Предательство

Пнув по дороге лежащую палку, преграждающую путь, Рома громко выругался. Рядом нет взрослых, а, следовательно, и осудить некому. Противный ветер. Промозглый. Да когда ж он, сука, уймется. Рома поднял глаза к верхушкам и с удивлением заметил, что никакого шевеления деревьев не было. Немного поморгав глазами, он сделал то, что умел лучше всего по отношению к не волнующим его вещам - забил хер. Был бы он чуть более наблюдательным, такое изменение природы отразилось в его подсознании и намекнуло, что явно что-то не так. К счастью, или же наоборот, Пятифан не обращал на внешние обстоятельства никакого внимания. Вся его природа умела лишь принимать, требовать и, если надо, отнимать грубой силой. Спасибо папиной генетике. -Эй ты! - раздался звонкий голос, - мальчик! Рома дернулся, только совсем уж древние старухи, которые обитали по соседству, могли обращаться к нему так. Да и голос какой-то странный, как будто через радио, настолько задорный, что противно. -Тебе че надо? Покажись, - рявкнул он, стараясь при этом максимально осмотреться по сторонам, и уже через пару секунд наткнулся на странное существо, стоящее в полушубке, со старой маской на лице. -БУ! - весело произнесла ряженая девчонка? Или девушка? -Это что за маскарад? До Нового года, вроде месяцев 10. Не рановато ли придурошную корчишь? - Ой-ой-ой. Какие мы злые, прямо как серый волчок, зубами щелк-щелк. Давай заново и повежливее. Меня Алисой зовут, а тебя? Рома испытывал странную смесь ощущений: с одной стороны, подобное поведение не вызывало ничего, кроме как желания послать "это" подальше и поскорее забыть, а с другой же, внутренняя чуйка говорила о том, что "такое" встретишь не каждый день, а, следовательно, в "этом" был какой-то дикий и пока непонятный замысел. -Хрен с тобой, заново, так заново. Роман. Чего хотела-то? -Получше -получше, хотя все-таки грубиян. Девочкам такие не нравятся...Ромочка. Пятифана передернуло. Еще не хватало получать уроки вежливости от полоумных обитателей посреди леса. -Катись, куда шла. Мне не до тебя. -Вот как, значит угадала. Личная жизнь не клеится? - деловито спросила Лисья рожа. -Да тебе какое дело, пристань к кому еще. Без тебя тошно. -Погоди ты, не так быстро. Я же не со зла. Ну же, давай поговорим, по-братски. -У меня нет братьев. -Тогда по-сестрински. Помогу чем смогу. Происходящее напоминало сказку об Иван-царевиче, чей автор при написании решил одновременно стебаться и издеваться над главным героем. Понимая всю абсурдность ситуации, Рома не хотел верить в слетевшую крышу в столь раннем возрасте. Потом - пожалуйста, но сейчас явно рано. -Отстань, девчонок не бью, но такими темпами скоро начну. -Ну и ладно, - сказала Лиса, - на сегодня я тебя прощу, сама знаю, что такое разбитое сердце. Ромочка, как перепсихуешь, зови в любой момент. Главное от людей подальше выйди и произнеси: От людей ухожу, С людьми не дружу, Свою сущность принимаю, Кровь да плоть пожираю, Приходи поскорей, Развлечем мы зверей. Чего? - рявкнул ошалевший Ромка. Мерзкие или похабные стишки, как правило, запоминаются куда лучше классики, но обстановка явно не располагала для обмена литературным творчеством. Лисица лишь звонко рассмеялась. - Да шучу я, Дурачок, лицо бы свое видел. Я сама пойму, когда тебе помощь понадобится, только глазом моргни, поспешу я помочь, - пропела она. Ошалевший Ромка лишь и успел открыть рот, чтобы высказать все что он думает о подобных представлениях в лесу, однако в тот же миг понял, что перед ним никого нет. А небо, обычно усеянное звездами, поблескивающими над снежной землей, было затянуто тучами, такими мрачными, что казалось лупанет дождь, который технически не был бы возможен зимой в Сибири.