Blueprint

В этот момент Джисон просто хотел умереть. Он не мог вернуться домой, даже если бы захотел. Он этого не сделает. Так что лучшим решением было найти самое близкое, что он мог бы использовать, чтобы покончить с собой. Желательно то, что не причинит слишком много боли; то, что повлечет за собой быструю смерть. Пистолет, который больше не был направлен ему в затылок, был идеальным. — Я бы предпочел, чтобы ты меня убил, — сказал Джисон, глядя на Минхо. Он пытался просить милостыню глазами. –Какая мне от этого польза? С мертвыми телами просто хлопотно иметь дело. – Высокий мужчина вышел из поля зрения, звук его шаркающих ног доносился из-за спины Джисона. — Ну… — Джисон задумался, изо всех сил пытаясь придумать причину. — Ммм, я оставлю тебе жизнь, — сказал Минхо, его голос исходил прямо от уха Джисона. Он вздрогнул, вздрогнув от близости. — Тогда какого хрена ты выиграешь, отдав меня своему папочке?! – У Джисона не было выбора , кроме как поддаться крику. – Моим родителям плевать на меня. Они не будут платить вам! – Мне трудно в это поверить. Джисон мысленно застонал. Если бы он только знал. Но если он узнает, кем он был на самом деле, у Джисона будут еще большие проблемы. Не только из-за семьи Ли, но и за всех в преступном мире. — Поверь мне, — взмолился Джисон. – Нет. Ты не дал мне повода. – Ты враг. Ты слишком многого просил, — сказал низкий голос. — Сэр, нам нужно немедленно привести его к вашему отцу. Прежде чем нас найдут его люди. — Сомневаюсь, что они пересекли границу, — сказал Джисон, закатив глаза. – Чанбин, по сути, собака Чана. – Он пробормотал последнюю часть. — Со Чанбин? — спросил низкий голос. В поле зрения появился человек за манящим тембром. У него были натуральные черные волосы и его глаза… его лицо. Джисон не мог отрицать, что он красив. Симпатично для парня. У него были веснушки на щеках, большие глаза, которые Джисон никогда не представлял себе у члена банды, а его челюсть выглядела так, словно могла разрезать напряжение в комнате, как нож. Джисон медленно кивнул, задаваясь вопросом, откуда он узнал о Чанбине. — Босс, нам пора идти. Нас, наверное, уже нашли, — сказал красавчик с напряженным беспокойством в голосе. Джисон, все еще связанный, огляделся в замешательстве. Чанбин, Сынмин и Чонин никогда не пересекли бы границу, даже если бы это спасло его. Они заботились о нем и своей работе, но не так сильно. — А откуда ты знаешь о Со Чанбине, Феликс? — спросил Минхо симпатичного мужчину. Феликс заметно покраснел, но черты его лица остались суровыми. Джисону явно нужно было поговорить с Чанбином. — Сейчас это не важно, босс, — настаивал Феликс. – Хёнджин и я можем поручиться, что этот человек опасен. Человек, который предположительно был Хёнджином, вышел на свет, и Джисон получил хлыстовую травму в третий раз за день. Где семья Ли нашла всех этих потрясающе привлекательных молодых людей? Джисону придется спросить, когда он встретит хённима. — Мне кажется, тебе есть что рассказать, — сухо сказал Минхо. — Но я не хочу слышать это сейчас. – Он повернулся к Джисону, оставив своих телохранителей за спиной. Джисон нервно закусил губу. Его сердце начало бешено биться, как только все испортилось, но теперь он слышал это в ушах; ощущая его кончиками пальцев. Пот начал стекать по его вискам и скапливаться в складках кожи. Он окаменел. Внезапно ему захотелось исчезнуть всем вместе. Возвращение домой было бы его концом. Столкновение с главой семьи Ли было бы его концом. Попытка побега, вероятно, станет и его концом. Четвёртого варианта, который приходил ему в голову, не было. Джисон никогда не был в такой ситуации. Вещи были проще в течение долгого времени. Его жизнь никогда не подвергалась опасности. Конечно, его ударили и тронули в таких местах, о которых он предпочитал не думать, но по сравнению с другими людьми из той же линии, в которой работала его семья, у него это было потрясающе. Столкнувшись с вызовом, который казался непобедимым, Джисон потерпел поражение. У него не было тактики, выработанной годами борьбы и душевной боли. Он только накопил способы съеживаться и бояться; способов сбежать незамеченным — по крайней мере, он на это надеялся — Я сделаю все, что угодно, — наконец прошептал Джисон. Он почувствовал, как все взгляды устремились на него. – Говори так, чтобы тебя действительно услышали, — сказал Минхо. — Я сделаю все, что угодно, — на этот раз сказал Джисон громче, — пожалуйста, только не выдавай меня своему отцу. – Джисон умолял. Это было то, чего он не боялся делать. — А почему я должен делать так, как ты просишь? – Ли Минхо звучал смертельно скучно. — Потому что мне лучше в твоих руках, чем в чьих-либо еще. Потому что я могу сделать все, что вы попросите… потому что куда бы я ни пошел, я мертв… и мне не