Прогулка по грани

Глава I

26.07. Прошло четыре месяца. Четыре месяца после того ужасного дня, что унёс жизнь одного очень важного человека, друга, возлюбленного и просто Пак Чимина. Парня, в глазах которого Юнги видел смысл своей жизни, в глазах которого обрёл себя и своё счастье в виде маленького комочка радости. Его улыбка для Юнги было ярче солнце, а смех подобен музыке, которую он готов слушать каждую минуту. Юнги любил, был любим и совсем не думал, что, найдя свой смысл, он потеряет его навсегда. Огонёк, за которым он следовал, погас, и больше ни одна душа не сможет зажечь его…

***

Дождливая погода в Тэгу была не самым удивительным явлением для такой страны как Корея. Пасмурная погода, темные густые тучи и мрачные лица людей, которые прячась под зонтами, быстрее шли утром на работу, а вечером – домой. В электричку было не протиснуться, а остаться сухим казалось невозможным. Именно поэтому на пороге своей двухкомнатной квартиры появляется Юнги. Чёрная куртка ниже колен промокла до последней ниточки, а от зонта не осталось живой детали. Погода ухудшалась, и вместе с дождём усиливался ветер, разрушая все планы. Худое, бледное и промокшее тело дрожало, и двадцатипятилетний брюнет пытался поскорее пройти в комнату и наконец одеться во все вещи, которые есть в шкафу, дабы согреться. Так он и поступает. Разувшись, Юнги ринулся в комнату, скинув с себя сумку на комод, и открыл шкаф. Его глаза бегали по разноцветным тканям, но тронуть их он так и не мог: боялся, что исчезнет запах, принадлежащий любимому. Мин тянется к чёрному худи и переодевается. Его тусклые глаза оглядывают небольшое помещение, пройдясь по подоконнику, кровати и маленькой тумбочке, на которой стояла фотография в рамочке, а в углу виднелась черная ленточка, которая никак не могла закрыть собой всю красоту парня на фото. Карие глаза-щёлочки, аккуратный носик, красивая улыбка и щеки, за которые Юнги так любит мацать. Появившаяся улыбка на лице Юнги была ностальгической, а слёзы уже незаметно скатывались по бледной коже. Юнги будто исчез вместе со своим Чимини, а его тело по ошибке бродит на этой планете. Сев неаккуратно на край кровати, Юнги зацепил локтём лекарства, которые шумно упали на пол. Медицинская баночка с названием медикаментов покатилась и остановилась где-то под кроватью, но достать их Мину не составило труда. Юнги читает название и неспешно открывает волшебную баночку с белыми капсулами, которые помогают связываться с Чимином без каких-либо, как ему казалось, проблем. Всего лишь выпитая таблетка, пять минут времени и напротив него, рядом с подоконником у окна, появляется его любимый парень, чья улыбка засияла на фоне пасмурного неба. — Юнги-хён? Ты уже дома, – и хихиканье раздалось в ранее пустой комнате, а внутри Юнги перевернулся весь мир. Мин встал с места, сделал пару шагов и обнял, почувствовав тёплое тело и знакомый запах. Он закрыл глаза и вдыхал аромат любимого, невольно улыбаясь. — Дома… уже дома, Мини… на улице так холодно, – жалуется Юн, поглаживая своё солнышко по спине. — А мой зонт сломался, и я промок весь, – с грустью и вздохом произносит он. — Но теперь всё хорошо, ты рядом и теперь всё в порядке. — Жалко зонт, к счастью, у меня есть другой, и ты можешь его взять. А сейчас ты должен покушать, ты очень похудел, Юн. В стеклянных глазах Чимина Юнги прочёл обеспокоенность и взял руками за щеки Пака, целуя в губки. — Я исправлюсь, малыш, не переживай за меня так сильно, – Юнги берет руки Чимини в свои и преподносит к своим губам, нежно оставляя на них свой поцелуй. — Составь мне компанию. Я приготовлю тебе твой любимый чай с мятой. Чимин кивком соглашается на предложение, и оба направляются в сторону кухни, однако раздаются в доме шаги лишь одного. Мин с поднятым настроением входит на кухню, включает чайник и разворачивается, увидев своего возлюбленного уже за столом. Чимин спокойно положил лапы на стол и ожидал свой чай, глядя в окно и удивительно притихнув. — О чём задумался? – интересуется Юнги, сложив руки на груди по привычке. — Когда ты меня отпустишь, Юнги-хён? – Чимин с отчаянием переводит взгляд на старшего и кусает губы. — О чём ты, малыш? Зачем мне тебя отпускать куда-то, м? Давай лучше поедим торт, – Юнги спокойно открывает холодильник и достает оставшиеся два кусочка торта, затем берет две тарелки и каждому кладёт по кусочку, ставя на стол. — Держи, – рядом появляется вилка, и Юнги кидает взгляд на Чимина, на лице которого мелькнула слабая улыбка, и её хватило для тёплого тления внутри Юнги. Вернувшись к чайнику, Мин заварил две кружки чая, убрал ненужное на место и поставил чай на стол, придвинув одну из кружек к Чимину. — Спасибо, Хён, – промямлил Пак и приступил к чаепитию. Время на часах показывало девять вечера, а кухня наполнилась голосами двух парней, обсуждающих всевозможные темы на свете. Чимин любил рассказывать забавные ситуации, приходя с работы, поэтому Юнги лишь улыбался подобно коту и глядел в эти красивые глаза, в которые однажды влюбился. Юнги не смог отвести свой взгляд от Чимина перед собой, поэтому всё, что происходило вокруг, для него не существовало. Мужчина даже не заметил за «беседой», как входная дверь открылась под напором чьей-то руки и на пороге оказался незнакомец. Тот вдруг притих, совершив пару шагов в сторону кухни, где горел свет, но всё же из угла показалась его тёмная макушка. Брюнет разглядывал обстановку, которая царила в комнате: тикающие часы, небольшой беспорядок у плиты (видимо хозяин что-то готовил) и мужчина, сидящий за столом; под его носом почти пустая тарелка с маленьким кусочком шоколадного торта и рядом уже пустая кружка, а перед ним другой нетронутый десерт с тем же напитком, предназначенный кому-то, кого здесь нет. Не проходит и минуты, как Юнги смеётся и что-то говорит, но эти слова не были предназначены его другу, который наблюдает за этим с небольшим огорчением. Парень вздыхает и тихо уходит, но не к выходу, а в спальню Юнги. Открыв дверь в комнату его встречают разбросанные вещи, чуть помятая простынь и таблетки. Открытая баночка стояла на тумбочке, и молодой человек нахмурил брови, отвлекшись на фотографию Чимина. — Что же ты творишь, Юн, – тихо пробубнил он. Тэхён знал Юнги. Их познакомил сам Чимин, когда Пак и Юн не были ещё в отношениях. Киму очень понравился Юнги, и они быстро подружились, а узнав о чувствах Чимина к Юнги, Тэхён поддерживал друга, а вскоре узнал и о чувствах Юнги к Чимину, который тот так же раскрыл по секрету. Тэ было сложно смотреть на их отношения, где