Парни из старшей школы

Всем, кто ждет своего часа, чтобы взлететь, – будьте сильными. Ваше солнце скоро взойдет. Краткое содержание: «В таких местах, как это, девушкам типа тебя не особо рады, так что опусти голову и старайся не привлекать к себе внимания». И это слово в слово то, что сказала мне мой социальный инспектор, высадив меня у очередного гадюшника – пристанища для «трудных подростков». Я не послушалась, и они заметили меня. Они хотят, чтобы я играла в их иерархические игры и заняла подходящее, как им кажется, мне место. К несчастью для них, я не привыкла следовать правилам. К несчастью для меня, они намерены сделать все, чтобы заставить меня подчиниться. Их почитают, как королей. Они невероятно привлекательные… это парни из Брейшо-Хай. А я – та, что встала у них на пути. Глава 1 Настя Уходи отсюда. Двигай ногами, убирайся из этой дерьмовой столовки и покури травки. Расслабься. Точно, именно так я и сделаю. Я почти дохожу до двери, почти вырываюсь на свободу, удаляясь от ненужных мне проблем. Но их, похоже, никак не избежать. Вся моя жизнь – проблемы. И как только я заношу левую ногу над порогом, чтобы наконец-то выйти в открытую дверь, эта овца решает, что она еще не все сказала, и открывает рот. Снова. – Какой же надо быть потаскухой, если даже собственная мамаша-шлюха выставила ее за дверь за то, что она переспала с ее новым мужиком! По столовой разносится смех, становясь все громче и громче. Он сжимает мое горло, как руки моей матери, когда она в очередном припадке душит меня до тех пор, пока я не начинаю терять сознание. Я застываю на месте. Глаза застилает туман ярости, и с моего лица спадает маска деланого спокойствия, которую мне с таким трудом удавалось сохранять все это время. – Ты трейлерная шваль, сука! И снова смех. Это становится последней каплей. Ну почему им вечно нужно давить до конца? Прежде чем кто-то успевает остановить меня (да и никто особо не старается), я хватаю с ближайшего стола поднос и одним быстрым, молниеносным движением со всего размаха бью ее наотмашь по лицу. Дешевый красный пластик ломается от удара об ее голову, и вокруг меня раздаются оглушительные вопли. Изо лба языкастой стервы льется кровь, она визжит и с ужасом смотрит на меня. Наши взгляды встречаются, и я пинаю ножку ее стула. Ее глаза в панике расширяются, и она падает на пол. У меня не остается времени, чтобы сбежать, да и особо некуда. Люди кричат, но никто не осмеливается приблизиться ко мне. Работница столовой зовет на помощь, и тут все бросаются к этой твари на полу, потому что она «жертва». Согласна, я первая полезла в драку, но заварила эту кашу она. Сама нарвалась. Не начинай того, что не можешь закончить. Хотя да, плевок этой стервы попал точно в цель: моя мать – шлюха. Самая грязная шлюха в мире. Самое настоящее отребье из трейлерного парка, и я это признаю. Но этой девице не стоило говорить об этом. И уж точно я ни за что не позволю ей унижать меня вот так, при всех. Сама не знаю как, но моей пропащей матери удалось научить меня одной вещи – никогда не терять чувство собственного достоинства. Похоже, это единственное, что остается такой девчонке, как я. Так что лучше ко мне не лезть. – В мой кабинет! Сейчас же! – раздается визг директора Фолка. Он не называет меня по имени, не смотрит в мою сторону. Да и зачем? Как всегда, я застигнута на месте преступления, так сказать, и моя рука все еще сжимает половину подноса. Как только начали звать на помощь, он, наверное, сразу понял, кто виноват. Я бросаю поднос на пол и иду прямиком в свой второй дом – кабинет директора. Там меня ждет дешевый деревянный стул с бордовым сиденьем, разорванным в самом центре, который стоит напротив директорского стола. В понедельник он сказал мне, что это «последнее предупреждение», но вчера меня застукали с сигаретой за спортзалом, и я все еще здесь. Сегодня четверг. Может, сегодня он окажется в хорошем настроении и простит меня? Нет, вряд ли, потому что сорок пять минут спустя директор залетает в кабинет и, с грохотом сев за стол, впивается в меня злобным взглядом поверх своих маленьких очков. А злится он наверняка из-за того, что та шавка, которая, может быть, все еще истекает кровью на белоснежном полу столовки, приходится ему племянницей. Ну, накосячила. Сузив глаза, директор окидывает меня взглядом, задерживаясь на слишком обтягивающем топе и рваных джинсах. Тут я усмехаюсь, решив немного подразнить его. Этот чувак может говорить или делать что угодно – хуже всей той херни, что происходит в моей реальности каждый день, все равно не будет. Сжав руками край сиденья, я наклоняюсь вперед. – Давайте же, мистер Фолк, не томите меня. Директор невольно бросает быстрый взгляд на вырез моего топа, и его зрачки чуть заметно расширяются. Мужчины! Никакого самоконтроля. Ха, и это я тоже уяснила благодаря моей мамаше. – Очевидно, вы не хотите учиться здесь, мисс Карвер. Каждый раз, когда я выношу вам предупреждение, вы лишь усиливаете ваши старания. Мои губы медленно расползаются в улыбке, и он, покашливая, отводит глаза. – Это уже третья ваша школа за последние восемнадцать месяцев, и вам повезло, что вы у нас задержались. – Правда… мистер Фолк? – Я снова откидываюсь на спинку стула. – Уверены, что не… – Прекратите! – Сердито посмотрев на меня, директор вздыхает. – Все очень серьезно. Теперь к вашей персоне приковано внимание всей школы. Я не могу замять это дело. Я закатываю глаза. – Давайте уже покончим с этим. Что дальше? Директор несколько мгновений пристально смотрит на меня, а затем, сложив руки, наклоняется вперед. – Я кое-куда позвонил.