Иду по твоим следам

Не нужно догадываться слишком долго, Когда внутри нет совести совсем. Из твоих рискованных примет мне известно многое, Но на параллельные легла густая тень. И что с тобой? Наверное, загадка. Раскрыть которою под силу никому. И даже мне. Но не думай, что твой план снова пройдёт гладко. Я на расстоянии слежу за тем, кто страдает же своей стратегией. И наблюдаю больше года, век. Поэтому предотвращу в любой момент. Твой каждый шаг отслеживать не лень. Твое тяжёлое дыхание ночью, что таишь за день. Улыбка искренняя лишь во снах моих, Я знаю, что улыбнёшься фальшью ради получения услуг выгодных. И смотришь в зеркало – усталое лицо, И желания измениться в лучшую в нём сторону нет ни единого. И с болью выжидаешь нужный час, Чтоб совершить ошибок, забыть их, заново начать. Твои сомнения, падения и победы. Твоя бесчувственность – сдержанность, чтоб продолжать вершить творения. Твоё упорство – руководство очередной ненависти. Твой эгоизм – прикрытие для целей. Твоя жестокость обозначает – цену, что отдал в прошлом, горьком времени, Что вместе с кровью в жилах потекла, Не повезло тебе с той мощной силой обуздать. И вечно жить ей, понимаешь, как проклятием – им неустанно будешь обладать. Тепла нет – холод принимаешь. Живешь один, когда умрёшь не знаешь. Твой мир – иллюзия отчаяния и надежд. Единственное, что от мучений дух поддерживает вверх. Сломать, убить, простить и отпустить. Из вариантов столько – выбор лишь один. Но сломленного не сломать повторно. Томим, тот постоянно кармой воли. Убить – идея хороша, не каждый сможет Принять на сердце и гордо нести ношу. И чувствовать вину, и взгляд морали, И в этом плюс, что не придётся испытать мне этих знаний. Простить? Нельзя. И попросту врага – нет, низа что, и никогда. Враг есть, и из проблем – номер один враг будет навсегда. Ну, наконец-то отпустить? И дать ему свой козырь проявить? Или внимательнее отнесись уж к тем, Кто повторяет цикл провальных перемен. Никто не хочет давать шансы монстрам, Но кто их станет усмирять – и все молчат, а ответы остаются под вопросами. И может, тяжёло смотреть на чью-то смерть, Но если нет – потерь настанет больше каждый день. И я нашёл укрытие его, И чутьё мое, как компас верно, ещё не подвело. И направляю, не колеблясь, ствол в сторону кромешной тьмы. Твоя реакция, секунда, страшный миг. Выходишь, держишься за рану и хромаешь. И тело падает, сознание не теряешь, И кашляешь, сгибаясь в двое. Течет наружу интенсивно кровь, из внутренностей, а задыхаясь в алой жидкости – хрип встал в горле комом. И медленно подхожу к тебе, И вижу, что прикован мутный взгляд к сырой земле. И не теряя времени, что для тебя дороже некуда сейчас, Расплаты наконец-то наступил твой час. И без особых усилий вниз опускаюсь, Прищурившись, гляжу – поник, корчась мычишь, и стоны через силу заглушаешь. Жалкий исход придёт, но заслужить подобный стремился ты, всегда пытаясь. Холодную ладонь прикладываю к пыльным волосам, В них глубже впившись пальцами – мертвой хваткой встрял. И подниму, на расстоянии лицом к лицу держусь, И прямо в полузакрытые глаза всмотрюсь. Секунда за секундой, время так проходит быстро. И оценить её объем масштабный, И в жизни вклад порой немыслимо. Особенно, когда в очах темнеет. И постепенно сердце распрощавшись с телом холодеет. Я прикасаюсь к подбородку твари, И запрокинув, слов каких-то выжидаю. Последние, наверно... Перед смертью. Хоть после этого, ты достойно гибель встретишь. Но верхняя губа прижата к нижней, И подрагивает, поток сдерживая уходящей жизни. Молчание, тишь, мое терпение угасает. И от злобы, рефлекторно, по торсу со всей дури ударяю. Кряхтение, и кровь. Всё бесполезно. И этой же рукой пистолет прикладываю к одному месту. По середине, в лоб, прощайся с жизнью. Прощайся с последней памятью, либо же с мыслью. Был человек, и с миром был не в мире. Жил человек, но вскоре "жить" начнёт в могиле. Курок приказа ждёт, И прогремит по всему лесу – выстрел. Но сквозь шипения, слышу: — "Прошу, остановись ты". И в шоке, от живучести той твари, В раздумьях, пистолет не убирая, затеряюсь. Но шок прошёл – пора покончить с этим. Он слабо улыбается моим намерениям. — "Не выйдет из воды сухим уйти, Обязан ты навеки наказание понести". Его кровавая рука, что рану долго зажимала, Дрожа, схватившись за мое запястье, проводит по верху, фаланги миновая. И просовывая палец в щель встречается с моим. И снова в ступоре, от неожиданного поступка его одним. Настроены серьёзны полуприкрытые глаза, И что задумал псих, возможно, было зря. Безвыходная, однако предстала для него ситуация. Но может лучше воспримется смерть, если приложил к ней руки сам? И выстрел, кровь стекает с лба. Закончились незавершённые дела. И хмурость исчезает на лице на несколько секунд, В душе находит место – удивление, пустота и мельком грусть. И опущу, покину, след простынет твой. Наверно также, как теперь и мой.