присутствовало всё начиная от неловкости, заканчивая бесстыдством. Но вскоре глупые друзья поняли, что любят друг друга, и тогда Тэхён выдохнул с облегчением и просто был рад, наблюдая за их улыбками, тёплыми объятиями и любовью, что ощущалась каждую минуту, проведённую с ними; он был счастлив за них так, как никогда раньше, и потеря Чимина нанесла Тэхёну столько же боли, сколько Юну. В этом Тэ не сомневается… Ким сжимает в руке баночку с лекарствами, закрывает крышку и отводит взгляд от тумбочки, стиснув зубы: он не до конца смирился… — Тэ-тэ? – голос Юнги раздался внезапно позади, и Ким развернулся к Мину. Парень тут же нахмурил брови и показал тому лекарства. — Ты обещал, что не будешь увеличивать дозу, – злой взгляд пронзал Юнги насквозь, и Тэхён устало выдохнул. — Я… это трудно, – Мин сделал пару шагов к Тэхёну и схватил за плечи, сжимая их в своих руках, кожа на которых была почти прозрачной. — Ты же тоже его потерял! Ты должен меня понимать! Мой малыш снова со мной, он снова мне улыбается, и я могу его обнять. Ты ведь тоже его любишь… ты — Прекрати! – Тэ резко оттолкнул Минову руку и схватил того за ворот одежды. — Ты убиваешь себя! Принимая больше прописанного, ты копаешь себе могилу! — Да плевать я хотел на эту жизнь! Я просто хотел быть счастливым, и когда обрёл это счастье, то снова всё потерял! Я не вижу… не вижу смысла жить… Я устал, правда устал, – выкрикнул пару предложений Юнги, опустил голову и всхлипнул. Хватка Тэхёна ослабла, и примерно полминуты оба стояли в полной тишине. — Позволь мне быть счастливым… даже таким спосо…- Тэхён не дал договорить другу. Его кулак врезался с большой сильной в щеку Мина, и он шатнулся назад, однако не упал. Тэхён держал его снова за одежду и теперь смотрел в мокрые глаза своими. Они тоже были наполнены болью, разочарованием и гневом. Последнее Юн ощутил на себе физически. — Придурок! Я не могу потерять ещё одного друга! Я знаю, знаю, как это трудно! Он тоже снится мне по ночам и доводит до слёз своим смехом и улыбкой, но нельзя сходить с ума, Юнги! Он бы… не хотел такого итога… – прошептав последние слова сквозь слезы, Тэхён притянул к себе Мина и крепко обнял, уткнувшись тому в плечо. Юнги стиснул свои зубы и как можно крепче обнял в ответ Тэхёна, которого не видел больше трёх месяцев. Оба всхлипывали, а слёзы падали одна за другой на пол, оставляя небольшие капли. — Как мне быть, Тэхён-а, – чуть успокоившись, Юнги отстраняется от Кима и стеклянными глазами смотрит на друга. — Это невыносимо. — Знаю, Юн… остальным тоже не просто. Намджун с Хосоком взяли отпуск, я тоже скоро его получу, и ты сделай то же самое. Нам нужно собраться и поговорить. — Хорошо, – Мин отводит взгляд и сжимает губы в полоску. — У тебя всё ещё галлюцинации? — Нет… Я пришёл в комнату, чтобы принять ещё одну, – честно отвечает Мин и вздыхает, падая на кровать. — Дурак, – обязывается Ким и подходит к окну, открывая его нараспашку, чтобы в комнату попал воздух, а в этого дурака хотя бы немного кислорода, после чего мужчина достает из кармана брюк сигарету и садится на кровать, протянув пачку другу. Хоть Юнги и бросил как год, в поддержку друга он молча тянется к пачке и достает одну сигару. Тишина охватила комнату, а небольшой прохладный ветер врывался в помещение. Послышался щёлк зажигалки, и оба закурили, глядя в окно, за котором уже и не было дождя, но мрачные тучи продолжали плавать высоко в небе, будто специально не допуская солнцу осветить Корею, будто солнце над городом погасло в тот миг, когда погас Чимин… — Хочу посетить родных Чимина, – тишину прервал тихий охрипший голос Юнги, а удивленный Ким отвлекся от пейзажа, смотря на друга, глаза которого были закрыты, а пепел медленно тлел с каждым вдохом никотина. — Думаю нужно сделать это всем вместе. Я не видел их после похорон, не представляю как тяжело им, – Тэ, сидя рядом с тумбочкой, открыл пустой бутылёк из-под каких-то лекарств и использовал крышку с небольшим углублением в качестве пепельницы. — Будто нам легче, – фыркнул Мин и выдохнул излишки дыма. — Юн… — Я переживаю за его сестрёнку, – с волнением в голове произнёс Мин, стряхнув пепел. — Сколько ей? — Шестнадцать уже. Надо посетить их как можно быстрее, – сделал Мин вывод, с которым Тэхён был согласен, и парни, докурив ещё по одной сигарете почти что в полной тишине, закрыли окно и направились в гостиную. Тэхён прошёлся взглядом и с огорчением взглянул на Юнги. — Не было сил убраться, прости уж, – пытаясь скрыть боль небольшой усмешкой, Юнги сел на диван и глянул на Тэ. — Почему ты пришёл только сейчас..? — Я хотел раньше, но первые две недели я не мог встать с кровати, а после боялся увидеть тебя неживым… Немного успокоившись, я всё-таки пришел и так рад, что не опоздал, – Тэхён чуть гладит Мина по голове и слегка улыбается. — Еще бы чуть-чуть… — Эй! – Тэхён прописывает тому щелбан и хмурится, готовым уже убить этого деда. — Поговори мне тут, – цокает он и отворачивается, рассердившись. — Прости, – Мин слегка улыбается краешком губ и тянется к руке Тэхёна, разворачивая парня к себе. — Я рад, что ты пришёл. Очень рад, я соскучился по тебе, пиздец как… Я думал, что остался один и обо мне снова все… ну, ты понял, – больная тема ранила в грудь каждый раз, как только о ней вспоминал Мин. О тяжёлых моментах в детстве и об этом чувстве одиночества и страха. — Понял, не тупой, – Тэхён смотрит на Мина и, подойдя, обнимает. — Я рад, что не опоздал… Правда рад. Ты, Чимин, Хо, Чонгук и Джун – это всё, что у меня есть, – повторяет Тэхён, ведь об этом Юнги важно знать. Чимин был так же значим для него, как Юнги и все остальные ребята. Но так вышло, что Чимин, попав в ту аварию, не смог выжить, единственный из всех трёх пассажиров… он один… Следующие минут сорок парни провели почти в полной тишине. Лишь изредка произносились не значимые вопросы и мелькали на секунды пару улыбок, после чего опустошённое и разбитое сердце давало знать о себе. Смотря куда-то в стену, оба молчали и молчали бы и дальше, пока Тэхёну не пришло уведомление, после которого Ким ушёл, и квартира снова показалась Мину пустой. В ней было холодно, неприятно, и всё напоминало о его малыше. Юнги лег спать, однако уснул он не с первого раза. Ночь показалась ему бесконечной, а завтрашний день предвещал снова что-то нехорошее, о чем лишь стоило догадываться. Взять отпуск? У Мина было время подумать об этом, но он уснул, так и не решив что делать. Возможно, ему нужен отдых, раз даже работа не отвлекает настолько, насколько он рассчитывал изначально.

