Добро пожаловать в Ад,Итан Уинтерс (К.Г.)

3 Часть

      Итану крайне повезёт, если в споре выиграет Карл, но вряд-ли он сможет переубедить Мать Миранду. Она явно вцепилась в кусок глубже остальных.       Тут вдруг Итан услышал Эвелину, что напевала какую-то песню. Похоже она находилась только в голове у Итана. Была его личной шизофренией, что не давала покоя своим присутствием. Итан помнил сколько бед она принесла. От этого было ещё больнее и противнее на душе. Ведь сейчас, она в том же Аду что и они все. А значит она ещё покажет всю свою мощь. Она начала петь совсем-совсем тихо, но осадок от воспоминаний у Итана на душе остался.       И скорее всего хотя бы парочка ликанов тут будет. Ну, как парочка, зная Матерь Миранду и Эвелину их тут будет не меньше 20. Ну ведь не может быть всё так просто, конечно. А чего он ещё ожидал? Курорт в тропиках? Ну, вообще-то да, но не об этом щас. — «Надо как-то выбираться.» -проскочило в голове у Итана.- «Но вот только как? Просто улизнуть не получится, скорее всего здесь полно ликанов, которые его разорвут, буквально. И по словам Эвелины, если умрёт здесь, умрёт навсегда. Значит нужно выжить любой ценой.»       Долго в своих мыслях ему побыть не удалось. Миранда начала такой скандал, что Итан пожалел 5 раз о том, что согласился сразу же, не взяв перерыв, сейчас когда она ужасно зла, бороться с ней — самое тупое что он может сделать. Поэтому последняя его надежда, это чья-нибудь помощь. –Эвелина, ты это, может помоги хоть немного? — Тихо прошептал Итан.       Тишина. Как и ожидалось, хотя нет. Она перестала петь. Это плохо или хорошо? Узнать он всё равно не сможет, но что-то как будто изменилось. Нет, что-то действительно изменилось. Она ушла.       По настоящему. Она взяла и бросила его судьбе прямо в руки. А точнее смерти. Ну чтож, надо что-то тогда самому придумать. Но что? Как обвести их вокруг пальца так, чтобы даже когда все карты будут на столе, всё равно никто не понял что это был обман?        «Ты сам всё узнаешь». Эта фраза въелась в голову Итана так сильно, что теперь ничто выбить её, казалось, не сможет.