Это был солнечный день

      Это был солнечный день. Редкие облака плыли по небу белоснежными громадинами. Йокогама жила своей будничной жизнью. Можно было бы даже сказать «обычной», но кое-что отличало этот день от остальных. Предвкушение.       Рампо ждал своего друга с новым детективным романом. От нетерпения он едва мог усидеть на месте, и даже любимые леденцы едва помогали. Ни о какой работе и речи не могло быть. К тому же дел, достойных того, чтобы ими занимался сам детектив Эдогава, не наблюдалось. Коллеги заметили его возбуждённое состояние, поэтому старались его лишний раз не беспокоить, лишь иногда тихонько подходили и меняли вазочку с конфетами на полную.       Меж тем условленный час настал. Рампо оборачивался на малейший шорох, надеясь увидеть черноволосую макушку друга.       Время тянулось бесконечно долго. Рабочий день подошёл к концу, многие разошлись по домам, а Рампо всё ждал. Терпение Йосано кончилось и она подошла к нему.       — Рампо, у тебя всё в порядке? Я уходила — ты сидел как на иголках, я вернулась — поменялось только выражение лица. И отнюдь не в лучшую сторону. Что-то случилось?       — Ну… Помнишь По?       — Тот, что из «Гильдии»?       — Да, он был с ними. Сегодня он должен был принести мне свою новую книгу. Но уже прошло больше часа с того времени, как По обещал прийти, а его всё нет.       — Может он забыл? Или оставил тебе SMS, что не сможет сегодня встретиться?       — Он не мог бы о таком забыть, только не он. И да, я много раз проверял мобильный — он ничего не писал.       — Тогда, может быть, с ним что-то случилось?       Рампо на мгновение задумался. Затем резко встал из-за стола и направился к выходу.       — Ты куда это?       — За книгой, — Рампо вышел из офиса Агентства, быстро закрыв за собой дверь.       Естественно, Величайший детектив двинулся в путь не только из-за какой-то книги, которая могла оказаться в его руках и днём позже. Не давала покоя мысль о том, что у По могли быть проблемы, но ещё неприятней было осознавать, что о таком очевидном ответе он даже не подумал. Выходя из здания, мужчина пытался дозвониться, но друг не брал трубку. Рампо оказался на улице, посмотрел по сторонам и направился к месту жительства Эдгара по хорошо известному маршруту.       Погода к вечеру ничуть не испортилась. Солнце по-прежнему ласково пригревало, лишь вдалеке над морем начали собираться тучи, расцвеченные закатными лучами.       «Наверняка всё в порядке. Просто Карл куда-то затащил рукопись, а По мечется в попытках её найти, потому и не пришёл. Такое уже не раз было».       Мысль была здравой, но что-то всё же не давало покоя, как деталь головоломки, что никак не вставала на место. То, что американец не предупредил о форс-мажоре.       Погрузившись в раздумья, Рампо чуть не пропустил нужный поворот, но всё же дошёл до дома По без происшествий. Он постучал в дверь, зная, что дверной звонок не работает, но ему никто не открыл и не ответил. Он дёрнул за ручку двери. Было незаперто. Внутреннее беспокойство превратилось в тугой комок в грудной клетке. Мужчина зашёл внутрь и прислушался. В доме стояла гробовая тишина. По крайней мере, так могло показаться. Через какое-то время Величайший детектив уловил не то бормотание, не то завывание из-за двери в дальнюю комнату. Неслышно ступая, он направился к источнику звука. От открывшегося зрелища мужчина остолбенел.       Спиной к двери на полу сидела скрюченная фигура По. Он трясся, раскачиваясь вперёд-назад, и что-то невнятно повторял, судорожное дыхание значительно затрудняло распознание. Всем телом он прижимался к чему то, что лежало у него на коленях, но из-за тусклого освещения Рампо не мог разглядеть, что именно. Он не решался подойти. Это был один из немногих случаев, когда детектив пребывал в абсолютной растерянности и совершенно не знал, как ему лучше поступить. Со временем он смог разобрать сумбурную речь друга.       — Всё… будет хорошо… Ты поправишься… Доктор вот-вот… Вот-вот…       По явно еле сдерживал рыдания, его голос дрожал, тело содрогалось от всхлипов. Наконец Рампо взял себя в руки, подошёл к другу и положил ладонь на плечо, но Эдгар будто и не заметил этого — он по-прежнему раскачивался, повторяя слова утешения и глотая слёзы. Зато Рампо заметил. Серый мех. Мгновенная догадка пронеслась в голове и детектив опустился на колени рядом с другом. Опасение подтвердилось.       Тем, к чему По прижимался, было ни что иное как енот. Не видя детектива, Эдгар баюкал Карла, приговаривая, что доктор всё исправит. Детектив прикоснулся к шерсти зверька, и что-то в грудной клетке рухнуло вниз с жутким грохотом, сметая всё на своём пути. Тело было холодным, причем судя по состоянию, уже окоченело, значит прошло около двух часов. А может и больше. Он потряс друга за плечо:       — По-кун… Доктору нет смысла ехать… Слишком поздно.       Эдгар медленно поднял голову на голос детектива и невидящим взором уставился в его сторону.       — Что ты… Такое… Говоришь?       — Он мёртв, Эд. Доктор ничем не поможет, пойми. Уже трупное окочене…       — Нет!!! — отчаянно взревел По, из его глаз неудержимым потоком хлынули слёзы, — Нет! Нет-нет-нет-нет, нет! Нет! Ты ошибаешься! Как ты не понимаешь?! Ему просто холодно! Его нужно отогреть! Как ты мог о таком подумать?!       Эдгар вновь прильнул к телу Карла, роняя солёные капли на серую шерсть. Он практически бился в конвульсиях. Рампо сидел рядом. Детектив не знал, как лучше себя повести в этой ситуации. Попытка вернуть к реальности лишь усугубила отчаяние друга. Поэтому он решил просто сидеть рядом, чтобы По не натворил глупостей в этом состоянии. А также чтобы присмотреться к трупу.       Даже при таком тусклом освещении были видны и неестественная поза, и огромные зрачки, и следы от высохших биологических жидкостей… Слизистые были значительно бледнее, чем обычно в таких случая, что могло указывать на отравление, возможно, в округе кто-то травил крыс… Мысли прервались, внимание внезапно переключилось на вой Эдгара. Он уже перестал что-то проговаривать, просто ревел благим матом над окоченевшим трупиком того, кого любил всем сердцем. По взял Карла на руки и с нежностью прижал к груди когда-то тёплый комок. Он запрокинул голову, его лицо вновь исказилось от рыданий, слёзы затекали в уши, но Эдгар не замечал этого. Рампо вспомнились кадры из какого-то документального фильма о дикой природе, где мать оплакивала детёныша. Этот крик, пропитанный болью и отчаянием, рвущий душу на части и переходящий в хрип — он не был человеческим.