Глава II

Новый день Мина начался с чувством апатии и желанием лечь обратно спать и не просыпаться, однако нужно было собираться снова на эту гребанную работу, сидеть у компьютера, натягивая фальшивую улыбку, и радоваться ёбаному дню. Юнги устало закатывает глаза и неохотно встаёт с постели, половина которой была холодной, каждый раз по утрам больно напоминая и то, что теперь утро Юнги будет таким: без милого хихиканье над ухом, сладких поцелуев мягких губ и тёплых объятий. Теперь единственное, что напоминало о Чимине – это фотографии на стенах, но они так же напоминали о том, что таких моментов больше не будет никогда. Юнги прошел в ванную, открыл раковину и посмотрелся в зеркало, увидев в отражении уставшее затёкшее лицо, тусклые глаза и как солома волосы. Он вспомнил себя, когда был ещё молодым юнцом, который, как и сейчас, не видел смысла в жизни. В голове Мина проскользнул вчерашний разговор с Тэ-тэ и парень умывается, затем плетётся на кухню, набирая параллельно номер Намджуна. — Хён…. Привет, – Мин остановился у двери и оперся о стенку, выдавив из себя эти жалкие слова. — Юнги… ты как? — Хён… – Юн не стал отвечать на вопрос, ибо не хотел врать. — Можешь собрать сегодня всех наших к вечеру, примерно в пять? — Да, конечно. Ты после работы приедешь? — Ага. Можешь купить побольше пива? Я… соскучился по вам всем, – Юн кусает губы, сдерживая слезы, чувствуя, как на душе будто кошки скребут, оставляя неприятные царапины, кровоточащие изнутри. — Всё что попросишь, Юн и… может тебе стоит взять отпуск? — Тэ-тэ мне тоже советовал… так и поступлю, сегодня же. Тогда встретимся вечером? Я спешу на работу, пока. — Удачи, – последнее, что произносит Джун по ту сторону трубки, и Юн опускает руку, в которой был телефон, откинув голову вверх. Мужчина совершает новый вдох и без единой мысли в голове идёт к чайнику, чтобы заварить себе крепкий чай в надежде на то, чтобы проснуться и хотя бы немного прийти в себя.

