Игра, в которой невозможно поссориться...

***

Арсений не любит конфликтовать. Несмотря на его с виду крайне стабильное эмоциональное равновесие, это хрупкое по правде состояние очень легко пошатнуть. Особенно если ссора или же спор «прилетает» со стороны близких ему людей. Это была уже глубокая ночь достаточно необычных и по-своему сложных съёмок «Тейбл Тайма», а также 4 игра. Игра, которую приготовил сам Попов. Красивый сундучок со стандартным содержимым внутри – карточки с числами и бочонки с ними же. Лото. Спокойная и абсолютно неконфликтная, как казалось изначально, игра. Но сначала история. Арс хотел рассказать её именно им – своим пацанам, которые поймут, посмеются, будут с ним на одной волне. Только сначала его перебил Серёга, которого сразу же подхватил Антон – это моментально сбило с волны трепетной истории об ухаживании и романтичности. И вот вроде он снова начинает рассказывать о своём дворе и детстве, когда все говорили «Бинго», но его опять же прерывают – теперь уже Антон с Димой, которые стебут это, отмечая, что «этих людей всегда пиздили первыми». И вот тогда мужчина, правда, даёт отпор – огрызается чем-то вроде «ни разу не было у меня синяка, а ты где-то бегал весь обитый» и всё окончательно сходит на нет. Настрой сбит, и говорить уже не хочется ничего абсолютно, а лишь поскорее сыграть этот раунд, перейти к следующим играм и, наконец, закончить – самый лучший способ защититься от таких вот споров для Арсения – уход в свои мысли от реальности. Он «в шутку» парней посылает и переходит к игре, те же пытаются вытянуть из него историю, будто щипцами, хотя сами ещё мгновение назад – перебивали и смеялись. И он вроде обещает дорассказать историю однажды, но этого точно уже не будет. Момент потерян. А парни всё давят своими вопросами «ты что обиделся?», «он обиделся?», пока Попов вновь отбивается – «я похож на человека, который обиделся?». Поз с Шастом вовсе объединяются и одновременно кричат «Да», пока Арсений не хочет говорить больше ничего и лишь глубоко вдыхает воздух в лёгкие, стараясь успокоиться. Антон вдруг замечает, что они всерьёз задели друга, а он – своего человека – такого родного, сильного, но на самом деле очень мягкого и ранимого. Он акцентирует на этом всё внимание, чем делает только хуже. Тут же подоспевает и Поз, перетягивая всё внимание на свою мечту – заполнять карточку именно бочонками, а не «закрывашками» - неприятно, что Арсений и показывает своими резкими высказываниями. Антон вновь пытается что-то исправить – прося Диму извиниться, но когда от своего Арса слышит, что его перебил далеко не Поз – не своим голосом удивляется – «Я? Ты на меня обиделся?». Он запоздало начинает мельтешить и неоднократно извиняться; даже пытается уточнить у Серёжи – точно ли Арсений обиделся, а потом вновь рассыпается в извинениях и просьбах закончить свой рассказ, однако же, Попов всё переводит в игру. Лучше не становится – Дима с Антоном, словно поймав одну на двоих смешинку, разрываются буквально от всех слов, а Шаст – будто специально все свои шутки, связанные с числами на бочонках, сводит к Арсу и его возрасту – уж очень волнующей мужчину теме. Диме же невероятно везёт, чем он бесит и так расстроенного мужчину ещё сильнее – Арсения, привыкшего быть первым, сильного беспокоят его нулевые баллы. В конечном итоге – Арсению достаётся долгожданная победа, которая не приносит ему практически никакой настоящей радости. А впереди - записи ощущений от игры и дальнейшие раунды.

***

Подходит очередь Серёжи – он садится на стул перед камерой и начинает делиться своими впечатлениями. Сзади него – пустой стол – Арсений уже собрал лото, пока своими эмоциями делились Антон и Дима; теперь же он опускается на диван, который размыто попадает в самый край кадра, и утыкается в телефон глазами. Он сидит спиной, тяжело выдыхая ноздрями воздух, пока на соседний диванчик не садится Шастун. Последний смотрит в сторону Попова аккуратно – взглядом полным вины и сожаления – он уже понял, что для Арса это было важно. Мужчина же и не глядит в его сторону. - Арс… - раздаётся на грани шёпота. – Давай обсудим, – ноль внимания – пожалуйста. – Натянутое, как струна, тело Арсения в тёмно-зелёном свитере ничуть не сдвигается. – Я понимаю, что ты на меня злишься. – вновь раздаётся очень тихо. – Посмотри на меня, пожалуйста. – шепчет Антон в раскаянии. Попов медленно поворачивает голову вбок – теперь на младшего глядят два голубых, как самое чистое горное озеро, стеклянных глаза, со стоящими в них слезами. Нет, Арсений не плачет, это всё очень чувствительные глаза, а не его ранимая и тонкая душа. – Я заигрался. Я не сразу понял, что это для тебя важно.- вновь аккуратно продолжает, пока в ответ остаётся лишь пустая тишина. – Повернись ко мне. – просит он, и мужчина пересаживается всем своим телом в сторону говорящего. – Я хочу извиниться. Я заигрался. Тело Попова всё такое же натянутое и острое, словно он сломанная кукла из одноимённой импровизации. Руки его лежат на бёдрах, будто это не часть его организма, а тяжёлые мешки – они ощущаются и выглядят тяжёлыми и неестественными. Голова также грузна и будто еле держится на совсем уж тонкой шее. Антону почти больно от такого вида, ещё совсем недавно веселившегося больше всех мужчины. Он протягивает свои руки к нему и обхватывает две его кисти в свои – Я виноват. Я тебя люблю. – вновь шепчет он, словно объясняет маленькому ребёнку. Вот тут то на Арсения накатывают все эмоции сполна, и он в, возможно, весьма детской манере вываливает всё: как ему обидно, когда его перебивают и не слушают; как больно, что не восприняли всерьёз, как часто делали в его хрупкой театрально-киношной карьере раньше; как тяжело пытаться что-то сделать, когда все ополчаются против тебя. Это не похоже на него – такого собранного и полностью управляющего своими эмоциями, действиями и чувствами на людях, но очень похоже на него – домашнего, скрытого от публики, такого близкого и уязвимого, на него, когда он открывается для Антона. И он смотрит в такие тёплые и родные, но раскаивающиеся глаза напротив; опускается взглядом на их переплетённые руки и вновь возвращается к зелёным – Антона, и шепчет: – Я люблю тебя. – ответ раздаётся одновременно с его словами. – Я люблю тебя… - а Серёжа поднимается со стула, заканчивая свой монолог, и идёт в их сторону. Значит съёмка 4 этапа закончена и сейчас будет перерыв. Арсения ждут уютные объятия и кровать наверху, а значит скоро всё придёт в норму. Всё будет хорошо, и тогда они вернутся к съёмкам, ведь их поклонники так давно ждали домашнее и семейное шоу от их любимой четвёрки.