АМАЛЬГАМА

      Я перестал быть мальчиком. Перестал быть маминкином сынком под чутким руководством довольства отца.       Перестал быть Пожирателем. Перестал стоять на краю жизни и смерти. Перестал быть узником. Перестал быть жалким в конце концов! Насколько это было возможно при таком исходе битвы…       Перестал. Говорил в полушепот. Перестал. Наущал себя. Между тем, что-то угнетало внутри. Перестал, да? И тут же душил меня воротник. Перестал же?! Кричала моя душа и моментально разбивалась о рамки снова выставленные кем-то.       Я не в состоянии перестать быть учеником Хогвартса. Просто, немыслимая чушь. Сквозь мои руки сыпались решения. Даже собственная палочка в заложниках на мерзких условиях.       Малая часть перегноя во мне двигалась медленно, но сильнейшим напором. Сквозь оползни моей души, а там уже и размывало всё в реальность. Чёрный, смердящий компост правды волшебного общества из меня еле держался под натиском матери, куска мантии, жизни и злосчастных правил выживания. На моем трижды бледном лице стала приметнее набатная тень, усталая злость и казалось бы сдерживающий гнев, скрежет челюсти. Но это была лишь раздражающая борьба, зубов пытавшихся выдавить друг друга в одной полости. Подобно эго и душе соревнующихся вынырнуть из сердца по аорте в первую очередь. И заставлять подчиняться каждую клеточку тела именно себе. Идиоты. Идиот. И волшебный мир полон поганных кровных идиотов.       Идиотов, как Аберфорт Дамблдор. В кабинет которого меня сопровождала с какого-то перепугу Джинни Уизли. Неужели староста? Точно…       Уверенно пару раз получив от нее тычок палкой в бок, я призадумался, что терпел из привычки. И это первое от чего я избавлюсь в себе. Скрежетать отвыкну. Выслушивал зачем-то о том, чтобы я не стер последнюю пару дорогих ботинок. Других то ведь мне никто не продаст видите ли? Глупая рыжая голова, изучала бы ты историю, тех же магглов. И знала бы. Все имеет свойство забываться, повторяться, а галлеоны не пахнут. По сути я старался молчать. Шагал быстрее, но был уже на пределе своих возможностей. Когда ты не скован страхом смерти близких и более того их мучительной кончины. Оказывается «терпеть» — это последнее, что я умел в этой жизни. Еще секунда. Резкий разворот и я схватился за магическое древко, что уткнулось мне в плечо из рук рыжего недоразумения. Еще одна гребанная секунда и надломил бы! Однако возмущенное цоканье и прожигающий взгляд сквозь мой затылок, сквозь мою сущность у грифона за спиной немного остудил мой пыл. Грейнджер, мать твою! Я чувствовал, что твой взгляд проник так сильно, так душно. Неотвратимо. И этот твой вздох. Мне и без прямого зрительного контакта не понравилась собственная реакция на нее. Априори - это безумие, к тому же начинает бесить твой контроль. У моей постели в Мэноре, совместный тур по Министерству, одно купе до Хогвартса. Что будет дальше? Это уж слишком. Да и твои методы напоминали мне мать. Неужели вы сговорились? Идентичная манера контроля. Жуткая ассоциация, надеюсь что это в первый и последний раз в моей голове.       Моя рука все еще рвалась переломить не столь волшебную палочку, сколько самомнение владелицы. И ее раздутое эго на фоне благоговения избранного в своей койке. Вытянул из ее рук и вогнал до конца одним упорным, но легким движением между джинсами и талией. После чего услышал безотлагательный возмущенный визг.       — Упс, кажется я метил в карман, но может хоть такая ласка успокоит твои нервы от недо...сыпа?       