***

Доехав до работы на такси, Юнги без приветствия сел за свой рабочий стол и не поднимал свою голову весь рабочий день. Коллеги понимали его поведение и лишний раз не беспокоили, а возникающие вопросы задавали через смс-ки, получая почти сразу ответ. Мин был очень рад такому пониманию и со спокойной совестью молчал все эти часы, пока на циферблате не показалось 16:30. Отложив работу на потом, Мин встал с места и направился к директору, вежливо извинился за себя и попросился не только уйти пораньше, но и взять отпуск, пообещав завтра же доделать сегодняшнюю работу и более усердно работать после двухмесячного отдыха, обусловив это тяжёлым моментом в его жизни. Директор внимательно выслушал сотрудника, после чего, конечно же, согласился и отпустил на ближайшие два месяца, пожелав ему сил и здоровья, а то больно смотреть на худое лицо и бледную кожу ежедневно. Примерно в 16:40 Юнги вышел из здания, поймал такси и поехал к ребятам, надеясь увидеть всех, потому что соскучился чертовски сильно по каждому. До вчерашнего момента Юнги и не думал, что страдает так сильно только он, а оказалось, что парни даже взяли отпуск, чтобы прийти в себя после случившегося. Всю поездку он думал с чего начать, что говорить и как бы извиниться перед ними за свою резкую изоляцию от всего мира и своё поведение, которое дошло до такой степени, что полтора месяца терапии с психологами после смерти Чимина потребовали направлению к психотерапевту и принятию антидепрессантов, которые, казалось, усугубляли ситуацию и делали только хуже. Мин крутил в голове миллионы событий, которые могли случиться, смотря при этом в окно машины, не замечая, как перед глазами пролетает всё, а на светофоре громко гудят недовольные водители, и даже по приезду таксисту пришлось пару раз окликнуть Юнги, чтобы привести в себя и спросить что случилось, но парень потупил взглядом, удивившись быстрому приезду, и достал из бумажника пару купюр, протянув водителю, извинившись за беспокойства и в спешке вылетев из машины. Быстрыми шагами он сокращал расстояние между зданием и собой, а когда вошёл в подъезд, замер, чуть сглотнув. Тело начало чуть потряхивать, а в ушах стало звенеть. Нервными и ватными ногами Юнги всё-таки заставил себя вскарабкаться на второй этаж и остановиться уже перед нужной дверью, думая на ходу и продумывая слова, которые нужно было произнести, особенно самому младшему из всех парней. Для этого ему пришлось постоять пару минут и только тогда он постучал в дверь квартиры Намджуна, где все должны были и собраться. Незамедлительного послышались звучные шаги, и дверь распахнулась перед Мином, который поприветствовал Намджуна сочувствующим взглядом. Он винил себя, что не мог прийти раньше… — Привет, Хён, – выдавил он, и Джун, кивнув головой, пропустил парня в дом. Закрыв дверь, Намджун остановил того напротив себя, оглядел с ног до головы и с печальным вздохом притянул Мина к себе и обнял, чуть поглаживая по спине. — Нельзя доводить себя до такого, Юн, – с переживанием произносит мужчина и вздыхает, чуть отстраняясь от друга. — Идём, почти все в сборе, – Джун пошёл в гостиную, а за ним робко последовал и Мин, чувствуя небольшой дискомфорт и неуверенность. Его ладони вспотели, а голова была опущена, даже когда он вошёл в комнату и даже когда на него все пристально смотрели. — Привет всем, – Юнги поднял немного взгляд и кусал свои губы, сжимая потные, но холодные руки в кулаки. — Хён… — Юн… Раздались голоса ребят. Такие знакомые и приятные, без какого-либо раздражения в тоне. Мин поднял голову, чуть увереннее держа на всех взгляд. Он сглатывал воображаемый ком в горле, который мешал нормально дышать, и хотел выдавить из себя хотя бы немного того, о чём думал по дороге сюда, но не смог, будто разучился говорить. Язык словно не слушался своего хозяина, а тело затряслось, как осиновый лист. Мин сумел лишь открыть рот, безмолвно простояв так полминуты, и с разочарованием в себе закрыл его, опустив взгляд. Мин не знает сколько простоял на одном месте, но он готов был исчезнуть, чтобы не ощущать себя самой последней тварью на планете, которая забыла про друзей и думала лишь о себе, когда плохо было всем. — Дурак, – тихо раздалось совсем близко, и не успевает Мин поднять голову, как его обхватывают тёплые тела парней. Все разом обняли Юнги, заставив его широко раскрыть глаза. У Мина прервало дыхание, а внутри что-то ёкнуло, затянувшись в тугой узел. — Ребята… – уже рыдая промычал Юн, всхлипнув. Он вытер слезы и крепко обнял кого мог, не желая отпускать. Дотянувшись до Хосока и Тэхёна, Юнги глянул на Джуна, который обнял своими руками всех. Сейчас, стоя в гостиной, они были похожи на слипшиеся пельмени, который больше никогда не отлипнут. Простояв так пару минут, парни всё-таки отпустили друг друга и глянули в глаза уже без стеснений. Юнги чуть улыбнулся, увидев наконец каждого друга, и облизнул свои сухие губы, кусая нижнюю. — Я так рад вас видеть, но… где Гуки? С ним же всё хорошо? — Да, он здоров, просто учится, поэтому будет чуть позже. Сам как? – Тэхён потрепал своего Хёна по голове, приводя и так не уложенные волосы в ещё больший беспорядок. Мог себе позволить, оказавшись выше ростом, чем очень гордился. — Тэ, а ты сам не видишь? Смотри как он исхудал… Боже, Юнги, чем ты питался всё это время? – обеспокоенно спрашивает Хосок, и Мин усмехается, за что получает щелбан по лбу. — Не смешно! – хмурит Хосок брови, и Юнги не может больше ничего сделать, кроме как обнять. Хо сразу же чуть стих, успокоившись, но всё-таки волновался за друга, чувствуя, как если слегка сильнее обнимает, то что-то да сломает. — Пиво есть? Хочу сегодня напиться, – Юнги уже смелее чувствует себя в комнате, поэтому садится на диван и тянется к холодному напитку, открывая железную банку, и к ним присоединяются остальные. Всё берут по одному, раздается характерный звук открывающейся банки и совершаются глотки. — Я, конечно, всё понимаю, но пить без закусок – грех, – появляется незнакомый Мину парень довольно высокого роста, с тёмными каштановыми волосами, похожего на актера. Лицо явно красавчика, но кто он? Юнги смотрит на незнакомца и видит ответ в глазах лишь одного. — Это Ким Сокджин, мой парень, а это мой друг – Мин Юнги, – Джин тянет руку, и Мин делает то же самое. Парни знакомятся и невольно улыбаются, Юнги уважительно поклоняется, а Джин не может, т.к. другой рукой он придерживал поднос. Поставив его на стол, он желает приятного аппетита всем и уходит на кухню, где, судя по запаху, что-то готовится и это что-то очень вкусное. — Парень? – Юнги удивленно одарил улыбкой Джуна, и тот усмехнулся. — Да, и ещё одна причина моего существования, – ямочки на щеках не исчезают, и Джун тянется к шоколадке, которая была среди того, что его любимый принес на подносе. — Давно вместе? – всё интересуется Мин, не унимаясь, а остальные молча усмехаются, наверняка зная об этих отношениях. — Месяц примерно. После того как я взял отпуск, он пришёл ко мне домой и твердил, что я тут умру в одиночестве и скуке, – вспоминает Джун и делает глотки. — И он был всё же прав. У Джуна в холодильнике мышь повесилась, когда Джин хотел приготовить что-то, – смеётся Хосок, и Тэхён усмехается. — А как то раз он хотел приготовить еду… Пришлось звонить пожарным, – добавляет Тэхён, и Джун, расставив аккуратно позади их макушек свои ладони, одновременно даёт им по затылку, воспользовавшись тем, что сидит посередине между Хосоком и Тэхёном. Парни засмеялись и потянулись к чипсам. Юнги наблюдал за этой забавной картиной, и смех впервые за долгое время сорвался с его уст. Мин смотрит на холодную жестянку в своих руках и допивает первую банку пива, тянется к другой, открывает в один миг и поднимает взгляд на ребят, протянув пиво. — Ну… за Намджинов! – называет эту пару одним лишь именем, и раздается смех всех троих, в особенности радостного Хосока. Смотря на него, Юнги не мог даже представить себе мысль о том, что он ходил печальный, ведь это не свойственно тому Хосоку, которого Юнги всегда знал. — Слушайте, а им даже фамилию менять не надо, всё равно одинаковая. — А ведь верно! Веселую атмосферу прерывает шум в коридоре, и в гостиную входит тот, кого Юнги хотел увидеть наверное больше остальных. Тёмная макушка с отросшими черными как смоль волосами закрывала глаза, а силуэт тела был спрятан под мешковатую кофту и свободные штаны. — Я дома, – тихо прозвучал молодой голос Чон Чонгука. Следом послышался всхлип, и все в комнате притихли, смотря на юношу. Гук скинул большой рюкзак с плеча и прошёл в глубь комнаты, пряча своё лицо как можно лучше за чёлкой. Подросток поднял голову, смотря на Юнги и тут же опустил взгляд, сжав край кофты выглядывающей рукой из-под рукавов. — Чон… – Юнги убрал банку прочь и встал с места, подойдя к Гуку. Старший быстро заточил того в своих объятиях, и Гук уткнулся в шею Мина, обняв в ответ. Оба простояли так пару минут, пока Чон не заговорил первым, прервав эту тишину. — Хён… почему так долго тебя не было видно… ты заставил всех беспокоиться, – Чонгук отстранился и взглянул старшему в лицо, не увидев его щёк, которые мило выделялись при его улыбке раньше. — Совсем не хочу портить момент встречи, но в последнее время вы все сильно похудели от стресса, поэтому я приготовил много еды, – в гостиной появляется уже известная всем фигура Ким Сокджина, и ребята отвлекаются на него, проводя взглядом мужчину, который в белом испачканном фартуке нёс к столу блюда, что были на подносе. — Пока не поедите – никакого пива! А тебе, Чонгук, я налью сок. — Ну Хён, – вздохнул младший, но не стал спорить со страшим, ведь это ни к чему не приведёт, да и ему уже совсем скоро девятнадцать, тогда старшие воспримут его как взрослого и не будут сильно нянчиться, по крайней мере, Чон надеется на это. Парни сели за стол, переместили блюда на и убрали в сторону поднос, принявшись кушать. Стол был прямоугольный, однако по периметру он был как раз по длине дивана, поэтому усесться удобно было легко. С первого конца дивана сидел Юнги, затем Чонгук, после Тэхён, а за ним и Хосок с другом, к которому через минуту подошёл Джин, усевшись уже на стуле, но рядом. — Ну что, как учёба, заяц? – Юнги любил так называть самого юного в их компании, поэтому Гук поднял голову, навострив уши, и, прожевывая еду, молча глядел на Мина. — Нормально, – быстро отворачивается и спешит засунуть в рот как можно больше еды, чтобы его вообще не трогали. — Вот же… врёт и не краснеет, – фыркает Хоуп, сверкнув недовольным взглядом. — А к директору вызывали меня, да? – усмехнулся Тэхён и чуть пихнул Гука в бок, и тот улыбнулся своей кроличьей улыбкой. — Да, – часто закивал он и заулыбался. — Вызвали в школу? За что? – недоуменно воскликнул Юнги, ведь всегда пытался привить Чонгуку хорошие манеры. — Да там с парнями что-то не поделил, – кратко объяснил Джун, правда слегка расплывчато. — Ага, и пришёл домой весь с разбитыми кулаками и губой, – яро уточнил Хоуп, чуть усмехнувшись. — А причину драки так и не рассказал. Чонгук стыдливо опустил голову, очень боясь Хосока и его серьезного тона, и надул губы, не переставая кушать. Но внезапная рука накрывает его макушку и чуть трясёт её, а задорная улыбка заполняет комнату. — Да наверное из-за девчонки какой-то, да, заяц? А вы не нападайте на него так! Он пацан всё-таки, – защищает его Юнги и улыбается, смотря в искрящиеся глаза всё ещё подростка. Чонгук уже с довольным лицом кушает, чувствуя себя в кругу семьи, рядом с этими ребятами и слушает о чём те разговаривают. Джин постепенно начал добреть и разливать всем вина, открыв бутылку, что держал достаточно давно у себя и даже Чонгуку налил в бокал на пробу, подмигнул удивлённому кролику.

