Счастливы вместе.

      Пока на улице шёл дождь, в квартире прогрессировала напряженная атмосфера. Очередная ссора произошла из-за Мишиной истерики. Он ощущал себя непонятым и разбитым, точно таким, как стеклянная посуда, разбитая вдребезги на кухне. Утирая слезы рукавом лонгслива, он слышал, как Максим убирал их за стеной, пытаясь уберечь кошку от порезанных лапок, всячески выгоняя её.       И вот почему он всегда такой хороший? Это так раздражало... Он всегда старался быть милым и любящим ни смотря ни на что, полная противоположность зеленоглазого. Джузо будто был уже слишком взрослым и хотел создать семью, пока в Мише билась юность и желание веселиться. А ещё в Максиме раздражало то, что он совсем не понимал намеков. Например недавно он позвал Кусакабе в гости, сказал, чтобы тот приходил попить чай с конфетами и глянуть аниме, когда же младший пришёл, этот еблан реально достал чайные пакетики и сладости, собираясь заваривать чай. Тогда Кожевников разозлился, сунул запечатанный пакетик ему в руки и сказал, что лучше бы он просто предложил пакетик. Миша, обидевшись, вернулся домой и пару дней игнорировал любой контакт. Только вот Сабиров с тех пор так ничего и не понял...Это и послужило поводом для очередного конфликта.       Спустя минут семь Сузуя входит в комнату и садится рядом, виновато поглядывая на парня. Он действительно не понимал, почему Кусакабе вечно обижается, старается быть ещё лучше, но всё равно один исход: ссоры и битая посуда. Макс действительно хотел просто быть рядом и дарить радость своему "ожившему ангелу", как он его называл. Он действительно ощущал себя счастливым, когда они были близко. И даже сейчас, не зная за что, Джузо извиняется первый, ведь не хочет видеть своего самого близкого человека грустным. - Миш, прости.. Я исправлюсь, правда! Просто пока я ещё не понял в чём... - последняя фраза была сказана шёпотом, и повезло, что зеленоглазый этого не услышал.       Сам Миша тоже не любил грустить и уж тем более обижаться, особенно когда на него смотрели щенячьими глазами, его любимыми голубыми щенячьими глазами. И сейчас под таким натиском он не мог не простить. Сам повернулся в его сторону, пока чужие теплые руки обвились вокруг талии, притягивая ближе к себе. - Лааадно..- с безразличием ответил он.       Даже сейчас внутри Сабирова билась его внутренняя робость. Он так хочет сказать, что любит, но так боится. Потому лишь зарывается носом в волосы, ощущая их приятный запах, напоминающий ему самый первый месяц лета. В этот момент он готов был упасть в ноги, лишь бы его простили, ведь терпеть одиночество было невыносимо. - Давай завтра сходим погулять? Мы давно не ходили никуда, я заебался дома сидеть. - Ну окей, только давай вечером, я днём занят.       А сам он понимал, что Максим видимо нихуя не понял и стоит вновь брать дело в свои руки.       Следующий день Миша действительно был занят. Он вместе с Саней уезжал снимать людей для фотографий на сайт своего магазина одежды и освободился лишь к часам семи вечера. Сил было не особо много, однако он уже пообещал Джузо погулять, зная как для того это важно. Кусакабе уже смирился с тем, что его парень романтик, однако его всё равно удивил букет ромашек, которые ему подарили при встрече. В самом парке было прохладно из-за большого количества деревьев и ветра, зато было много свежего воздуха, которого так не хватало измученным от курения легким. Заметив легкую дрожь, проходящую по всему телу, Максим отдал своё плюшевое худи, которое помогло согреться. В парке оставалось всё меньше людей, пока солнце стремительно уходило за горизонт, оставляя после себя сумрачную темноту и млечную россыпь звёзд. На его смену пришла луна, которая достигла своей полной фазы. Сил на хождение больше не осталось и парни в вечерней тишине сели на лавочку, не переставая держаться за руки. - Миш, а хочешь я с небес луну достану для тебя? Она будет ярко светить только тебе.       Пуская лёгкий смешок, Лис треплет его по волосам, крепче сжимая татуированную ладонь. - Зачем мне эта пустышка, если ты сейчас светишься намного ярче неё?       Сабиров улыбается и кратко целует в уголок губ. Его голову обхватывают длинные пальцы, притягивая обратно к себе и Миша целует его, так, как сам этого хочет: влажно, исследуя все неровности нёба и десен, не забывая про ряд ровных зубов. Он выходит долгим, из-за чего грудная клетка стала вздыматься учащённее. Было плевать на проходящих изредка людей, что удивлённо таращились на них, ведь тут, рядом друг с другом им было хорошо. - Знаешь, почему я приехал вчера? - Не-а. - Опять приехал тебя обнять, но ты видимо был не в духе. Может расскажешь, почему в последнее время так происходит?       