Не стал дожидаться ответа. Развернувшись подошёл вплотную к грифону, чтобы попасть в кабинет и оставил позади себя на шаг Грейнджер и рыжеголовую. Мало волнует их треп. Удивленные переглядки подруг конечно позволили мне самодовольно ухмыльнуться, но слишком вяло, а то и незаметно. Может вы надеялись, что я загнанный, затравленный в угол трус? Если бы… сам не уверен, что я и кто я теперь. Пожалуй, сейчас я новоявленный кот похуист, что клал где бродит. Вот это подходило мне сейчас больше. Конечно в одно мгновенье жизнь заставила осознать, что видимо я состою из наигранного фарса. Неприемлемая точка отсчёта… и не готов ее обсуждать даже в собственной голове. Это сложно, неприятно. Сколько ошибок? Вот и я не хочу знать сколько. Просто дышать уже хорошо.       — Да, я тебя!       Уизловское отродье пыталось меня запугать, заставить оглянуться на нее и ее гнев, но меня больше интересовала, как именно эта штука работает? Неужели это недоптица должна подвинуться? Я так и не понял этого пытаясь убить прежнего директора. М-да.. А отец к сожалению не успел рассказать, отсиживаясь в Азкабане. До этого не было случая и необходимости быть здесь.       — Что? Стаю мышей нашлешь, как раньше? Хотя вам Уизли не привыкать бросаться толпой на одного. Но смотри, не убей одну мышь зря, для правдоподобности.       Я знаю, что перегнул палку напоминая об утратах. Так легко болтать спиной к ней о самом гнусном моменте в их жизни. Но так надо, просто надо. Ни радости, ни желания этого произносить не было. Новый удивительный факт узнал о себе только что. Это попытка быть собой из прошлого. Понять хочу ли я «им» быть. И она оказалась неприятной. Холодило душу и то, что мне стало гнусно не только от сказанных слов, а от перемен в себе. Сострадание? Чушь! Я не понимаю. Ни от чего не отрекался насколько себя знаю. Лишь бесконечно обвинял отца во всех грехах. И насчет крови возникла недобропорядочная череда вопросов вопреки желанию. Но это же жалкие вопросы? А не принятые решения. Так или иначе я хотел стойко, все еще держаться для вас ублюдком. Вы этого заслуживаете. Если бы не мама, то плевал бы на весь этот цирк с высочайшего стадиона по квиддичу.       — Малфой! Не всем дан талант вызывать папочку, как тебе! Еще одно неверное слово и ты вылетишь отсюда немедленно! — зря я не развернулся к главному источнику гнилого магглорожденного запаха. Этот аромат я почуял от излишней близости. Что-то не так было с этой церемонией может? Почему-то я острее реагировал на нее. Как красная тряпка. Рука Грейнджер, что кажется уже жила своим проклятым умом уместилась с какой-то стати на моем другом плече. Я окинул непримечательным безвоздыхательным взглядом тощавую кисть. Ее пальцы сжимали меня с тихой ненавистью. Что ж заслужил. И все же, как охреневший скинул эту нечестивую с себя. Даже пара сантиметров плеча не должны страдать от моей будущей головной боли. Все таки пришлось в полуоборот развернуться к фальш Малфой. Легкая ухмылка легла на мое лицо вспомнив некоторые нюансы.       — Так держи в узде свою нищую родню. И не разводи грязь, — да, за «грязнокровку» теперь я мог получить не просто выговор, но и обратный билет на Кингс-кросс. Но кто мог мне запретить говорить намёками? Отошел на пару шагов, от греха подальше. Оставляя их за своей спиной.       — Заткнись Малфой! Раз ты пропустил прошлый год. Я тебе преподам урок от Алекто Кэрроу. Теперь ты обязательно будешь слушать изо дня в день, что пожиратели смерти — вроде животных, тупые овцы следовавшие за волком в овечьей шкуре, с вонючим лексиконом и грязные на всю дурную душу! Если та осталась! Выбирай! Палкой в глаз или…       Мне глубоко похуй на тираду этой недотрашки. Но имейте милость оставить меня в покое? Мой план прост. Дотерпеть этот год и улететь на другой континент. А пока надо обязательно потренироваться в трансфигурации в анимагическое животное. От греха подальше, от наваждения послать всех и ускакать. Подожди-ка. С тех пор я даже не помню в кого обратился? Умно приятель. Ничего не скажешь.       — Грейнджер, что это у тебя на руке? — гриффиндорка радовала меня лишь быстро схваченным умом. Конечно же она поняла, что стоит на краю пропасти. В которой, если я расскажу, то кольца нашего брака увидит и дорогая сестрица рыжего полудурка.       — Стоп, стоп, стоп! Джинни хватит. Я, э.. конечно прекрасно тебя понимаю и разделяют твои чувства. Но этот кусок грязи, если не отмыть будет мешать абсолютно всем. Понимаешь?       Конечно Джиннервотина за зря портит воздух в принципе, но хоть в этот раз выдохнула и промолчала уже. Зачем только расходует воздух? Поттер терпит ее только из своей святости. А этим на пару с лохматой расходовать воздух попустительство. Да и в целом семейка Уизли уже давно превысили лимит допустимого выхлопа грязи, жизни и сотрясений воздуха. Я убеждал себя, что держался лишь потому, что это первый ебучий день в Хогвартсе.       Какого черта пока все собираются в главном зале мы здесь? Я не готов проводить больше пяти минут с кем бы то ни было, кроме слизеринцев.       Кажется я просто внушал себе, что хоть как-то влияю на то, что происходит вокруг меня.       — Болтайте уже по делу. Пароль произнести не пробовали? Или новый Дамблдор пускает всех без ограничений?       — Всех Козлов без ограничений. Козьей молоко, так что шагай… галопом по лестнице вверх..       Случайно это было удивление или нет, но видимо что-то пошло не так. И после слов о козлах, грифон начал подниматься вверх, а вместе с ним выдвигаться закрученная лестница в кабинет директора.       — Грейнджер извини, но лучше бы ты врезала ему, как пару лет назад. Тугодум намеков не поймёт. Слишком смазливое лицо!       — Явно не дотанцевала ты еблединое озеро с Поттером.       — Я смотрю тебе мой парень приглянулся. Уж прости, Пожируличка душ. Он не твоего уровня. Успокойся.       — Закрой рот, Уизли.       Каким бы охотным не стало наше взаимообщение. Пришлось его прервать. Аж до открытой двери было слышно, что Аберфорт о чем-то яростно спорил со свежим портретом своего почившего брата. Конечно, что у них могло быть общего? Помимо бороды и родителей? Ум? Вряд ли судя по рассказам отца… и это единственное за что я остался благодарен ему. За нудные лекции о сильных мира волшебников и даже их родни. Единственное мне было интересно, как без глубины данной Альбусу Дамболдору, эта реплика смогла стать не на шутку близким по силе к брату. Оставалось уйма вопросов.       — Грейнджер, держи в узде своего мальчика. Садитесь, сейчас подойдут остальные.       От такого тона все отлично выстроилось в понятную траекторию: «Пошел он нахер». Лицо естественно нахмурилось.       Кабинет был разделен на две части. При входе стоял средних размеров круглый стол и стулья за которые мы почему-то сели рядом. Или она? Какого? Неважно. По нескольким ступеням вверх стоял постамент всех директоров Хогвартса — письменный стол заставленный разными артефактами, что показались бы на первый взгляд хламом обывателю. Огромная библиотека «за спиной» этого стола была не из самых простых. Здесь явно есть книги, которые не найти на полках даже запрещенной секции в школе. От усталости разглядывать всякую чертовщину, то тут, то там, мои глаза начали искать что попроще.       