—…И чё припёрся?

      Солнце давно село. Или не так уж и давно. Сильвестр уже давно за этим не следит.       Какое-то время противно-чистые листы коричневатых страниц тетради ещё можно было разглядеть в тускнеющем свете уходящего солнца, но сейчас, даже прижавшись к ледяному окну и прищурившись, нельзя было рассмотреть ничего в комнате.       В узком свете единственного горящего на улице фонаря мелькнул тёмный силуэт. Довольно нечёткий и быстрый. Ничуть не угрожающий, скорее нетерпеливо торопящийся.       Совсем забыв о тетрадке на своих коленях, Сильвестр неуклюже спрыгнул с подоконника и щёлкнул включателем света.       В тишине кухни быстро утонуло хриплое «Блять».       Морщась в нетерпимом отвращении к свету, Сильвестр вновь захрипел и согнулся, будто пытаясь руками стереть его с лица.       Это называется апатия, да? Или творческий кризис? Или убитая концентрация…       Всё ещё злобно щурясь от тёплого света, Сильвестр подошёл к захламлённому всякой дрянью столу и окинул его оценивающим взглядом. Где-то в этой горе мусора и отнюдь не полезной еды быстрого приготовления должна была быть банка с растворимым кофе.       Вряд ли это бы помогло нашему горе-писателю с его «писаниной», но он хотя бы освежил уже запылившиеся мысли вкусом и запахом столь обожаемого напитка.       Быстро бросив попытки найти кофе, он потянулся к холодильнику.       Открыл. Зарыскал по его внутренностям всё ещё недовольным взглядом. Достал бутылку молока и тут же осознал, что опустела она ещё вчера, но Сильвестр, разъярённый такой наглостью, швырнул её обратно в холодильник.       Повторив вчерашний ритуал, он захлопнул дверцу и открыл шкаф над столом, дабы найти хотя бы чай. Мир сжалился и чуть-чуть упростил ему жизнь. Полная упаковка чая стояла прямо перед Сильвестром.       Чай он пил когда кончалось молоко. Кофе не кончался никогда.       И вот, плюхаясь с ароматным и горячим чаем на диван, Сильвестр, видимо погрузившийся в свои «запылившиеся» мысли, разлил чуть ли не половину содержимого чашки себе на колени.        С непривычным даже для самого себя потоком мата он вскочил с дивана и выронил чашку, отпрыгивая от места преступления будто кошка от воды.        Шипел он так же злобно, но с места не двигался. Просто сел на пол и аккуратно начал дуть на обожженные места.       Уже не холодно. Даже не скучно.       —Бля-я-ять…       Рядом лежала по-прежнему пустая, но теперь ещё и мокрая тетрадка.       В последнее время всё валилось из рук. Причина на то…Наверняка была, просто Сильвестр всеми силами и слабостями её отрицал.       Надоедливо больно.       По квартире разлетелся противный визг звонка.       Неуклюже обращаясь с собственными конечностями, Сильвестр кое-как поднялся и тяжело заковылял к двери.       В глазок он не смотрел. Отчего-то был уверен, что в такое время к нему мог прийти только один человек. Хоть тот и не писал ему последнюю неделю, не оставляя даже намёка на причину пропажи или расставание. Или на продолжение отношений…       И пусть догадки Сильвестра подтвердились, он был ничуть не рад внезапному возвращению того, кто прямо сейчас, с громоздким чехлом от гитары за спиной, запутался в собственной извинительной речи, пробубнил что-то тупое и невнятное и ткнул Сильвестру в лицо букет белых пионов, небрежно замотанный в какую-то газету.       Скривившись будто от света, он отступил на шаг и зачем-то зачесал нос. У него не было аллергии, просто было неприятно и почему-то обидно.       —Прости, пожалуйста, всё хорошо? -Вглядываясь в недовольное и откровенно свирепое выражение Сильвестра, обеспокоено и уже привычно забубнил Август.       —Ну и чё припёрся? Оставался бы в своём «творческом запое» и не объявлялся. -Продолжая держать руку у вдруг защипавшего носа, явно враждебно вкинул он.       —Я понимаю, ты обижен, но мы просто друг друга не поняли, послушай. -Сильвестра бесило вечное спокойствие Августа. Но оно же, как ни странно, его и успокаивало, и вдохновляло…       —Да как можно кого-то не понять настолько, чтобы потом пропасть на неделю.       —Ну подожди, пожалуйста. -Даже немного печально забубнил он так, будто его вот-вот вышвырнут из квартиры, в которую ещё и не пускали.       —Ты просто взял и произвольно исчез!       —А ты до этого ни разу мне не написал.       —Я отвечал! Всегда! И говорил с тобой, пока ты не уходил спать.       —Мне показалось, что ты меня терпишь из нежелания писать о расставании!       И тут Сильвестр затих.       —Ты идиот? -Но затих не надолго.       —Слушай, я был в этом уверен, пока ты не написал, что злишься из-за того, что я перестал писать.       —Идиот. -Складывая руки на груди и отворачиваясь, в попытке скрыть предательские слёзы то ли злости, то ли облегчения, буркнул он.       —Я всё ещё не уверен, что ты правда хочешь со мной встречаться, так что если не хочешь, то скажи, пожалуйста, сейчас.       —Да, точно, идиот. -Выхватывая букет из чужих пальцев и тут же накрывая их своими, Сильвестр наконец завёл Августа в квартиру. Последний только и успел, что закрыть за собой дверь.       —Бу, дай хоть разуюсь. -Неловко и несмело улыбаясь, он посмотрел на всё ещё своего парня. Отчего-то это «Бу» всегда звучало успокаивающе и наивно. Сильвестра почему-то успокаивало это августово словечко.       —Давай, снимай всю херню. -Чехол от гитары бережно оставили у холодной стены, лёгкую ветровку осторожно повесили на предназначенный для этого крючок, а потёртые кроссовки были небрежно брошены на входном коврике.       Оба направились к кухне в густой и напряжённой тишине. Но вдруг, видимо лишившись остатков неловкости и злости по отношению к Августу, Сильвестр привычно уставшим тоном сказал:       —Чай сделаешь себе сам, а то я ещё что-то разобью. -Он провёл парня к столу, на котором по-прежнему стояло всё необходимое.       —А, -Будто собирался что-то спросить Август, но вдруг сам всё понял. —Бу. -Он уставился на лужу чая и остатки чашки на полу. —Это же твоя любимая чашка.       Сильвестр непонимающе сощурился и, присмотревшись к месту смерти кружки, раздосадовано повторил:       —Блять, это ещё и моя любимая чашка. -Он скрестил руки на груди и презрительно уставился на остатки кружки, будто пытаясь заставить её самостоятельно собраться.       —Я куплю тебе другую. -Мягко улыбнулся ему Август и успокаивающе положил ладони на его плечи, словно боясь, что осколки чашки сейчас либо испуганно разбегутся, либо разобьются опять.       —Да ладно уж… -Он выдохнул, видимо, успокоился и преступил к уборке.       Торопливо смёл остатки любимой кружки в совок, небрежно скинул на чайную лужу половую тряпку и привычно неуклюже плюхнулся на колени усевшегося на диване Августа, потеревшись о его щёку, будто просящий еды кот.       —Бу, а с чего вдруг такие нежности? -Август улыбался и ничуть не был против, просто, скорее всего, не чувствовал, что его могли полностью простить так быстро.       —Если честно, чувствую себя виноватым. Не писал тебе нихера, так ещё и извиняться вынудил.       —Бу, я не лучше. Нужно было просто это обсудить, а не пропадать без причин и предпосылок.       —Оба проебались. -Он стянул со своего лица круглые очки и устало прикрыл глаза, пряча их в тёмных волосах Августа.       —Немного друг друга не поняли. -Музыкант по-доброму улыбнулся, заставляя Сильвестра беспечно, но устало рассмеяться и сползти головой ещё ниже, утыкаясь носом в чужую шею.       —Я когда-нибудь говорил, что люблю тебя? -Тихо спросил Сильвестр.       —Не помню, ты обычно не говоришь о таком.       —Ну ты не тупой, сам всё понимаешь.       —Да-а-а…Но всем нравится слышать, что их любят. Особенно от тех, кого они сами любят. -Намекнул Август, блеснув своими хитрыми голубыми глазками.       Сильвестр тяжело выдохнул и стыдливо тихо пробубнил:       —Люблю тебя.       Август умилённо и влюблённо захихикал и потёрся носом о чужие запутанные волосы.       —А я то тебя как люблю, ты бы знал. -Музыкант прижал худощавое тело Сильвестра к себе ещё ближе. Выглядел он как довольный верный пёс, которого только что похвалили и приласкали. Для полноты картины не хватало только бодро мотающегося из стороны в сторону хвоста.       От неожиданных объятий Сильвестр почти по-старчески закряхтел и заёрзал на чужих коленях.       —Я тебя не душу?       —Душишь.       —Ой, прости. -Он, не переставая улыбаться, чуть ослабил хватку и вновь потёрся о Сильвестра, но теперь уже чуть ли не всем своим телом. —Я та-а-а-ак соску-у-учился, Си-и-ильви-и…       Сильвестр тяжело вздохнул и закатит глаза в попытке скрыть умилённое смущение. Он тоже скучал. Очень.       —Да-да… -«Сильви» обвил руками чужую шею, вынуждая музыканта уткнуться носом в его футболку и вдохнуть запах кофе, пыли и книжных страниц.       —Скажи честно, ты ещё обижаешься?       —Ну, как тебе сказать… -Он многозначительно усмехнулся. —Я очень рад, что у нас всё хорошо. Но в целом…Да. Ты дурак.       —Бу, так и знал…А если я куплю тебе молока, ты меня простишь? -Август не до конца понимал, шутят ли они, но всё равно был напряжён, хоть и пытался спрятать это.       Сильвестр рассмеялся.       —Только если прямо сейчас.       —Я могу. -Музыкант с готовностью поднял голову и преданно посмотрел в чужие глаза.       —Ну уж нет. Сегодня ты сидишь со мной. -Август с подозрением прищурился. Но не успел он ничего спросить, как Сильвестр продолжил: —А ты?       —Мне грустно, что ты потратил из-за меня столько нервов. -Его взгляд упал на мокрую тетрадь на полу. Сильвестр закатил глаза.       —Да забей, господи. Я всё равно… -Он запнулся. Видимо, о свою гордость. —Ра-ад, что ты…Типа, со мной. -Август поднял на Сильвестра блестящие глаза.        —Я люблю тебя, Сильви.       В ответ он лишь простонал что-то злобное и закатил глаза. Но Августа из объятий не выпустил.       —Ты не любишь обниматься? -Тихо спросил Август.        —Мы это уже обсуждали.       —Ну да, но…Ты выглядишь так, будто тебе нужны объятья. Типа всегда. Ты видел себя в зеркале? Лично я вижу злого уставшего кота, которого давно не гладили и не кормили.       —Ой, завались, Август. -Сильви покраснел. Но никто этого бы всё равно не увидел.       —Бу, кстати, о еде…У тебя в холодильнике есть что-то кроме молока?       —Есть…Пельмени. И замороженные овощи.        —Не знал, что ты на правильном питании.       —Не знал, что тебя это ебёт.       —Ну Сильви, ну ебёт. Ты не ешь ничего, скоро обнимать будет некого.       —Август…-Злобно выдохнул Сильвестр.       —Давай как-нибудь сходим…В Макдональдс, например.       —Мм… -Сильви устало прикрыл глаза. Живот предательски громко заныл. Музыкант самодовольно заурчал. —Так. Ты доигрался. -Он свирепо блеснул глазами и опасно приблизился к лицу Августа. На секунду ему даже стало страшно, но после он успокоился, услышав: —Съем тебя.       