стыдно, но я все еще хочу жить. – Джисон боролся со слезами, которые, казалось, всегда прорывались в самые тяжелые времена. – Это так? — спросил он, наклонив голову. Минхо взглянул на своих людей, ничего не выказывая. Минхо улыбнулся Джисону, когда тот повернул голову назад, но улыбка не коснулась его глаз. – Передать его отцу было бы довольно скучно. Думаю, я мог бы найти способы сделать тебя полезным. — О боже, — вздохнул Хёнджин, со стоном прикрывая лицо ладонями. Брови Феликса озабоченно нахмурились. — Минхо, ты уверен, что это хорошая идея? Если хённим узнает… – Но он же не узнает, не так ли? Но даже если узнает, не станет мудрее. — Что тебе может понадобиться от такого избалованного мальчишки, как он? — спросил Хёнджин с лицом, полным отвращения и нерешительности. — Я слышал, что причина, по которой он до сих пор не выходил из дома, в том, что он испортился. Вероятно, он… — Мне придется поставить его на место, если это правда. Я совсем не против. В любом случае, я искал, чем себя развлечь. Джисону не понравилось, как это прозвучало, но он держал свои мысли при себе. Его лицо, однако, было довольно трудно контролировать. — Я не думаю, что сыну семьи Хан вообще нравится, как это звучит, — усмехнулся Минхо, наклоняясь в личное пространство Джисона. Это действие заставило его вздрогнуть, и ухмылка с лица Минхо исчезла. Минхо отстранился и вздохнул. – Снова завяжи ему глаза. Мы отвезем его ко мне. – Минхо. Я призываю вас подумать над этим… — Хватит, Ликс. Я принял решение. Если маленький мистер Избалованный Паршивец не хочет видеть моего папу, тогда он увидит, какой жестокой я могу быть. У меня больше не будет претензий. Мой выбор окончательный. — Да, сэр, — смягчился Феликс. Джисон напрягся при возвращении повязки на глаза и испугался ощущения, что его ведут через комнаты и пространства, которые он не мог видеть или чувствовать. Насильственное удаление одного из ваших чувств было странно ужасным. Это была ваша свобода, которую отняли у вас, подвергая риску вас и окружающих вас людей. Это было неизвестно, а Джисон презирал неизвестность. Когда его привязали пластиковой стяжкой к перекладине в машине, он свернулся калачиком. Присутствие Хёнджина и Феликса по обе стороны от его тела сильно тревожило, а знание того, что Минхо был за рулем, было еще более неприятным. Его похитили, но эта идея еще не укоренилась. Но одно было точно; В тот момент Джисон действительно чувствовал себя ребенком. У него была храбрость белки, которая в его голове казалась жалкой. Белки были глупы и безрассудны, но они знали, когда бежать, и, черт возьми, они бегали быстро. Джисон не мог сейчас бежать. Скорее всего, больше не будет бега. Единственное, что они не вернули обратно, это его кляп. Он мог свободно говорить, по крайней мере, так он предполагал. — Я думаю, вам лучше не мучить меня и просто заставить меня работать. Был там, сделал это, и я не нахожу это очень приятным, не говоря уже о привлекательном, — пробормотал Джисон в приступе нервозности. — Меня не волнует, что ты думаешь, — признал Минхо. – Мне неинтересно мучить тебя физически. Я могу найти другие способы сделать это». Это устраивало. – Верно… — Заткнись, — сказал Хёнджин слева от себя, совершенно измученный проделками Джисона. — Ты как тявкающий ребенок. Я начинаю думать, что именно поэтому тебя до сих пор не раскрыли. — Так мне сказали. После этого на несколько минут воцарилась тишина, лишь гудение двигателя и время от времени щелканье автомобильных сигналов. — Босс, — начал Феликс. – Я знаю. Я вижу их, — мрачно сказал Минхо. — Бля, он нас нашел – Феликс звучал испуганно. – Кто? Что происходит? – Джисон хотел сорвать повязку с глаз и попытался сделать это плечом. — Хватит, идиот, — сердито сказал Хёнджин, еще больше сжимая руки. — Твои маленькие друзья все-таки решили пересечь границу, — добавил Минхо. – О, нет. О, нет-нет-нет… Минхо застонал. — Заткни его, а? — Ты не понимаешь! — Я понимаю, что тебе нужно собраться и заткнуться, — сказал Хёнджин медово-сладким голосом. — Нет, если бы они нашли меня сейчас… — Джисон глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. – Должно быть, они установили трекер. — Дерьмо, — выругался Минхо себе под нос. — Обыщите его. Джисон подпрыгнул, когда руки начали снимать с него рубашку, внезапный прохладный воздух в машине заставил его задохнуться. – Нет нет Нет Нет. – Джисон почувствовал приступ паники в груди. Прежде чем он осознал это, его штаны исчезли, и он услышал, как окна опустились, а затем снова поднялись. – Ты только что выбросил мою одежду в окно?!?! Ты действительно думаешь, что они могли положить его в мою одежду?! — Садись за руль, Хёнджин, — потребовал Минхо. Машина остановилась, и Джисон почувствовал, как на него нахлынуло замешательство, когда