Вольная рысь

      Лиза отправилась по нужному адресу к дому товарища. По пути заскочила в аптеку и купила нужные лекарства от жара, головной боли и прочего на всякий случай.       Когда Елизавета подошла к одноэтажному темному дому, она вытащила из кармана бумажку, на которой Антон написал адрес.       — Это, кажется, он… Емае… — пробормотала она себе под нос и постучалась. Ответа не последовало. Она подождала минуты две и ещё раз ударила костяшками по двери, но никто так и не открыл.       Воробьева взглянула в окна дома. Шторы плотно задвинуты. Казалось, что дома совсем никого нет, но она знала, что Рома болеет и наверняка просто не слышит стук. Лиза оглядела входную дверь снизу вверх. Дверного звонка не было и запасного ключа под ковриком тоже. Она покачала головой и вздохнула, постучав ещё раз, намного дольше и напористее. Забарабанила даже.       Через тридцать секунд послышались приближающиеся шаги и щелчок замка. Дверь медленно открылась, и оттуда выглянул очень бледный болеющий Пятифан. Растрепанные волосы, серая футболка и шорты… По нему было видно, как он ослаб. Его ноги дрожали и кое-как держали тело.       — Приве… — не успела девушка договорить, как дверь захлопнулась.       Она в замешательстве, с расширенными глазами и приподнятыми бровями, посмотрела на дверь, совсем не понимая, почему брюнет захлопнул ее прямо перед носом подруги. Девушка постучалась ещё раз.       — Рома! Открой! Я пришла с лекарствами! Антон рассказал мне, что ты болеешь!       Воробьева пыталась докричаться до парня, который всё так же не открывал ей. Затем Лиза услышала грохот.       — Что это за звук? — Она отворила дверь и вошла внутрь.       На полу в прихожей лежал Рома. Его глаза медленно закатывались, и дышал он тяжело.       — Рома! — Девушка положила пакет с лекарствами на пол и подбежала к парню, осторожно поднимая его голову. Она притронулась ко лбу тыльной стороной ладони. — Да ты весь горишь… Рома! Эй!       Пятифан уже не понимал, что она говорит. Голос девушки отдалялся и заглушался. В итоге Рома отключился. Лиза потрясла парня и, вздохнув, осознала, что придётся его тащить к кровати.