Сильвестр прижал смеющегося Августа к себе и начал пытаться кусать его, постоянно прерываясь на смазанные и влажные поцелуи во все доступные участки лица парня. Оба упали на диван, Сильвестр оказался сидящим на бёдрах дёргающегося Августа. Парень прижал чужие запястья к мягкой ткани и продолжил мучить обездвиженного музыканта.       —Бу, нечестно, Сильви! -Смеялся музыкант, пытаясь вырваться из проигрышного положения. Если они так и продолжат, у него заболит живот и сведёт скулы.       —Ещё раз так меня назовёшь - укушу!        —Ну Си-и-ильви. -Ему очень нравилось это прозвище. Ассоциировалось со вкусом кофе на губах, и почти безответными, но тёплыми объятиями.       Сильвестр бы с радостью вгрызся в чужую шею, но всё же сдержался и лишь чуть болезненно прикусил.       —Бу, Сильви, так никто не кусается. Дай покажу.       —Нет! У меня после тебя синяки, садюга! -Либо Сильвестр в панике ослабил хватку, либо Август набрался сил, чтобы показать ему как нужно кусаться, но уже через пару секунд они чуть ли не дрались в попытке друг друга покусать. —А! -Вскрикнул Сильвестр, когда музыкант таки занял его место и больно вцепился зубами куда-то в основание чужой шеи.       Август прижал к себе всё ещё сидящего на нём Сильвестра и мягко чмокнул след от укуса.       —У собачки боли… -Невинно начал он, но вдруг раздалось разгневанное восклицание:       —Ты думаешь мне это поможет? Я тебе жопу откушу, пидрила!        Они продолжали дурачиться, но когда оба уже почти выбились из сил, поняли, что некоторые укусы правда сильно побаливают.       —Считай, что в этот раз победил, Сильви. -Тяжело и прерывисто дыша, Август поцеловал Сильвестра в щёку и обнял. Тот усмехнулся.       —Ученик превзошёл учителя?       —Ну, может только в этот раз. -Он перевернулся на бок, прижимая собой лежащего рядом Сильвестра к спинке дивана.       —А! -Он поздно осознал, что теперь находится в «плену объятий» Августа. —Блять!       —Бу, ты звучишь очень злобно.        —Потому что меня насильно обнимают.       —Я могу прекратить, если тебе не нравится. -Сильвестр промолчал. Август заулыбался. —Ты такой милашка, Си-и-ильви-и-и…       И вот, недовольно кряхтящий Сильвестр оказался лежащим под музыкантом.       —Всё, для полноты картины не хватает только поебаться.       —Бу, Сильви. -Недовольно надул губы Август. —Заняться любовью. -Закончил он поучающим тоном и нежно поцеловал Сильвестра в губы. —И вообще, не буду я с тобой такие штуки делать, чувствую себя виноватым.       —Да Боже, Август. Даже я уже забыл, а я та ещё злопамятная сука.        —Ну после моих объятий ты можешь и имя своё не вспомнить. -Почти флиртующим, но больше шутливым тоном вкинул музыкант.       —Фу, Боже, как это отвратно звучит. -Сильвестр засмеялся. —Но если серьёзно, правда, забей. Я же…Л…Лю…Блять, иди нахуй короче.        —Пха-ха-ха! Так и сделаю…Когда скажешь, что любишь меня и не злишься.       —Аргх! Люблю тебя. И не злюсь! Всё. Пиздуй.       —Куда? -Август счастливо улыбался.       —Куда договаривались. -Сильвестр неуклюже прижался к музыканту и смял его губы своими. Поцелуй был бы грубым и страстным, если бы не вышел таким смазанным и неловким.       Однако Августу понравилось. Более того, он смутился, глухо охнул в чужие губы и покраснел. Когда Сильвестр отстранился и разглядел выражение лица Августа, грубо затараторил:       —А свои тупые шутки вкидывать ты не стесняешься!       —Да нет, я просто… -Парень терпеливо ждал ответа. —Да из-за тебя это всё, больно ты…Классный. -Август привык делать Сильвестру комплименты, но сейчас почему-то растерялся.       —Тц. -Он показательно закатил глаза и отвернулся, пытаясь скрыть предательское смущение.       —Давай ещё раз?