Красная шапочка и Волк или иносказание...

      — И что дальше?! — Моргана встала после того, как Чонгук швырнул её подальше, стоило им оказаться в пустоши.       — А ты как думаешь? — он бросил взгляд на своё плечо, что жгло от раны, оставленной лезвием меча. Всё же успела дрянь зацепить его.       — Я убью тебя, а затем вернусь туда и заставлю Тэхёна смотреть, как я буду вырезать всех его друзей по одному?       — Нет, ты сдохнешь в месте, где всё пропитано одиночеством так же, как и ты сама.       — Жаль я не смогу преподнести твою голову к ногам Тэхёна, — усмехнулась она и кинулась на него, сжимая рукоять меча.       Отбивая удары, что бесконечным потоком сыпались на него, Чонгук убеждался, что всё же крылья — не самый полезный атрибут. Или он, тот, кто привык в волчьем обличии быстро перемещаться и маневрировать, не привык к ним?       Ведьма действительно очень умело пользовалась орудием. Ему с трудом удавалось избегать ударов, не говоря уже о том, чтобы нанести их самому. Радовало только то, что в пустоши её силы не имели должного эффекта, поэтому Чонгук продолжал отбиваться, выжидая момента, когда Моргана допустит ошибку.       — Знаешь, я действительно завидую тому, что между вами с Тэхёном. Именно поэтому я выбрала вас в качестве героев моих книг.       — Я бы счёл это комплиментом, если бы ты не пыталась убить нас.       — Прости, ничего личного, — улыбнулась она и, ловко пригнувшись, полоснула его по ноге.       Жидкий огонь тут же растёкся от раны, сковывая болью. Нетерпение и желание повторить свой успех вынудили её попытаться ударить его по второй ноге. Но стоило ей опустить меч, Чонгук, готовый принять порез, не стал отбивать лезвие, а занёс свой шотель и прорезал ведьму от плеча до груди. Вскрикнув от неожиданной боли, она дёрнулась и отпрянула назад, хватаясь за рану.       — Неприятно, да? — скрепя зубами и стараясь сдержать собственные ощущения от ожога в бедре, он шагнул к ней.       — Неплохо для новичка, — она отступала и метала глазами в поисках укрытия.       Чонгук, перехватив рукоять, проследил за её взглядом, и, прежде чем она кинулась в сторону, нанёс удар по её руке.       — Я выпотрошу каждый твой аналог во всех мирах! — шипела она, хватаясь за порез.       Он продолжал надвигаться, желая быстрее увидеть отрезанную голову этой суки. Но это стало такой же ошибкой, что допустила прежде Моргана. Потому что, стоило ему на секунду отвлечься на боль в ноге при подъёме на выступ, как ведьма тут же отпрыгнула и нанесла удар, теперь уже по его руке, выбивая меч. И в следующую секунду кинулась на него, сшибая с ног и не позволяя схватить потерянное оружие.       — Волки слишком агрессивные, — самодовольно улыбнулась она и надавила ногой на его порез.       — Зато у нас с головой всё в порядке, — он посмотрел на неё и сейчас, лёжа на своих крыльях, понял, что возможно, они не настолько бесполезные. Ощущая, как перья упираются в поверхность, он сфокусировался на этом и, отталкиваясь ими, вскочил на ноги, хватая ведьму за запястья.       — И что? У тебя нет меча, — указала она глазами на своё оружие, что продолжала сжимать.       — У меня есть кое-что лучше, — и взмахнув крыльями, он сомкнул их перед собой вонзая перья в ведьму, словно сотни ножей.       — А меч есть у меня, — произнёс Тэхён и вонзил шотель в спину, проталкивая насквозь.       — Нееет… — прохрипела она, смотря на торчащее из груди лезвие.       Чонгук разомкнул крылья, выпуская из смертельных объятий Моргану.       — Я же сказал тебе, ты умрёшь здесь.       — Но… я не одна… — она посмотрела на Тэхёна и оливковые глаза потухли, превращаясь в серый дым.       — Вот же сука, всё равно успела вставить, — зло выплюнул Чонгук, разочарованный, что последнее слово осталось за ней. — Айщщ, — тут же скривился он, получив удар в плечо.       — Никогда так больше не делай! — рычал Тэхён, взволнованно смотря на него.       — Я тебя не отдам ни одной психованной ведьме, — он шагнул к нему, желая ощутить тепло любимой души.       — Глупый жнец, — пыхтел чародей, сжимая его в объятьях.       — Нет, хватит, хочу обратно четыре лапы и выть на луну, — усмехнулся он.       — Тогда пошли домой.       Открыв глаза, Тэхён продолжал лежать, смотря на персиковый потолок. Прежде он не осознавал, что есть разница от того, в каком теле находится его душа. Но сейчас, очнувшись и перебирая пальцами, Тэхён чувствовал себя словно в самом уютном и удобном одеяле. Его тело и душа сливались в единую композицию, созданную специально для этого мира. Шевельнув рукой, он неконтролируемо зажмурился от удовольствия, чувствуя тёплую ладонь лежащего рядом Чонгука. Приподнявшись на локте, он смотрел на всё ещё не очнувшегося оборотня. Бледная кожа постепенно приобретала тёплый песочный оттенок, губы наливались яркостью. И когда длинные ресницы дрогнули, Тэхён не удержался, прижимаясь к крепкой груди, слушая, как неспешно начинает биться сердце. Желая продлить этот момент, он забрался сверху, усаживаясь на бёдра Чонгука и оплетая его за шею, прислушивался к дыханию.       Ему казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как он касался его кожи, как упивался родным запахом и слышал сердце, что с каждой секундой билось быстрее. Хотелось зарыться и раствориться в этих руках, что обняли его, прижимая сильнее к себе.       — Я умру без тебя, — прошептал Чонгук, утыкаясь носом ему в макушку.       — Значит, я найду эликсир бессмертия, — Тэхён поднял голову, смотря в чёрные глаза, что блестели от лучей солнца проникающих сквозь занавески.       Он запустил пальцы в густые смоляные волосы, прижимаясь губами в поцелуе. Чувствовать тепло и вкус мягких губ уже казалось для Тэхёна чем-то запредельным. Но, когда оборотень толкнулся и проник своим языком в рот, его будто снова унесло из этой реальности. Тяжёлое дыхание и требовательные движения губ ощущались, как что-то новое и, в то же время настолько родное, что Тэхён боялся задохнуться от эмоций, наполняющих всё его сознание, тело и душу.       Вспыхнувшее возбуждение приятным теплом устремилось в низ живота. Мягкий и тягучий поцелуй превращался в безумный танец двух изголодавшихся по друг другу тел. Понимая, что ещё мгновение и рассудок просто-напросто покинет эту комнату, Тэхён пересилил себя и оторвался от покрасневших губ оборотня.       — Нам нужно проверить, что всё в порядке.       — Я вернулся в тело последним. С ними всё хорошо.       — Но они будут ждать нас, — улыбнулся он, зачёсывая назад непослушную чёлку волка.       — Хочешь выйти? — Чонгук провёл большим пальцем по его нижней губе.       — Хочу остаться с тобой тут навсегда, — он перехватил его ладонь и, поднеся обратно к губам, погрузил палец в рот.       Вторая рука скользнула по его талии и с силой сжала бедро, прижимая сильнее к паху. Ощущение возбуждения Чонгука, что упиралось в него, окончательно выгнало рассудок за дверь и щелкнуло замком. Он наклонился и мазнул языком по губам, одновременно проехавшись промежностью по твёрдому члену оборотня. Рычание заполнило комнату и щекочущей вибрацией прошлось по всему телу. Чонгук принялся расстегивать пуговицы на его рубашке, но уже на второй выдержка закончилась, и те с треском разлетелись от того, с какой силой он дёрнул ткань, распахивая и оголяя грудь Тэхёна.       Продолжая тереться бёдрами и стараясь не растечься лишь от жара рук, что гладили его рёбра и скользили на спину, он покрывал каждый сантиметр шеи поцелуями, желая впиться в неё зубами от жадности. Каждое касание, каждый поцелуй проникали под кожу, обжигая и возбуждая до предела.       — Я до безумия хочу тебя, — прорычал Чонгук в поцелуй и перевернув его, принялся стаскивать штаны с обоих.       Смотря в горящие от желания чёрные глаза, Тэхён готов был кончить только от этого взгляда. Но у оборотня были явно другие намерения. Он навис сверху и принялся погружать чародея в мучительно сладкую пытку. Он целовал и прикусывал, сжимал кожу, срывая стоны от каждого действия. Тело горело, и Тэхён выгибался навстречу губам, что оставляли на его коже влажные следы вместе с красными пятнами в местах, где возбуждение волка срывалось с поводка.       — Гуки… я не выдержу… — проскулил он, бесконтрольно ёрзая бёдрами, желая привлечь внимание Чонгука.       — Выдержишь… потому что мне мало, — словно озвучив приговор, произнёс он и резко перевернул его на живот.       Член упёрся в поверхность кровати тут же пачкая и увлажняя простынь под собой предэякулятом.       — Боже… — заскулил Тэхён, ощутив на своей спине влагу от языка, а на ягодицах касание чужой головки.       Он впивался пальцами в ткань, стараясь приподнять бёдра, чтобы избежать трения, что уже вызывало судороги в пальцах. Чонгук подмял его под себя, прижимаясь каменным членом к его бёдрам и впиваясь зубами в плечи, обжигая тяжёлым дыханием.       — Как же я скучал по тебе, — прошептал он в самое ухо, сжимая его ягодицы до лёгкой боли.       Тэхён уже был не в силах формулировать слова. Единственное, о чём он думал — это возбуждение, что давило тяжёлым узлом в паху и заставляло мычать и пачкать слюной подушку. Он даже не услышал, как Чонгук достал смазку и щёлкнул крышкой. Лишь ощутив приятную влагу возле колечка мышц, чародей, не в силах больше держаться, подался назад, продолжая извиваться под горячим телом и задыхаться от слишком ярких вспышек удовольствия. В момент, когда пальцы проникали внутрь, Тэхёну казалось, что его сердце бьётся уже где-то в горле. Движения стали быстрее, и уже теряясь в эмоциях и чувствах, он старался и отстраниться от того, насколько мучительно близко ощущение эйфории скользило мимо, и насадиться сильнее, желая продлить это и получить больше.       — Блять, не могу больше, — рявкнул оборотень и дёрнул Тэхёна за бёдра на себя.       Гортанный стон сорвался одновременно у обоих, когда мазнув головкой по входу, Чонгук толкнулся и вошёл практически сразу на всю длину.       — Гуки… сильнее… — его уже трясло мелкой дрожью от ощущения Чонгука внутри себя.       И когда разряд тока пронзил всё тело от того, как член наполнил собой, а головка, словно точно зная свою цель, ударила по простате, Тэхён полностью растворился в этом блаженстве. Чонгук набирал темп, ударяя быстрее и жёстче. Стоны смешались с хлопками от ударов ягодиц о мошонку, а ощущение, как собственный член сочится естественной смазкой, оставляя тонкую нитку, делало из него сумасшедшего, желающего лишь сильнее насаживаться и тонуть в этом водовороте удовольствия. Ритм толчков сорвался на по-настоящему животный, и когда оборотень обхватил его и приподнял, прижимая спиной к своей груди, создавая новый угол проникновения и обжигая тяжёлым дыханием, Тэхён уже не мог выдержать. Судорога волной окатила всё тело и, изливаясь перед собой, он ощутил, как пульсирует от оргазма внутри член Чонгука.       — I purple you, — Тэхён улыбался, всё ещё не восстановив дыхание.       — Что? — приподнял одну бровь Чонгук.       — Я вспомнил небо Пустоши и придумал наше тайное слово.       — Погоди, ты что всё это время думал о том месте? — обиженно буркнул оборотень.       — Нет конечно. У меня вообще мыслей в голове не было, ты все выбил.       — Хорошо, — самодовольно улыбнулся он и убрал с его лба прилипшую прядь. — А почему на английском?       — Чтобы никто не догадался, — деловито объяснил Тэхён.       — I purple you.