он почувствовал движение, а затем повязка на глазах исчезла. Минхо теперь был на месте Хёнджина, а тот был за рулем. Свет был красным, а улицы были битком набиты машинами, так что вероятность погони была невелика. Джисон подумал, что это больше в стиле Чанбина — оставаться скрытым, чтобы он мог подкрасться к своей добыче. — Как ты думаешь, куда они могли его положить? — спросил Минхо, встретившись глазами с Джисоном. Джисону нужно было немного подумать. Тем не менее, смотреть в глаза Минхо было все равно, что смотреть на его худший кошмар и что-то, чего он хотел желать, но в то же время он мог бы умереть только в том случае, если бы он это сделал. – Я не знаю, если бы они действительно ввели мне это… я бы не проснулся в то время. Минхо сузил глаза на слова Джисона. — Я собираюсь прикоснуться к тебе, — сказал он, почти спрашивая. Было странно просить такое после его похищения и всего прочего, но Джисон принял это за то, что это было — форма просьбы о согласии. В конце концов, в Минхо была крупица порядочности. И Джисон подумал, что он облажался. Он вздрогнул от прикосновения мозолистых рук к своему запястью. Они вдавились в его предплечье, самую чувствительную часть руки. Если трекер был там и им пришлось его вырезать, Джисон рискует истечь кровью. Если бы она была достаточно глубокой, кровотечение было бы трудно остановить. Но Минхо продолжал подниматься вверх по руке, не найдя на своей плоти никакой шишки. Когда он достиг своего плеча, кожа Джисона покрылась мурашками. Он изо всех сил старался игнорировать пристальный взгляд Минхо, переводя взгляд на Хёнджина и каждый его поворот, но этого было недостаточно. Минхо начал прижимать свои сильные пальцы к груди Джисона, стараясь для этого оставаться как можно тише. Это было чрезвычайно тяжело, так как каждое прикосновение странным образом пробирало его до костей. Он был слишком сосредоточен на ощущении кожи на коже, к чему он не привык, особенно в такой манере. Затем Минхо столкнулся с пахом Джисона, и тотчас же младший замер в ужасе. – Пожалуйста, не надо. Его бы там не было. К счастью, его боксеры остались, и Минхо перешел на бедра. Он был на четверть ниже левого бедра, когда замер. — Передай мне медицинскую сумку, Феликс, — скомандовал Минхо, не отрываясь от маленького бедра Джисона. Руки Джисона все еще были связаны, так что он не мог нащупать трекер ими, но он почувствовал это, когда Минхо снова нажал. Это было похоже на маленькую шишку под его кожей, которая слегка болела. – Это не глубоко, но это будет очень больно. Бедра чувствительны. – Минхо снова встретился взглядом с Джисоном, его лицо было серьезным. Джисон мог только кивнуть, когда на коленях Феликса справа от него открылась аптечка. В распоряжении Минхо лежала коллекция хирургических ножей и шпателей. Джисон снова испугался. Не то чтобы он перестал бояться. Просто раньше он отвлекался. — Пожалуйста, не убивай меня. – Не буду, — был единственный ответ, который он получил. Минхо положил лежавшее на полу полотенце себе на колени. — Положи сюда ногу. Он похлопал по черному полотенцу. Неохотно Джисон обнажился перед своим врагом. Сколько раз сегодня он оставлял себя уязвимым, это смущало, и если Чанбин найдет его, он, без сомнения, устроит ему за это ад. Когда скальпель оказался в руке Минхо, Джисон вздрогнул. – Я боюсь. Минхо не выказал никаких эмоций, но сказал: – Это быстро закончится, — и толкнул Джисона в бедро пальцами, а затем лезвием. Невозможно было сдержать вздох, сорвавшийся с губ Джисона. Он потянул свои ограничители, когда боль стала слишком сильной. Он извивался на руках Феликса и Минхо, но дрался безрезультатно. Раздражение полилось рекой из его глаз, когда он почувствовал, как пальцы Минхо проникают внутрь отверстия, чтобы схватить чип. Он ни разу не взглянул, совсем не был готов увидеть, что вызывает мучившую его боль. – Остановитесь! Пожалуйста! — умолял Джисон, глядя на Феликса за помощью. Красивый молодой человек только взглянул на него с раскаянием и покачал головой. И, наконец, «Вышло». Минхо казался облегченным. Его пальцы были в крови, когда Джисон оглянулся. Между указательным и большим пальцами была небольшая щепка размером с горошину. Другая его рука была прекрасно прижата к ране на внутренней стороне бедра Джисона. Феликс уже обменял чип на марлю и бинт. Он быстро раздавил чип ногой и выбросил его в окно, прежде чем Минхо начал лечить его рану. Он осторожно поднял ногу Джисона и туго обернул повязку вокруг его бедра. И просто так все закончилось. Боль была жгучей, но уменьшилась, и Джисон откинулся на спинку сиденья, слегка наклонившись в присутствии Минхо рядом с ним. — Мы их потеряли, — сказал Хёнджин, но это звучало так, будто он был под водой. Во второй раз за день перед глазами Джисона потемнело.