***

Их ужин можно было назвать семейным только потому, что на ней были как и веселые моменты, так и воспоминания о грустных моментах, однако никто не затрагивал моменты о Чимине, ведь никто не хотел показывать свою тоску и грусть, которая присутствует в каждом из них. Парни разговаривали о своём, крали еду у друг друга, выпивали вино и даже добрались до пива. Тэхён тихонько давал Чонгуку выпить то пивка, то ещё вина и уже под конец Гук был красным и забавным под действием напитка, поэтому когда он потянулся к уже пустой бутылке вина, Джин глянул на Тэхёна и кивнул в сторону двери. Намёк старшего Ким понял, поэтому с улыбкой встал и, забрав у Чонгука пустую бутылку, закинул чужую руку себе за плечо и будто раненого солдата собрался донести до свободной комнаты. — Куда-а-а? Я ещё не наелся! – воскликнул Чонгук и пытался отцепить от себя Тэхёна. — Ну всё, куда тебе ещё, Гуки. Пора баиньки, – пытался унять его Тэхён, но тот брыкался, пытаясь вернуться на место. Тэхён был готов вспылить, нахмурив брови, но, к счастью, на помощь ему поспешил Юнги, который подхватил Гука с другой стороны и, чуть улыбнувшись Тэхёну, сделал шаг в сторону двери. Чонгук бубнил что-то недовольное, но к середине уже вяло перебирал ногами. Дойдя до кровати, Тэхён и Юнги уложили мелкого, а сами выдохнул, смотря друг на друга. — Он не изменился, – усмехнулся Мин другу, и тот заразился улыбкой старшего. — Да… он ещё малыш, – смотря на Чонгука, произнёс Тэхён и заметил, как тот приоткрыл глаза, глядя на старших, моргая медленно глазами, которые вот-вот под тяжестью закроются. — Было весело. Жаль, Чимина не было, – губы младшего расплылись в грустной улыбке и он отвёл взгляд, поникнув. У Юна кольнуло в груди, и он посмотрел на Тэхёна, который без слов понял, кивнул и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. — Ты всё ещё не можешь его забыть, да..? Поэтому тебя не было так долго, – Чонгук стал разговорчивее, не осмеливались на этот разговор при других, ведь его могут заткнуть другие, а Гук так хотел поговорить с Юнги, ведь понимал его, казалось, лучше всех, потому что Чимин был для него братом, который вырастил, воспитал и в один момент так резко исчез… — Да, – Юнги не стал отрицать очевидного. Он сел на край кровати, а Чонгук приподнялся. Вокруг чуть всё плыло, а тело было тяжёлым, но выслушать старшего он хотел больше всего, однако тот больше ничего не говорил. Гук не мог дождаться, пока Мин откроется и начнет разговор об этой теме сам, поэтому он уснул, так и не поговорив со старшим о том, что хотел… Выйдя из комнаты, Юнги со странным чувством внутри отправился к остальным ребятам. Ещё не войдя в гостиную, он увидел улыбающиеся лица Хосока и Намджуна, а так же Тэхёна, сдерживающего свой смех, но не улыбку. Их взгляды были направлены на Джина, который видимо и был причиной этих задорных смехов, которые переполнили эту комнату. Мужчина стоял у двери и расплылся недолго в улыбке, рассматривая эту картину и запоминая её как можно дольше, чтобы навсегда запечатлеть эти улыбки и вспоминать о таких моментах, когда грустно. Переведя взгляд с Тэхёна снова на Хосока, Юнги замечает чей-то силуэт совсем рядом и концентрирует внимание только на этом объекте. Увидев знакомые очертания, Юнги оцепенел, расширив глаза от того, что видел, точнее… кого он видел. Парень невысокого роста со светлыми волосами стоял в пару шагах от ребят, позади их спин, а на лице Чимина сияла милая и нежная улыбка. У Юнги прервало дыхание, тело покрылось мурашками, а сам парень замер, не шевелясь, будто боялся отпугнуть Пака. Он наблюдал, как светящаяся фигура плавно перемещалась между людьми, сидящими за столом, и то, как Чимин улыбался с каждой шуткой вместе с остальными ребятами. Юнги будто забыл как дышать, голова закружилась, но даже сделать шаг в сторону ребят он не мог, увлеченно смотря на появившегося ангела, своего малыша Пак Чимина. — Хён! Чего застыл там? — Юн? Окликнули его парни, и Юнги на миг отвёл от Чимина взгляд, а после снова посмотрел на того, но в этот раз уже встретился с ним глазами. У Пака они были невероятно красивыми, но вместо улыбки на его лице было удивление, будто его поймали врасплох. Мин сглотнул, а Чим улыбнулся и медленно исчез, и Юн оказался будто без сил, свалившись на колени и согнувшись вдвое. Мужчина сжал ладони в кулаки и начал громко кашлять, хватая изо всех сил воздух, вдыхая глубоко и равно выдыхая. Вокруг все плыло, а обеспокоенные голоса ребят раздавались в ушах неприятным звоном. Мин не знал сколько это продолжалось, но по его ощущениям это продлилось минут двадцать, прежде чем он смог слышать голоса друзей отчётливо. — Хён! – голос Тэ расплывчато раздался вдалеке. — Юнги! — Блять! Но с каждым словом было всё отчётливо слышно каждого, и их голоса не сливались в один. — Юнги! Пей! Не совсем знакомый голос, но протянутый стакан воды казался последним спасательным кругом в этот момент. Мину помогли выпить весь бокал и прийти в себя. — Делай вдох, Юнги! Ты слышишь нас? Дыши, вдох-выдох! Джин. Теперь Мин мог понять кому принадлежит этот голос. Строгий, понятный и на удивление успокаивающий. Юнги со всеми силами старался вдыхать и выдыхать, не обращая внимание на ком в горле, и вскоре его слегка опустило. Тело перестало так сильно трясти, и по команде Джина ему помогли подняться. — Хён, мать твою! – злился Тэхён. — Тише! Не ругай его сейчас! – осадил того Джин. Хосок с Джуном уложили Юнги на диван, а Тэхён принёс ещё воды. — Пей, – уже спокойнее произнёс Тэ, помогая старшему выпить воду, но в этом не было уже нужды, ведь Юнги уже мог двигать руками. Мин поддерживал стакан рукой и, выпив воду, посмотрел на всех ребят, что его окружили. Он открыл рот в надежде что-то выдавить от себя, но опустил голову, сжав стакан обеими руками. — Я… Видел Чимина, – тихо прошептал он, снова окинув тех взглядом. — А когда он исчез… Простите, я не знаю что со мной, – Мин помотал головой и в спешке попытался подняться, но Джин не позволил, легонько толкнув его обратно. — Это была паническая атака, Юн. И отпускать тебя сейчас очень опасно, – Джин смотрит на Намджуна, и тот кивает, соглашаясь со своим парнем. — Говорю тебе как врач, я сталкивался с таким, поэтому сегодня останешься у нас. — Паническая атака? – переспросил Тэхён, посмотрев на Юнги, а после на Джина. — А она может быть из-за таблеток? — Тэ! – нахмурился Юнги и оттянул Кима за руку. — Не смей! — Таблетки? – Хосок сложил голову и требовательно посмотрел на Юнги, а затем Юнги увидел этот взгляд в каждом из них, обречённо вздохнув. — Я принимаю антидепрессанты, которые мне выписал психотерапевт. Но… я начал увеличивать дозу и тогда начал видеть Чимина, – признался Юн, опустив голову и отпустив руку Тэхёна. — Галлюцинации… А панические атаки были до приёма лекарств? – продолжает Джин, когда остальные стоят и лишь переглядываются. — Очень редко. В последний раз со мной такое было примерно два месяца назад, когда я был за рулём… Тогда я чуть не попал в аварию и решил больше не ездить за рулём, – Юнги устало вздыхает, ставит стакан на стол и ложится на диван. — Но сегодня я не принимал таблетки, может дело в этом, – Юнги пожал плечами и всё же встал, чувствуя себя намного лучше, хотя в горле всё ещё было чуть сухо. — А когда в последний раз посещал своего врача? – зачем-то интересуется Джин. —Вроде две недели, может чуть больше, а что? — Назначь ему встречу на ближайшее время и принимай таблетки в назначенное время, – с беспокойством попросил Джин, положив руку тому на плечо, смотря в опущенные глаза. — Тебе нужно отдохнуть, я приготовлю тебе спальню, – Ким посмотрел на Намджуна и попросил того убрать всё ненужное со стола, а сам мужчина отправился в другую комнату, приготовив всё нужное Мину. Хосок с Тэхёном помогли Намджуну и всё это время были слишком тихими, изредка кидая взгляд на Юнги, который вскоре ушел к Намджину. — Я приоткрою окно, если надо будет, закроешь. Всё остальное я постелил, поэтому ложись скорее и отдохни, – сообщает Ким и получает кивок от Юнги, который приблизился к кровати и сел пока что на край, взглянув на Джина. — Спасибо, Джин. И… извини за то, что заставил волноваться тебя и ребят, – Юнги сминает край своей одежды и с чувством вины поджимает губы. — Я не первый раз сталкиваюсь с таким, поэтому не переживай. А остальные, думаю, они понимают через что тебе пришлось пройти. Всё же потерять настолько близкого человека… Если честно, я удивляюсь твоей выдержки, я бы не пережил, – искренне делится Ким, гладит Мина по голове и чуть приобнимает. — Спокойной ночи, – Джин выходит из комнаты, и Мин закрывает глаза, слыша голоса парней, но не разбирая их слова. Мин был благодарен этим ребятам, однако изо дня в день ему становится будто хуже… Постепенно за закрытой дверью становится тихо, а входная дверь в последний раз захлопывается, и квартира покрывается мраком с тишиной.

