Сегодня

      Больничная рубашка за несколько месяцев так и не природнилась. Как и вся обстановка вокруг. Белые стены, стерильно чистые палаты, горький запах медикаментов въедаются в легкие, люди, а точнее то, что от них осталось, передвигаются по коридорам словно призраки .       Вроде бы всё ещё дышат, ходят... Нет не ходят, передвигаются, хватаясь за стену как за спасательный круг.       Среди них ходят, торопясь по своим делам с поднятой головой, врачи. За ними бегают, кудахча, как куры над яйцами, молодые медсестры и практиканты.       Молодой парень смотрится весьма неуместно в этой какофонии полуживых существ. Бездонные глаза смотрят на жалкое подобие жизни. Дышится с трудом. Хочется выйти отсюда и больше никогда не приходить. Однако, нынешнее положение не позволяет. Да и привидевшееся сновидение не дает покоя.       Он смотрит на больных , как и на всех прохожих. С безразличием. Ему нет до них никакого дела. Как и им до него. Они всего лишь мгновение в его жизни.       Но суждения прерывают спазмы в грудной клетке, с каждым кашлем становящиеся все интенсивнее и сильнее. Снова...       Как по заевшей пластинке. Все последующие действия слишком легко предугадать. Он съезжает по стене, к которой некоторое время назад прислонился. Перед глазами начали летать маленькие неоновые мошки.        Кажется к нему кто-то подошел. -Вы впоряд....- дальше звон в ушах оглушает его.

***

      Ещё одна попытка разделить глаза закончилась провалом. Просыпаться с каждым приступом становится всё сложнее и сложнее... Но, с горем пополам, ему это удается. Приходится прищурился из-за солнечных лучей, что пробрались в комнату сквозь неплотно задёрнутые шторы.       Это больничная палата. Белые стены, стерильно чистая кровать, запах хлорки режет обонятельные рецепторы - все стало за последние полгода чуть ли не частью жизни Дроздова. Частью, от которой он хотел бы избавиться.        Глубоко вздохнув, Федор, медленно отодвинув одеяло, сел. Закрыл глаза и нахмурился.        Нехотя отомкнув, навалившиеся тяжестью веки, нахмурился ещё сильнее - головная боль дала о себе знать. И не только она. Он тоже здесь... Он, вечный спутник мигрени.       - Ты жалок. Ты это знал? - и залился веселым смехом.       Жалок                    Жалок                                      Жалок       Весёлый гомон прервала открывшаяся дверь.        -Здравствуйте, - раздался мужской голос - Можно? - не дожидаясь ответа, зашел и чуть остановился у закрытой двери.       Это был шатен, высокий, в костюме с галстуком, с изучающим взглядом. Впрочем, ничем не примечательный представитель человечества.        Федор не ответив на приветствие, смотрел на стену, у которой недавно стоял он. Но его не там больше нет. Его вообще нет.        Увидев, что собеседник не очень разговорчив, молодой человек замешкался. Но Федор, наконец, увидев изменения в интерьере, взглянул на пришедшего.        -Здравствуйте - запоздало ответил он, глазами задав немой вопрос.        -Как ваше самочувствие?        -Готов покорять Эверест - ответил с неким сарказмом.       -Это хорошо - нервно высказал молодой человек - Хотел с вами поговорить в коридоре - да вот какая ситуация вышла.       Федор смотрел на него - у этого паренька были каштановые короткие волосы, карие глаза с темными кругами, как у экзотического медведя - просто усталый заработавшийся человек, который почему-то пришел и разговаривает, сидя на против него.       -Чтож, перейдем к делу - вдруг серьезным тоном заявил он - Капитан Михаил Добрынович, работник полиции, пришел к вам по делу.       -Серьёзно? Я думал на чай пришли - на что полицейский усмехнулся.       -Юмор у вас конечно... Но вынуждены перейти к делу - его голос обрёл серьезность - Вы знакомы с преступной организацией Мертвый Дворец или может с его предводителем Калининым?        Прямой вопрос нагонял по телу лед. Фамилия была довольно знакомой. Даже очень...       -Нет, не знакомо.