Кожевников задумался. Неужели до него всё ещё не дошло. Всё было так сложно, ведь пока Максим хотел любви, Миша хотел Максима. - Ты меня ваще не понимаешь потому что. - Так ты скажи в чём, я даже этого не понимаю! - Я хочу, чтобы ты трахал меня, как последнюю суку и при чём не важно где: на стоянке, в подъезде, на кровати, в туалете, да даже тут блять. Мне не нужны объятия, лучше бы ты выебал меня где-нибудь на заднем сиденье. Неужели я настолько не понятно намекал на то, что я готов всю ночь не спать? - Ну извини, я не проходил курсы на понятие ебучих намеков, почему нельзя было сразу сказать? Разве это стоило потраченных нервов? - Нет, но я и прямо сказать не мог. - А сейчас ты что сделал? - А сейчас ты меня вынудил, потому что я заебался безрезультатно намекать! - Хотя знаешь, я даже рад, что всё не так плохо, как я себе представлял..       Повисло неловкое молчание, ведь каждому нужно было обдумать ситуацию по своему. Миша думал о том, что же всё-таки представлял Максим, пока последний внутренне ликовал от того, что наконец узнал причину частых ссор и обид, зная, как теперь всё исправить. Младший подумал, что самое время начать действовать, поэтому решил предложить осуществить идею. - Ну тогда может... ко мне?       А сам он взгляд отводит от чужого лица и прядь волос за ухо заправляет, выжидая ответа. - Если тебе от этого станет лучше, то поехали. - Ты на машине? - Да, она тут, у ворот припаркована.       Голубоглазый встаёт и следом тянет за собой Кусакабе, которого еле держали уставшие ноги. Отыскав скайлан, Хикикомори открывает его и садится на водительское. Кожевников садится рядом, кидая букетик цветов на заднее сиденье, пока чужие руки поворачивают ключ и в машине начинает гудеть двигатель, оповещая о том, что можно выдвигаться. Однако, как только они тронулись с места, Лис положил одну ладонь на колено Макса, пролезая всё выше пальцами. Сузуя перехватывает её и поворачивается на сидящего рядом, замечая гадкую ухмылку на чужом лице. Но почему-то от неё становилось так тепло где-то в груди, давно он не видел Мишу таким, в последнее время он был понурым и редко улыбался. - Такими темпами мы въебемся в ближайший столб или машину. - Ты хочешь, чтобы я прекратил? - возвращая былую серьезность, спрашивает зеленоглазый. - Нет, продолжай.       По лохматой голове водителя прилетает лёгкий щелбан, заставляя и его улыбнуться. Максим радуется, что сейчас они полностью принадлежат друг другу и с ним Миша такой настоящий. Заводит. Джузо сам не понимал почему на него так действует чужая радость. Однако факт оставался фактом : температура внутри салона росла и далеко не из-за выключенного обогрева. Было не до слов, поэтому до ЖК они доезжают практически молча. На улице уже ночь, в окнах домов горит свет, но парни этого не замечают, они пытаются как можно скорее добраться в квартиру.       Лифт, наконец, размыкает свои клешни, выпуская их, Миша открывает дверь уже подготовленными ключами, пропуская за собой и Макса. В разные стороны летят массивные кроссовки Кусакабе и следом чуть меньшего размера кроссовки Сузуи. Дверь остаётся открытой, ведь попытки вставить ключ дрожащими пальцами не увенчались успехом. В квартире темно, но всё равно можно было разглядеть переливающиеся глаза Муси, вышедшей встречать хозяина. Обойдя её, младший тянет Сабирова в сторону спальни, пока тёплая ладонь крепко сжимала его собственную. Спотыкаясь в темноте, Кожевников падает спиной на кровать, утягивая за собой и Максима, успевшего расставить руки над чужой головой. Он трется носом о Мишину щеку, чуть позже заключая его в поцелуй, такой трепетный и нежный, прямо как сам Джузо. Отрываясь от влажных губ, за собственными тянулась прозрачная слюна, оборвавшаяся спустя мгновение. - Максим блядь, ты можешь оставить свои нежности на потом! - возмущенно шепчет Лис, наблюдая за сменяющимися эмоциями на чужом лице. - Доверяй мне и молчи, - начиная злиться шепчет в ответ Кай, поднимая чужие руки над головой.       