Глава III

Стоило Юнги закрыть глаза, как он впал в глубокий сон, где его встретили недо́бро. Пустые коридоры его дома, разбитые окна и мигающая лампа, тускло освещающая коридор, где предстал Юнги. Парень был в растерянности. Он оглядывался и аккуратно шёл вперёд, в попытке добраться до комнаты, но при приближении к любой из дверей пространство будто расплывалось, а Мину казалось, что он стоял на месте, хотя пытался бежать, пытался зайти в свою комнату и лечь спать, пытался выбраться из этого кошмара, поэтому он не останавливался, оказываясь всё ближе и ближе к ручки двери. В конечном счёте ему удалось добежать, но дёрнув за ручки и открыв дверь, расплывчатый пол под ногами вдребезги разбился, исчез из-под ног мужчины, и Мин полетел вниз. Юнги взглянул вверх, без паники пролетая в тёмное пространство, заметив, как кто-то выглянул из той открытой Мином двери. — Здесь кто-нибудь есть? – эхом раздался голос Чимина, и его макушка появилась там, вверху, куда потянулся парень. Мин хотел закричать, дёргал ногами, но он не мог издать ни одного звука, чтобы привлечь внимание своего солнышка; ему лишь оставалось пролетать всё ниже и ниже в бездонную пространство, отдаляясь от возлюбленного. Мин медленно прикрыл глаза, почувствовав, как по щекам потекли слёзы. Тёплая солоноватая жидкость течет вниз, и Юнги со вздрогом просыпается, прерывисто дыша и хватаясь за своё сердце, что так учащённо билось. Мин оглядывается, и окружающее пространство приобрело очертание разной мебели, из чего он понимает, что это был всего лишь сон. Юн вздыхает, ложится обратно на подушку и вытирает слёзы с щёк, но перевернувшись на бок и закрыв глаза, Юнги не смог уснуть, а по истечению десяти минут, глянул в окно через полупрозрачный тюль, за которым виднелись оттенки самого раннего утра, когда всё вокруг приобретает очень нежные голубоватые краски. Мина завораживает этот вид, поэтому он всё же встаёт с места, ощупывает свои карманы в надежде найти пачку не законченных сигарет с зажигалкой и, к счастью, он их достает, после чего неторопливо направляется к балкону, раздвигает прозрачные шторы до конца и выходит на небольшое бетонное огороженное пространство, где ещё не до конца сделали ремонт, но холодный бетон Мина совсем не смущает. Он нагими ступнями проходится поверх холодной поверхности, достает сигарету и, оперевшись о голые железные перила, закуривает, разглядывая чудесный утренний пейзаж. Фарфоровая кожа Юнги покрывается мурашками от затылка до пяток, а лёгкий прохладный ветерок проникает под одежду, заставив живот рефлекторно втянуться. — Не спишь, – утвердительно прозвучал голос Намджуна позади, шаги которого почему-то были не слышны. — Кошмары снились, – выдохнув клубок дыма, ответил Юнги, чуть удивившись появлению друга. — А ты почему здесь? — На работу скоро. Нужно закончить с бумагами сегодня, поэтому поеду раньше, – объясняет такое раннее появление и становится рядом с Мином, смотря в глаза. — Ясно… тогда, подбросишь до дома? – Юн отвлекается от сигареты из-за чего она медленно тлеет между его пальцев правой руки. — Без проблем, – Намджун слегка улыбается и сонно зевает, устремив взгляд на красивый вид, и пока Джун отвлёкся от Юна, Мин пробежался глазами по его виду и понял почему не услышал чужих шагов. — Не заболеешь без тапочек? – Юн кивком указал на босые ноги Джуна, и тот усмехнулся. — Я вышел на пару минут, а ты видимо надолго. Накинь на себя что-нибудь, – Намджун не переставал мягко улыбаться, а Юнги засмотрелся на ямочки на щеках старшего, словив себя на том, что давно их не видел и даже соскучился по такому выражению лица друга. — Хорошо, – запоздав немного с ответом, Юнги преподнёс к расплывшимся в улыбке губам фильтр сигареты и затянулся. Почувствовав внезапную руку на своей макушке, он взглянул на друга и встретился с его довольным улыбающимся лицом, чувствуя, как его ладонь ерошит и так взлохмаченные волосы Юнги. — Пойду сделаю кофе, не стой тут долго, – чуть хлопнув того в плечо, Джун уходит, и Юнги, докурив сигарету, возвращается в более тёплое место. Убрав сигареты на место, Юн идёт на запах горячего кофе и оказывается на кухне, увидев две кружки напитка на столе. — Спасибо, – мужчина делает аккуратно глоток и садится за стол, отпивая небольшими глотками. — Слушай… может всё же останешься? Хотя бы до обеда, просто… вдруг снова случится паничка, а Джина рядом не будет, м? – тот сел напротив Юнги, который в ответ лишь вздохнул. — Ну правда, он может помочь, как вчера. — Хён, понимаю твоё беспокойство, но всё нормально, этого не произойдет. Я себя попытаюсь занять чем-нибудь, ладно? Я бы хотел поговорить с тобой о другом, – Мин меняет тему и отпивает напиток. — О чём? — Кто-то из ребят навещал семью Пак? Просто, если нет, то надо всем вместе проведать их. — Ты переживаешь за сестрёнку Чимина? – предполагает Джун и оказывается прав. — Не только, но я хотел бы с ней лично поговорить. Мне кажется, ей плохо также, как и мне. — Хорошо, думаю, можно поехать к ним в самое ближайшее время, – улыбнулся Джун и посмотрел на Мина, но сам Юнги лишь отвёл взгляд в стакан, что наполовину пуст…

