Предательство

Ветер привычно дул за шиворот, не спасала даже шапочка. Девушка же не обращала на это внимание. На губах привычная полуулыбка, загадочная и вежливая, как и сама Полина. Так и должно быть. Улыбка располагает к себе, улыбайся, даже если не чувствуешь себя счастливой, тогда, возможно, обманом ты добьешься чего-нибудь. Начать хотя бы с того, что сможешь покинуть унылое захолустье. Полина не видела ни красоты окружавшей ее природы, ни пугающей силы леса. Почти все ее мысли были заняты планами на будущее, о том как легко станет на ее душе, когда она уедет покорять мир. Не хотелось думать о сплетнях, которые казались такими мелочными на фоне ее мечтаний, о гопниках, не дающих прохода, о грязных, непромытых одноклассниках. Они уже не дети, ей тошно смотреть на их неухоженные лица и вонючее дыхание. Это так нечестно, она не имеет ничего общего с ними, почему же и она должна гнить здесь. Хотя в последнее время, картина поменялась к светлым тонам. Стоило подумать о новопереведенном однокласснике, мысли смягчались, на душе становилось легче и приятнее. Антон казался взрослым: он стойко игнорировал провокации, не смеялся над искусством, даже его лицо было не лицом тупого подростка, который вчера обнаружил, что может нарисовать струей мочи письку на снегу. Целью Полины помимо "побега из Вероны" стало сделать Антона своим принцем Чармингом, который сможет спасти ее. Даже если он не хочет, она сумеет убедить его в том, что он не найдет лучше, милее, интеллектуальнее и привлекательнее девушки чем она. В противовес Антону выступало местное чудовище - Пятифан. Вот и он, по привычке "крадется" за ней метров в пяти-семи. Полина лишь делает вид, что не слышит хруста снега за спиной, ведь это кто угодно, но не она является обладательницей самого тонкого слуха школы, а то и всей деревни. Да и ладно, зато если пристанет стая дворняг, сперва сожрут его. Полине не было стыдно за ход своих мыслей: Пятифан сочетал в себе все то, от чего она хотела избавиться в своей жизни: грубость, эгоистичность, потребительское отношение ко всем, кто слабее, неспособность отвечать за свои поступки. "На словах ты Лев Толстой, а на деле..." наилучшим образом описывало Ромку. Строящий из себя главаря парень робел и блеял похлеще Бяши, когда строгие глаза Полины смотрели на него, хотя он упорно отказывал признаться себе, что видел в них отвращение, умело прикрытое осуждением за плохое поведение. Возомнил себя королем, а ее "обрадовал" статусом королевы. Нет, спасибо, она уже выбрала себе достойного кандидата, и вместе они смогут осуществить мечту, сперва Полинину, а потом как пойдет. А этот...ну пусть идет сзади, ведь он никогда не осмелится снять с нее корону, которую сам и воздвиг. Он слишком слаб для этого. Это точно так.