Покуда я сидел в докучливой близости от оголенных конечностей заучки, то начал разглядывать именно их в раздражающей ее манере. Специально. Грейнджер же пыталась, как можно сильнее задвинуть себя и заткнуть меня взглядом. Из меня вынырнул естественный смешок, не насмешка, а реальная эмоция. Стоит отметить, только ты так умела делать сызмала. Если не считать Поттера конечно. Юбки подлиннее носи госпожа – я знаю лучше всех. Нет? Так и лови урок. Она заметила мой взгляд перемежающийся с коленей прямиком ей в глаза и попыталась вновь заставить мантию держаться, но непослушная ткань сползала снова и снова. После чего она вцепилась в нее. Новый смешок с моей стороны не заставил себя ждать. От чего она тяжко возмущенно сглотнула, но промолчала. На этом всё, всё моё внимание захватил старик в лохмотьях с витающим запахом сливочного пива по пятам за ним. Пропахшим чем угодно, кроме «нового директора» Хогвартса.       Не успела даже ее рыжая подруга сесть рядом, как следом за нами зашли еще двое студентов. Эрни Макмиллан с пуффендуя и кажется Майкл Корнер с Когтеврана. При появлении последнего Уизли заметно напряглась и старалась не замечать их.       — Итак, начнем, раз все в сборе, – вместе с этими словами за столом появилось всё, что только уместилось за круглым столом, по щелчку пальцев старика. Вся та же еда, что обычно встречает нас в главном зале. Лишь свечи стояли на столе, а не привычно над головой.       — Профессор я читала ваше письмо летом, но впервые вынуждена признать, что не поняла вашу метафору? Стихии и козлов неспособных существовать без единого элемента. Трава, которую надо долго жевать? Единственное, что мне пришло в голову. Что вы пытались донести речь о чем-то, что не может существовать без другого.       На этой тираде мой мозг отказывался слушать и вникать. Это же Грейнджер? Забудь.       — Макгонагалл уверила, что вы подходите более творчески к задаче. После моего брата-то… Что ж вы довольно близки. Конечно я не приверженец лишних слов и заумных речей, но пытался привлечь вас привычным способом. Я вижу в вас возможно наилучшего сторонника грядущих перемен. По настороженным словам эльфов и судя по этой стопке вязанных шапочек в столе моего брата. Вы та, кто явно преследует равенство в обществе. Слушайте внимательно, я не буду ходить вокруг да около. Повторяться я не люблю. Хогвартс меняет свою систему образования. Новый порядок не подлежит обсуждениям. Утвержден Министерством и профессорами. Вам остается либо содействовать, либо отчисляться. Все солидарны с новыми правилами. Почти все, но это и неважно.       Повисло молчание, сопровождающееся чередой удивленных и настороженных вздохов и вопрошающих лиц. Никто не хотел спрашивать, каких это таких перемен? Никто не хотел даже быть причастным к этому моменту. Любому лишнему звуку. Почему-то каждый для себя настороженно осознал, что перемены точно не из приятных. И это точно не экскурсии по пятницам для родителей грязнокровок. Это что-то, что стало вынужденной мерой после последней войны. Поэтому в такой тишине не нашлось ничего лучше, чем начать старую добрую межфакультетскую неприязнь?       — А что у гриффиндорцев, какая-то привилегия? Может у них будет больше власти? — отчеканил длинноволосый, смазливый Корнер, поправляя за ухо прядь немытых волос. Тут же второй рукой отпивая из бокала.       Кажется лохматая быстро захлопала глазами анализируя. Неужели она не знала? Не догадалась? Что дорогая сестрица Рона и стала старостой факультета? Удивительно. Все было очевидно, раз не она, так другая. Салазара ради, и это лучшая ученица на курсе? Кот меня побери…       — Я узнала об этом только вчера, — убедительно пыталась шептать рыжая. Но кажется даже поверив, мисс «я знаю всё» не приняла ее недоизвинения.       — Мисс Грейнджер здесь на основании того, что является прямым куратором, Драко Малфоя. И несет за него ответственность, а тот в свою очередь, как все оставшиеся за этим столом являются старостами с сегодняшнего вечера, — этот старик ходил вокруг нас и бредил бредовыми бравадами. Какой еще я тебе староста, маразматик? Я бывший Пожиратель Смерти. И среди погибших, есть те, кто ненавидит таких, как я не за просто так, — И вы в свою очередь назначены старостами факультета далеко не за учебные заслуги. Вы должны ясно осознавать, что приняты на эту «должность» за ваши лидерские позиции и популярность в своих факультетах. Иными словами перемены, что вас ждут вызовут неприятие большинства. Но именно вы будете соблюдать их неукоснительно и создавать почву для перемен. Вы должны ясно понимать, что за один единственный промах будете исключены. Безусловно. Показательная «порка» в таком контексте возымеет в итоге эффект, если что-то пойдет не так. Вы в любом случае принесете мне пользу, хотите того или нет. Но надеюсь это больше промотивирует вас придерживаться новых правил.       — Простите сэр, а как насчет того, что не каждый в этой комнате способен выполнять функции старосты факультета? — стоило ли удивляться возмущению Грейнджер? Нет конечно.       — Война вас уже давно всему научила мисс. И это игра в «7-ой курс» инициатива направленная изменить, то, что сделала Тома Реддла, Воландемортом!       После небольшого всплеска тона Директора повисла небольшая тишина. И стало очевидно — это совершенно иной Дамблдор.       — Директор, может вы тогда расскажите более подробно, что за изменения могут вызвать негативную реакцию?       Уизли кажется еще напрягалась. Но то, что я староста, а Грейнджер нет. Умора. Один из секундой ранее открывших рот был излишне деликатный типичный пуффендуец, а следующим уже разинул рот, душнила Майкл. Как только эти двое смогли стать популярными на своих факультетах? Непостижимое чудо.       — То есть, если мы откажемся, то нас отчислят?       — Именно. Сразу оговорюсь, что вы можете выбрать себе сами второго помощника. Поэтому выбирайте тех, кто действительно поможет с вашими обязанностями. В случае Гриффиндора, решение уже обусловлено обстоятельствами. Все факультеты будут рассортированы по новым стандартам. А также это будет касаться мест в общем зале и расположении спален. Факультетских паролей не будет. Будут пароли курсов. И ответственные за младшие и дежурства с ними.       — А как же устои, которые сотни лет…       — Корнер, не перебивай меня мальчик. Вырастишь, отрасти бороду и я послушаю твою браваду. Вы еще не понимаете, что я разительно отличаюсь от брата и тебе лучше не знать, чем именно. Итак, можете распрощаться с эмблемами на ваших формах, какими вы их знаете. Форма будет единая, с единой эмблемой всех четырех факультетов. Все вам известные цвета, станут не нормой, а наградой после Рождества. Поэтому если вы хотите носить форменный цвет своего факультета, помимо чёрного. Вам необходимо заработать баллы своему факультету.       — Какого черта? — я вспылил. Мне кажется или это не способ, что-то изменить, а способ уничтожить Слизерин? Конечно я знал, что наш факультет станет изгоем и настанут тяжкие времена. Но полное искоренение? Грейнджер тут же меня остановила за предплечье резко потянув и усадив прямиком обратно. Хватит ко мне прикасаться, я не твой Поттер с Уизли.       — Кажется у тебя прорезался голос бывший пожиратель смерти с первых полос? Или правильнее будет сказать, неудачник, который возомнил, что способен убить моего брата? Ты хоть раз задумывался почему Воландеморт не вступал с ним в прямую дуэль? У тебя помимо страха включалась голова? Ваш Тёмный Лорд был жалким трусом, что боялся даже подвергнуться возможности смерти от рук Альбуса. И понимал, что это вполне реально. Но такие, как ты… Глупцы. Ты хоть понимаешь насколько я серьезно настроен во благо этой заплывшей стереотипами школы раз ты сидишь здесь? Имей ввиду, что ты то самое чёрное пятно, которое глаза бы мои не видели лучше. Между прочим именно такие, как ты и тебе подобные заставляют, что-то менять, чтобы вновь не повторялось зло, что вы несете с собой по рождению крови. Что? Не нравится мой тон? Расскажешь папочке?       — Вам повезло, что я здесь исключительно ради матери.       — Я рад, что ты с папочки перешел на мать. Какое никакое, да развитие.       Тело колотило в гневе хлыщущей в поиске выхода, но лишь ударялась о плоть, что не выпускала наружу эмоций. Гермиона слегка пнула меня, чем отвлекла в такой глупой манере. Аберфорт же был абсолютно спокоен при такой речи, безучастен, брезглив, холоден. Словно зачитывал текст с бумаги, а не отчитывал меня, что меня злило еще больше.       — Профессор, не могли бы вы быть сдержаннее в ваших речах о крови…       Он с небольшой выдержкой взглянул на Грейнджер и одобрительно кивнув продолжил свою речь. Кажется мне надо привыкать к опекунству гриффиндорки? Забавный раздражающий элемент. На что я вообще реагировал спокойно? Я пытался перенастроиться. Вот он шанс. Новая ветвь. Просто стать собой в конце концов. Отмучайся этот год. Получи свою палочку. И уезжай, где тебя никто не знает ни как Малфоя, ни как труса. И тем более бывшего пожирателя смерти…       — Все факультеты в обеденном зале будут отныне распределены не по факультетам, а курсам. Бывший стол Слизерина для 6-7 курсов, следующий стол для 5-6-го, третий для 3-4-х курсов и соответственно последний для младших курсов. Думаю ваши деканы уже рассадили всех. Ваша задача потакать этим переменам и настроить своих сокурсников к переменам положительно. Надеюсь повторять не придется? А также это будет касаться относительно спальных мест. Теперь ученики Хогвартса с молоком декана пройдут каждое общежитие, проникаясь уважением к ним с юности. Об оставшихся изменениях вы услышите в общем зале. Вся эта разношерстная конгломерация требует высококлассного управления.       — Но это немыслимо, Хогвартс, потеряет свою уникальность.       — Мисс Грейнджер, уж вы то должны знать, что это отголоски горделивых предков. Я надеялся на вашу поддержку больше всего. И на ваши знания, что неуместная самоидентичность вызывает неприязнь между возникшими группами. Передовые школы, как Шармбатон и даже Дурмстранг не делит учеников по мнимым обобщенным типажам характера учеников. И Годрика ради, сколько раз шляпа ошибалась? Питер Петтигрю, Северус Снейп? Да, я вообще не понимаю, что Альбус в свое время делал на Гриффиндоре? Сколько интриг он закрутил? Абсолютный типаж Слизерина. И шляпа имеет скверный характер, принимая решение на абсурдных моментах. Пора делить учеников по способностям и по желанию самих учеников. Шляпа немного «докручена» в хорошем смысле. Она будет распределять по прежнему принципу. Не волнуйтесь разрушить всё у нас не получится. Однако шляпа будет озвучивать и лучшие и худшие качества факультета. Обязательно на чьих-то примерах. А также не пропускать на факультет тех, кто следует исключительно велению родителей, а не сердца. Гарри стал исключительным примером, что несмотря на все преимущества в Слизерине выбрал все же Гриффиндор. Точнее шляпа расценила подвигом отказ от яркого будущего на факультете Слизерина.       Я уже не знал, чему удивляться. Еще много вопросов и нюансов предстояло выяснить. Что интересно станет с квиддичем? Как он собирается остановить мардобои, что нас непременно ждут. Голова сжалась в какие-то невидимые тиски. И я уже еле воспринимал информацию, придя в шоковое холодное осознание, того что отмучаться в этом году придется не только ментально, но и физически. Блять…