Кусакабе не хотел злить парня, но по-другому бы тот не начал делать всё грубо, ведь просто не мог. Джузо плавно переходил к шее, на которой с прошлого раза остались лишь еле видные желтоватые следы. Самое время разукрасить бледное татуированное горло вновь. Припадая к нему, Макс оставляет несколько укусов от острых клыков и россыпь красных пятен, не упуская подрагивающий из-за частых тяжелых вздохов кадык. В карман упирался телефон, который создавал дискомфорт, достав его Сабиров ставит беззвучный, откидывая гаджет на прикроватную тумбу, по его примеру действует и младший, просто, чтобы не мешать. Возвращаясь обратно голубоглазый столкнулся с препятствием в виде ворота лонгслива, полностью пропахшего его обладателем, и стягивая его с хрупкого, но уже более подтянутого тела, Сузуя наслаждался каждым его миллиметром. Обводя языком острые, как лезвия ключицы, руками он очерчивал чужой рельефный живот и грудь, изредка задевая чувствительные из-за прохлады ареолы. Миша так хотел впиться ногтями в чужие плечи или запутаться пальцами в чёрных волосах, но не мог из-за цепкого захвата кистей рук. Расцеловывая выпирающие из-под фарфоровой кожи рёбра, Максим чувствовал чужое желание, однако продолжал бездействовать в качестве наказания. Он ждал своих извинений и прекрасно понимал, что он их получит. Правда Джузо не ожидал, что настолько скоро. Кожевников попросил отпустить его и ушёл, видимо на кухню. Вернулся он спустя пару минут, говоря о том, что признал ошибку. Опускаясь на колени, он блекло улыбнулся, спуская вниз чужие штаны с бельём. Ему резко становится неловко, что замечает старший. - Не смущайся, - вполголоса произносит он, поглаживая чужие волосы.       Последний раз глянув на верх, Миша решается продолжить. Обхватывает пальцами влажный член, совершая несколько поступательных движений кистью, собирая капельки предэякулята, и после опускается губами к головке, оставляя лёгкий поцелуй. Максим чувствует что-то странное, будто от Кожевникова действительно веяло холодом, но позже он хватает с тумбы бумажные полотенца, выплёвывая подтаявший лёд и опускается до середины. Горячие губы так контрастировали с прохладой глотки, что пальцы на ногах невольно поджимались. Чем глубже Кусакабе глотал член, тем больше тяжести внизу живота он ощущал при каждом вздохе. Двигать головой было всё тяжелее, как и подавлять рвотный рефлекс, однако он терпел ради Сузуи, управляющего его головой. Пальцы спутались в темных волосах на затылке, пока перед глазами плыли круги. Максим был на грани того, чтобы не кончить в чужое податливое горло, однако он нашёл в себе силы прекратить, понимая, что наказание исполнено. Притягивая Мишу к себе, он целует глубоко, практически дотягиваясь до гортани, заставляя его протяжно взвыть прямо в чужие губы. Да, это определенно нравилось им обоим. Повалив зеленоглазого на кровать, Джузо возвращается к чужой груди, но не останавливается надолго, ведь уже совсем скоро его руки стягивают оставшиеся элементы одежды, не без помощи, конечно. Замечая свечение на тумбе, парень понимает, что не зря они поставили телефоны на беззвучный. Открывая одну из её полочек, старший достаёт на половину пустой бутылёк. - Я смотрю ты зря время не терял, да? - открывая крышечку с усмешкой спрашивает Макс.       Ещё в прошлый раз тюбик был полный, хотя было не удивительно. Смазав пальцы холодной субстанцией он уже было потянулся рукой вниз, но чужая остановила его. - Не нужно.       Красные пятна расползлись по Мишиному лицу, распространяясь и на шею. Сабиров поцеловал его в ухо и прошептал, что всё нормально, попутно размазывая смазку с пальцев на свой член. - Макс, можно я буду сверху? - умирая то ли от жары, то ли от смущения, спрашивает он.       А кто Максим такой, чтобы отказывать своему ангелу? Поэтому уже спустя мгновение Кусакабе оказался сидящим на чужих бедрах. Он слегка приподнялся, постепенно насаживаясь на эрекцию. Делает всё медленно, пока терпение Сузуи не лопается и тот не хватается за стройные ноги, полностью опуская их вниз. Громкий выкрик слышится с чужих уст и, кажется, в уголках глаз появляется влага. Дальше Хикикомори его не трогает, даёт время освоиться, что происходит довольно скоро, судя по неловким попыткам подняться и опуститься на дрожащих ногах. С каждым таким движением он становился всё увереннее, катаясь словно на качелях вверх-вниз. Терзая чужие губы, Кожевников пытался заглушить себя, продолжая двигать бедрами. Джузо помогает ему, понимая, что они вместе уже на пределе. Спустя несколько особенно глубоких толчков тело верхнего содрогается в оргазме, пачкая липкой жидкостью чужой живот. Максим же выходит из разгоряченного тела и сам доводит себя до обмякшего из-за удовольствия состояния.       Они находятся в таком положении ещё какое-то время, прежде чем Сабиров не находит в себе силы вытереть всё. Парень еле дотягивается до рулона полотенец, вытирая свою руку, Мишину поясницу и свой живот, укладывая рядом с собой полу-спящего. Он тянется за телефонами, глянуть, кто же звонил. На дисплее устройства высветилось порядка семи пропущенных от Кирилла. - Те тоже Рейз звонил? - Ага, - улыбаясь отвечает голубоглазый, притягивая Мишу к себе, успокаивающе поглаживая по затылку, словно ребёнка гладит мать.       И пока им было хорошо, Муся, с интересом наблюдающая за всем из коридора, наконец прибежала к ним спать.

Всё же вместе они счастливы.