Пигмалион и Галатей

Мужчина, со шлепком сошедший с пьедестала, возвышался в середине мастерской. Карие глаза Душеньки расширились то ли от удивления, то ли от испуга. Он резко встал со стула, отодвинув его с громким скрежетом. Скульптор попытался проморгаться в надежде на то, что незнакомец, стоящий перед ним, исчезнет так же внезапно, как и появился, однако этого не происходило. Душенька задался вопросом, а не нанюхался ли он чего-нибудь, пока работал? Это бы объяснило появление галлюцинаций. — Привет. — произнёс мужчина слегка дрожащим голосом. Он приветливо помахал рукой скульптору, выглядело это довольно неловко. Душенька открыл рот от изумления и тут же его закрыл, издав, что-то невнятное. Он твердил себе, что всё это сон и сам себе не верил, так как происходящее выглядело слишком реалистичным. Не дождавшись ответа, мужчина уверенно двинулся к мастеру, но тот в страхе отпрянул назад, будто на него в этот момент неслась машина. — Стой, стой, стой на месте! Не двигайся! — протараторил он. Незнакомец замер, как послушный пёс, услыхавший команду «Сидеть». От удивления его брови поднялись наверх. Они молча смотрели друг на друга до тех пор, пока мужчина не рассмеялся, тем самым приведя Душеньку в недоумение. — Ладно-ладно. Такое послушание придало скульптору немного уверенности. — Кто ты или что ты? Мастер почувствовал себя неловко, когда эти слова вышли у него изо рта. Ему казалось, что он обращается к воображаемому другу, которого никто, кроме него самого, не видит. Губы незнакомца сжались в тонкую линию. Он пожал плечами. — Единственное, что я помню — это, как открыл глаза и осознал, что нахожусь здесь. Лицо Душеньки приняло жалостливое выражение. Как он умудрился влипнуть во что-то, не выходя из мастерской? — Получается, что ты не знаешь как ожил? Мужчина отрицательно покачал головой. — И имени у тебя нет? Ответ тот же. Скульптор обреченно вздохнул. Он не мог оставить ожившую статую в студии, но и на улицу её, в голом виде, вытащить было нельзя. — Жди здесь, я скоро вернусь. И пожалуйста, ничего не трогай. Убедившись в том, что незнакомец его понял, мастер направился к входной двери и вышел из помещения. Свежий воздух и ветер в волосах помогли Душеньке слегка очистить разум. Скульптор двигался по направлению к мастерской, думая о том, что скажет ему начальник, когда узнает о «пропаже» статуи. А что скажет сам заказчик? От этих мыслей у мастера крутило живот. Он пришёл к умозаключению о том, что лучше решать проблемы по мере их поступления. Вернувшись в студию, Душенька стал искать глазами ожившую статую, несмотря на то, что в нём всё ещё теплилась слабая надежда увидеть скульптуру, покоящуюся на своём постаменте. Через плечо у него была перекинута спортивная сумка. Незнакомец находился в ужасающем состоянии. При виде него у скульптора ёкнуло сердце. Мужчина, съёжившись, вжался в стул. На его груди остались кровавые отпечатки пальцев. Алые пятна покрывали загорелый живот. Тень смущения легла на его лицо. Тонкие струйки крови стекали по руке, располосовывая кожу. — Что произошло?! — воскликнул Душенька. Мужчина посмотрел на него, извиняюще улыбаясь. — Я порезался. Тяжело вздохнув, скульптор прикрыл лицо ладонью. Он подошёл к умывальнику, взял полотенце и намочил его. — Простите, что испачкал пол. — промямлил мужчина. Мастер провёл по его груди лоскутом ткани в попытке смыть засохшую кровь. Затем спустился к животу, бурча себе под нос (как мать, ей-богу). Полотенце мало-помалу краснело от крови. Он принялся протирать, надавливая, в области паха. Незнакомец начал автоматически ёрзать на стуле. Только сейчас скульптор осознал, что обращается с ним, как с ребёнком. От этого Душенька почувствовал себя очень глупо, но не показывал виду. Пытаясь отвлечься, он осторожно взял мужчину за запястье и стал счищать кровь с руки. Длинный порез на ладони выглядел, как трещина на асфальте. — Как ты так умудрился? Скульптор приложил к ране полотенце, чтобы остановить кровь. — Я взял ту штуку и порезался. Мужчина взмахнул здоровой рукой в сторону инструментов для скульптуры. — Я впервые почувствовал боль. — произнёс он, как завороженный. Душенька фыркнул. — И как тебе твой новый опыт? — Неприятно. Незнакомец задумчиво нахмурился. — Ну впредь будешь аккуратнее. Взгляд мужчины остановился на эскизе, который лежал на столе. Мужская фигура состояла из множества перекрывающих друг друга линий. Корявыми буквами было выведено слово «Обсидиан» — А при чём тут обсидиан? — Я для себя так пометил этот заказ. Клиент хотел, чтобы финальная версия статуи была сделана из обсидиана. Уголки рта мужчины поползли вверх. Ему захотелось попробовать это слово на вкус. Одними губами он беззвучно прошептал: «Об-си-ди-ан». — Мне нравится, как это звучит. Незнакомец заглянул в лицо Душеньки. — Раз у меня нету имени, то можете звать меня так. — Обсидиан? — неловко переспросил скульптор. Мужчина закачал головой. Сперва мастер подумал, что это странное имя, потом понял, что к нему самому чаще всего обращаются по прозвищу, нежели по имени. Вот и сейчас он по привычке представился как: — А я Душенька. И давай на ты? Мастер убрал полотенце, чтобы взглянуть на рану. — Кровь вроде остановилась. Он наконец отдал Обсидиану сумку, сняв её с плеча. Тот, покопавшись в ней, достал из неё комплект одежды. — Одевайся и пойдём. — Куда? Душенька не думал, что скажет это. — Ко мне домой. Тебе нельзя здесь оставаться. Мужчина начал одеваться, а тем временем скульптор принялся оттирать кровь с пола. Он тревожился, что его вещи не налезут на высокого и широкоплечего Обсидиана, поэтому при выборе одежды он остановился на просторных шортах на резинке и худи свободного кроя, которое было значительно велико своему хозяину. Одежда на мужчине смотрелась неплохо, пускай, по его словам, она слегка давила. Душенька отметил, что его попытки скрыть свою худощавость одеждой оверсайз неожиданно сыграли ему на руку. Схватившись за дверную ручку, он открыл дверь и пропустил Обсидиана вперёд.