Неизбежность

      «Прости меня. Прости...»       «Я не могу быть достаточно хорош для тебя. Я не могу...»       «Прости...»       «Кто-нибудь полюбит тебя. Кто-нибудь, но уже не я.»       «С самого начала все это было обречено на провал, ты просто не хотела это признавать.»       «Мы из разных миров, и то что нас тянет к друг другу – не значит, что все измениться. Забудь... Тебе не стоит лить столько слез, взгляни последний раз на мою улыбку.»       Люмин притягивает Тарталью за воротник рубашки к себе, вгрызаясь в его губы поцелуем. На безмятежном веснушчатом лице видно желание, но... что-то не так.       Неизбежно, да, с самого начала, как тот и говорил, они были обречены.       Но, стоя в центре Золотой палаты, сливаясь в жадном поцелуе, никто и не собирался говорить о неизбежности. Это не любовь, и никогда ей не было.       — Поцелуи солнца?       — Да, мама говорила, что когда я родился, солнце целовало меня на протяжении двух дней, — рассказывает Тарталья, — чтобы все видели, как я ему понравился.       Отвечая на поцелуй, Аякс создает в своих ладонях водные кинжалы и вонзает их в бедра девушки. Глаза Люмин резко распахиваются, и она, что есть силы, отталкивает парня от себя с помощью Анемо. Тарталья отлетает в стену палаты и отключается от сильного удара, благодаря чему магическое орудие пропадает из тела девушки, образуя глубокие кровавые раны.       — Спорим ты не поцелуешь меня?       — Что? — удивилась Люмин.       — Дважды спорю, — ухмыльнулся парень, — поцелуй меня.       Чёрт, чёрт, чёрт... Кровь все лилась и лилась из ран. В нос ударил противный запах металла, глаза начали метаться в поисках того, что поможет остановить кровотечение. Взгляд упал на красный шарф предвестника. Быстро схватив его и разрезав на две части, девушка сделала повязки на обе ноги.       Люмин смотрит недоверчиво, однако, обхватывает щеки парня и тянет его на себя. Столкновение губами выходит до невозможности нежным. То с каким трепетом Аякс обхватывает ее за талию, то как зажмуривается, пытаясь прижаться еще плотнее к девушке, то как он прерывает поцелуй, чтобы глотнуть немного воздуха и прильнуть вновь к ее устам.       «Как ты была доверчива», — так и твердит голос в голове. Люмин смотрит на него в последний раз, перед тем как покинуть Золотую палату вместе с Сердцем Бога в руке.       Они еще встретятся. Обязательно встретятся.       Но это больше не любовь.