***

Просидев на кухни ещё минут десять и опустошив свои кружки до конца, парни разошлись по комнатам. Юнги забрал свой телефон, сложил постельное белье, положив аккуратно предоставленную подушку поверх всего остального, а Намджун оделся в деловом стиле и уже ждал Мина в коридоре. — Хён, Тэ сказал, что ты вышел в отпуск, – уточнил Юн, которому показалось странным то, что Джун вместо отдыха едет в такую рань на работу. — У меня он частичный. Работы много, а без меня всем в компании тяжко, – немного с гордостью говорит старший, смотря при этом на себя в зеркало, и выходит из квартиры, следуя на выход, к машине. Рядом с многоэтажной была припаркован его черная лакированная Ауди невероятно красивой модели(а8). Юнги рассматривал блестящую поверхность и спешно залез в салон, где было всё не менее эстетично и элегантно. Сидения были очень удобные, а лобовое стекло было слегка затонировано. Мин пристегнулся и посмотрел на друга, который завел машину, переключил ручник и сдвинулся с места, выезжая на главную дорогу. — Юн, можно спросить о твоём враче… ты его до сих пор посещаешь? – Джун не отвлекался от дороги, желая услышать ответ не глядя на Мина, лицо которого возможно выглядело не самым добрым. — Да, посещаю как психолога, так и психотерапевта, пью таблетки, а что? — Я хотел бы записать к психологу Чонгука, но сперва нужно с ним поговорить. — С Гуки что-то не так? — Он стал в последнее время слишком странным: связался с плохой компанией, начал курить и употреблять, пропускать школу и устраивать проблемы… его успеваемость упала, я волнуюсь за него. — Чон..? – Юнги посмотрел на Джуна с удивлением и сжал руки в кулаки. — Это моя вина. Вместо того чтобы быть рядом, я отстранился от всех… поэтому я поговорю с ним насчёт психолога, только не оставляйте его сейчас одного, ладно? Сейчас мне нужно решить несколько дел… — Хорошо. Пока он поживёт у меня с Джином, заглядывай как будет время. — Ага. На этом их диалог был окончен. Юнги не знал больше о чём говорить, да и смысла думать не было, ведь они уже доехали до нужного ему места. Джун затормозил рядом с остановкой, пожелал Юнги удачи, и тот вышел. Попрощавшись на сегодня с другом, Юнги неторопливо направился к себе в квартиру, и зайдя в неё, стало трудно дышать. Сон, приснившийся сегодня утром, мимолётно проскользнул в воспоминаниях, и на него накатило чувство дежавю, когда Юнги начал проходить через коридор в комнату. К счастью, пол под ним не провалился, и Юнги без происшествий добрался до спальни, достал одну таблетку из бутылочки и, походив ещё немного по квартире, вернулся обратно в комнату уже с выпитым лекарством, которое должно помочь со временем. С начала приёма прошло пару недель, но эффекта Юнги не видел, однако его об этом предупреждал сам врач. Мужчина ложится на кровать, достает свой телефон и вздыхает, увидев 6:45 на часах. Он не знал чем занять себя, а мысли в голове в пустой квартире меняли с невероятной скоростью. Может ему стоило всё же остаться у Джина? Юнги уже стал сожалеть о том, что уехал, пока не заметил выплывающий рекламный баннер на каком-то сайте с новостями вчерашнего дня. Мин чуть приподнялся с постели и поджал губы, пробегая глазами по словам на яркой рекламе с текстом: «Бесплатный подбор квартиры по вашим критериям быстро и легко! Звоните по номеру...» Мин не сразу избавляется от навязчивого баннера. Он даже делает скриншот и убирает смартфон, положив его рядом с собой. Мужчина смотрит в одну точку, осматривает квартиру снова и снова, принимая очень трудное для себя решение, а после десяти минут раздумий всё-таки проваливается в сон, несмотря на то, что недавно выпил чашку весьма крепкого кофе…

***

Выспавшись ото сна впервые за пару недель Юнги просыпается на этот раз по своему желанию. Мужчина первым делом смотрит на время в смартфоне, после чего неторопливо суёт ноги в тапки и плетётся на кухню. Мин не знал, когда он в последний раз завтракал, но сейчас его желудок напомнил ему о том, что Юнги живой и ему нужно есть, поэтому к чаю присоединяется круассан, завалявшийся в холодильнике. Утолив ненадолго свой голод, Юнги, не убрав за собой, идёт в гостиную, садится за компьютер и занимается работой, надеясь, что он сможет всё сделать быстро. Мин просиживает на одном месте часа два, отбирает нужные номера телефонов и звонит, разговаривая с людьми и потирая свои виски, чувствуя, как его голова сейчас взорвется. Было немного тошно от съеденной выпечки, черт пойми когда приготовленной, но Мин игнорит это, ведь на фоне остальных его проблем, тошнота казалось чем-то ничтожным. Всё остальное время он посвятил своему решению съехать. Найдя к вечеру нужного человека, воспользовавшись тем объявлением на сайте, Юнги договорился о встрече завтра к одиннадцати, после чего разобрался со своими вещами, положив их в чемодан, а всё остальное в коробки. Вещей было немного, а квартира стала ещё более пустой. Юнги сложил вещи Чимина в одну коробку и не знал что с ними делать, ведь сжечь он их не сможет, а продавать вещи погибших людей казалась ему не самой лучшей идеей, поэтому к чёрному чемодану и двум коробкам прибавилась ещё одна. Время летело быстро, и Юнги не заметила как вновь проголодался. Но готовить не было настроения, да и продуктов, поэтому Мин заказал себе суши, а к нему вытащил вино, что стояло у них уж очень давно. Так и прошёл его вечер: в одиночестве на кухне с бутылкой красного полусладкого вина, после которого головная боль мигом прошла, а тело начало расслабляться. Юнги размяк, а внезапная вибрация на телефоне напомнила ему о таблетках, которые нужно принимать дважды в день, поэтому Юнги приходится неохотно изменить своё положение и добраться до комнаты. Достав одну таблетку, Мин поставил баночку на место и завис, поглядывая на неё. С минуты Юнги берет баночку снова в руку, открывает ее и запивает сразу две, направляясь на кухню. Стоило ему сесть и запить неприятный вкус таблеток вином, как напротив него снова появляется Чимина, с глубоким огорчением смотря своему парню-кретину в глаза. — Будешь вино? – Юнги отложил баночку, а Чимин нахмурился, в этот раз не приветствуя Юна с улыбкой. — Ты ходишь по краю, Хён, – Пак сжал челюсть, и его желваки сдвинулись с места, на что Юнги пьяно улыбнулся и снова сделал глоток вина. — Всего лишь прогуливаюсь, – поджимает плечи и, убрав свою дурацкую ухмылку, Мин серьёзно всматривается в лицо умершего парня и наконец признаёт то, что Чимина не перед ним, а в его голове. — Прогуливаешься? Да ты себя в могилу сведёшь, Хён, – с отчаянием в голосе прозвучало у Пака. — Знаю, Минни, знаю… Я лишь хотел тебя увидеть в последний раз и попрощаться, потому что я не успел сделать это в тот день… – Мин сжимает губы в полоску и опускает голову, чувствуя, как к глазам подступили слёзы. Внезапно он чувствует на своих коленях теплое тело своего малыша и то, как его ручка нежно касается щеки Мина, к которой тот лишь сильнее прижался. — Я знаю, но ты не должен себя винить. Тебе нужно жить дальше, Хён, – Чимин слегка улыбается, и Юнги поднимают голову, а внутри него сжимается всё, вплоть до сердца, когда на чужом лице он видит слёзы стекающие по розоватым щёчкам. — Я люблю тебя, Чимини, и буду любить всегда. Давай в следующей жизни станем счастливее, ладно? — Хорошо, мой хён. Последние слова Чимина отозвались в сердце Юнги сладким голосом, и на лбу стало тепло от мягкого прикосновения губ Пака. Не заметил как после этого уснул, уложив голову на руки, сложенные перед ним на столе, но проснулся Мин на удивление в кровати, а увидев на тумбочке записку с текстом от Тэхёна и рядом стоящий пакет с фруктами, Мин лишь улыбнулся. Назначенная встреча по поводу продажи квартиры прошла очень удачно. Юнги переехал на время к Намджуну и благо его квартира могла вместить четверых парней, правда чуть позже Чонгук переехал к Тэхёну, а спустя неделю Юнги оповестили о том, что квартира продана и он получил деньги, которые пойдут на снятие другой, и перед тем, как съехать от Намджинов, все парни собираются вновь вместе и на этот раз отчитывают Чонгука. Хёны поучительно давали советы того, что лучше не бросать учёбу, и Чонгук пообещал с надутыми губами впредь стараться больше и вернуть свою успеваемость, а Тэхён дал слово, что будет за ним присматривать. На этой встрече все были более радостными, чем на прошлом застолье, правда еда была такой же вкусной как и тогда, но особенно сильные изменения Мин увидел в Чонгуке, который стал больше улыбаться и уже не прятал лицо за чёлкой, которую подстриг совсем недавно. Юн не знал причины этих перемен в мальчишке, но ему показалось подозрительным то, что Тэхён с Гуки сблизились ещё больше, однако волноваться было не зачем, ведь Тэ окружал младшего заботой и оберегал, а тот был счастлив, утопая каждый раз в объятиях своего Хёна.

