии с бывшим. Минхо в белом костюме выглядел как модель, и Хёнджин в чёрном ему соответствовал. Улыбки, поцелуи и взаимно влюблённые взгляды. Ничего из этого не вернуть. Не вернуть его.

***

— Хватит целовать мои руки, – шуточно возмущается Минхо и отбирает свои руки назад. — Они по праву принадлежат мне, – Джисон, лежащий на коленях старшего, вернул «законное» на место. — Я люблю их даже больше, чем тебя, – также шутит и вновь прикасается губами к тыльной стороне чужих рук. Руки Хо хранили нежность, заботу и ласку, и всё это Джи с удовольствием забирал. — А я люблю только тебя, – Минхо склоняется и целует любимые пухлые губы Джисона. Сложно дать себе второй шанс на счастье и комфорт рядом с человеком, но рискнуть иногда стоит.

Терять ведь нечего?