***

Солнечная погода за окном и в большом доме прозвучал домофон. Заметив знакомые лица за окном из второго этажа, женщина попросила дочь открыть дверь, и та в недоумении медленно подошла к двери и открыла, замерев на месте от шока. — Юнги-оппа? Что ты… – девушка удивлённо хлопала ресницами, а Мин чуть улыбнулся. — Я не один. Девушка распахнула дверь, увидев всех остальных ребят, с которыми была знакома и поспешила их впустить в дом. — Входите, родители дома. Я… Так рада вас видеть, – Пак Суён улыбнулась и, не сдержавшись, обняла всех, кого смогла, убирая лишнюю влагу с глаз. — Ма-а-м, па-а-п, ребята пришли, – девчонка пошла в гостиную, где сидел глава семьи Пак, а мама спустилась в спешке со второго этажа. — Мальчики… так неожиданно, садитесь на диван, не стойте как чужие, в ногах правды нет, – женщина скользнула на кухню и занялась чаем, а парни поочередно пожали руку мужчине, поклонились и сели напротив него. — У вас что-то важное? – интересуется Суён и садится рядом с папой на такое же кресло. — Мистер Пак, мы хотели бы извиниться за то, что не навещали вас, – Джун взял объяснять их визит первым. Он встал, вновь поклонившись, и мужчина улыбнулся с добротой. — Наши соболезнования, – продолжил Хоуп и поклонился следом. — Мы не представляем насколько Вам было трудно это пережить, – произнёс Мин, поклонился и смотрел Мистеру Паку в глаза, чувствуя как тот понимающе кивнул. Его жена принесла чай и начала наливать каждому. — Парни, я не держу на вас обиду или же зла. Всё же Чимин был дорог не только моей семье, но и Вам. Особенно тебе, Юнги… Я слышал, что ты проходишь психотерапию. Юнги удивился и чуть отвёл взгляд, неуверенно кивнув. — Сейчас мне намного лучше. Я хотел бы поговорить с вашей дочерью, разрешите? — Ох, тебе не стоит спрашивать, мальчик мой, – мужчина передвинул сладости ближе к парням и, кивнув, сказал: — Угощайтесь. Юноши расслабились спустя немного времени. Они обсуждали с отцом Чимина разные темы, но в частности говорил Джун, разбирающийся, кажется, во всех областях, а Юнги с Суён пошли в её комнату, в которой все так же было уютно и мило. — А ты подросла, – заметил Мин отметки и рост на стене, улыбнувшись. — На пару сантиметров, – хихикнула девчонка и селя на кровать, пригласив Мина рядом. — Я так скучаю по нему, – вздохнула она и облокотилась на плечо Юнги, который приобнял её. — Я тоже. Очень сильно. Время не имело значения, когда я была с ним, но когда он ушёл… — …секунды превращались в годы, – Су посмотрела на Мина и понимающе искривила улыбку. — Точно, – погладил Мин её по макушке, и оба замолчали, смотря куда-то в стену. — Братик мне приснился вчера ночью, – раздалось от Суён, которая глядела на свои ноги, перебирая пальцы рук. — Он сказал, что всегда будет рядом и оберегать нас с тобой. Сказал, что любит меня и тебя, – её голос внезапно дрогнул, и она всхлипнула, улыбнувшись, подняв голову на Юна, который поджал губы и обнял девчонку, погладив по спине. — Я уверен, он не соврал… А мне во сне сказал, чтобы мы жили дальше и были счастливы, но не забывали о нём. — Конечно не забудем! Куда мы денемся, – усмехнулась Суён и встала, смотря на Мина. — У меня есть кое-что для тебя. Сейчас, – она полезла в одну из полок и подошла к Мину, протянув тому кулак. Открыв его, девочка лёгким движением руки переместила предмет на ладонь старшего и улыбнулась. — Он хотел подарить это тебе на день рождение, но не успел. Юнги с интересом открыл коробочку и достал оттуда чёрное кольцо вместе с открыткой, на которой были слова, что заставили сердце Юнги замереть. Встреча с тобой – это судьба. Дружба с тобой – это мой выбор. А любовь к тебе – это то, над чем я не имею власти. Твой Чимини. Во внутренней стороне чёрного колечка красиво виднелась золотая гравировка с надписью 𝓨𝓸𝓸𝓷𝓶𝓲𝓷 ... — Минни, боже, – Юнги улыбнулся, вдохнув глубоко, чтобы не заплакать прямо здесь, и посмотрел на Су, которая была очень похожа на своего брата улыбкой, носом и красивыми глазами. — Спасибо, Су, – Мин встал, погладил её по голове, после чего они оба направились к остальным. Парни уже собрались и прощались с мистером и миссис Пак, благодаря за некоторые угощения со словами, мол, исхудал все. Обувшись и одевшись, ребята пошли к выходу, а Суён проводила парней, попрощавшись с каждым и обняв теперь уже каждого. — Удачи вам! Приходите ещё, – махая рукой, девчонка закрыла за ними калитку и ушла домой с поднятым настроением. И хоть после потери своего брата жизнь стала немного мрачноватой, она была уверена, что она не одна и с помощью близких сможет жить дальше, как бы хотел её брат. И вы спросите меня: что дальше? А дальше, друзья мои, только свет.