***

      Рома очнулся. На его лбу покоилась холодная мокрая тряпка. Парнишка лежал на кровати под одеялом. Он осторожно приподнялся и сел, опустив взгляд. Лиза сидела на стуле около его кровати и обеспокоено смотрела. Сначала не шевелилась, будто и вовсе не заметила, что друг очнулся, а затем, спустя пару секунд, встрепенулась.       — Рома! — воскликнула Лиза. — Ты в порядке?       — Что ты тут делаешь? — Рома поднял взгляд на гостью. Говорил он своим повседневным голосом. Низкий и грубый обычно, сейчас он был мягкий и добрый. Парень не до конца понимал, что произошло за время, пока он был в отключке. Затем опустил взгляд.       — Ну… — Лиза замялась и отвела глаза, потом вновь посмотрела на парня. — Антон сказал, что ты болеешь, и я пришла поддержать. Купила лекарств, а ты тут в обморок падаешь.       — Ах… Боже, зачем? — Он нахмурился и притронулся к своему лбу, убирая мокрую тряпку. — А это че?..       Лиза встала со стула и притронулась к его лбу рукой. Щеки Ромы залились розовой краской, он поднял смущённый взгляд на девушку. Она убрала руку и села рядом с ним на кровать.       — Это чтобы температуру сбить. Ты был весь горячий, когда я пришла. Она поднялась под сорок… Как ты себя сейчас чувствуешь?       — Я… я… — лицо Ромы стало ещё краснее, он поджал губы, потеряв дар речи.       — Рома! Ты весь красный, тебе плохо? — Лиза взволнованно осматривала друга. Уголки губ опущены, а брови сложены домиком.       — Да в порядке я! Отвали, бля… — Он выставил перед собой руки, и Лиза отодвинулась. Рома отвел взгляд в сторону и сильно смутился от такой близости.       — Точно? Я переживаю…       — Да, точно! — отчеканил Пятифанов и схватился за голову, устремив взгляд вниз. Его лицо поменялось из смущения в удивление и замешательство. — Че… — Он поднял голову и взглянул Лизе в глаза. — Какого хуя на мне другая одежда?       Брови брюнетки поднялись от неожиданного вопроса. Её щеки покрылись едва заметным румянцем. Она отвела взгляд, избегая зрительного контакта.       — Ну… Та была грязная, и… — Рома сильно удивился.       — Можешь не продолжать… — перебил её Рома, понимая, о чём идёт речь. Он прикрыл лицо одной рукой, показывая чувство стыда и смущения от действий подруги. — Пиздец…       — А почему у тебя ничего нет?       — Че? — Рома поднял голову и хмуро взглянул на Лизу.       — Я поискала у тебя дома какие-нибудь лекарства, но ничего не нашла. Твоя мама тебе их не покупает?       Рома замолк на время, оглядывая Лизу с ног до головы, обдумывая свой ответ… Затем изрёк:       — Она не знает, — сказал он совершенно спокойным тоном и с расслабленными мышцами лица. В этот раз удивилась уже Лиза.       — Почему?! —воскликнула девушка. Она вновь выглядела взволнованной.       — Ну, она в командировке. А отец у друзей ночевать пошел, сказал, что его раздражает моё присутствие. Поэтому маму я волновать лишний раз не хотел.       — Поэтому ты лежал тут и умирал всю неделю? — Лиза, казалось, была не удивлена тем, что он промолчал о своей болезни матери.       — Я не умирал! — протестовал Пятифан. — Мне было прекрасно.       — Ага, я вижу. — Опустив брови, Воробьева сложила руки на груди. Она склонила голову и тяжело вздохнула, нахмурившись. — Боже, Пятифан, какой же ты дурак.       — Какой есть. — Рома лёг на кровать и закинул руки за голову, ухмыляясь.       — Ладно, я тогда пойду. — Лиза встала с кровати, а Рома осторожно привстал, опираясь на локти. Парень нахмурился. — Видимо, тебе уже полегчало. Лекарства на тумбочке стоят, я тебе их оставляю, думаю, сам справишься. — Пятифанову почему-то не хотелось, чтобы она уходила. Что-то кольнуло в его сердце, пока он смотрел на то, как та собиралась уходить. — Не мален…       — У меня, кажется, температура, можешь подать градусник? — перебил её Рома, сжав в руках одеяло. Лиза замерла и посмотрела на него в пол оборота.       — Сам возьми. Он лежит на тумбочке.       — И так ты относишься к тому, кто недавно упал в обморок?       Лиза закатила глаза и подошла к прикроватной тумбочке. Взяла градусник и встряхнула его пару раз, после подала Пятифану. Но у него ноль реакции.       — Чего смотришь? Ты возьмёшь или нет?       — Медсестра, я, кажется, умираю, проверьте мою температуру сами!.. — Рома драматично упал на кровать, раскинув руки по сторонам. Сделал умирающий вид.       — Пятифан! — недовольно воскликнул Лиза.       Она подошла к нему, садясь рядом. Приложила ладонь к его лбу.       — Ты совсем не горячий! — Лиза нахмурилась и сложила руки на груди. — Немного, наверное, температура есть… тридцать семь, возможно.       — А-а-а… я чувствую себя так ужасно!.. — Рома слишком драматизировал, и Лиза поняла, что он это делает специально.       — Рома, сам справишься. — Она встала с кровати, а тот схватил её за предплечье. Хватка была крепкой. Лиза вопросительно посмотрела на него.       — Может, ты дашь сироп какой-нибудь? Или поесть приготовишь? У меня продукты есть, пожалуйста… Я правда голоден, а ты готовишь в разы лучше меня, — он говорил с ноткой грусти в голосе, а глаза умоляли остаться.       Лиза вздохнула и вновь присела на кровать. Рома отпустил её.       — Ладно, я приготовлю тебе макароны и после уйду. Ясно? — Она строго посмотрела на одноклассника.       Однако, с другой стороны, ей было приятно заботиться о нём, когда он в таком состоянии. На душе становилось тепло.       — Может, останешься? Вдруг у меня опять температура поднимется? Как ты сказала ранее, я буду лежать тут и умирать. — Он лёг на кровать, но всё так же смотрел на неё своими светлыми глазами.       — Ты преувеличиваешь, — Лиза покачала головой. — У тебя достаточно лекарств, и ты точно справишься сам.       — Эх, Воробьева… — он приблизился к ней и посмотрел в глаза. — Я сам не справлюсь, я хочу, чтобы именно ты помогла мне выздороветь как можно скорее. — Он положил голову ей на грудь, и Лиза замерла.       — Ром, ты сейчас на жалость давишь, — с досадой сказала девушка.       — Ну, может быть, немного, — он слабо улыбнулся, закрыв глаза, и протянул руки к её плечам, затем скрепляя обе ладони в замок. Таким образом он взял Лизу в кольцо.       — Сильно голова болит? — Лиза притронулась к влажному лбу, затем осторожно к щекам. — Ты опять горячий… Плохо стало? Может, мне жаропонижающее принести? — обеспокоенно тараторила брюнетка, а Рома продолжал её обнимать.       Возможно, у него и поднялась температура, но сейчас он был горячий от смущения и испытывал приятное чувство. В животе порхали бабочки, а мысли путались, совсем лишая возможности соображать. Лиза прикоснулась к его волосам, поглаживая. Парню не хотелось её отпускать, хотелось, чтобы этот момент длился вечность.       — Знаешь, — вдруг выпалил Пятифан и замолчал на пару мгновений, — а мне без тебя было херово… Так одиноко… И холодно… Мне так тебя не хватало…       — Совсем уже не соображаешь? — В ответ он промолчал и слегка дрогнул от озноба. — Холодно? — Елизавета потянулась к одеялу и укрыла его. — Ты тут не умирай, пожалуйста. Мне потом как тебя в чувства приводить?       Он усмехнулся и, отпустив её, лёг на кровать, вздрагивая и укрываясь одеялом.       — Сейчас, — она взяла градусник и протянула ему. — Померь.       Рома взял градусник и зажал в подмышке. Он шмыгал носом и дышал ртом. Если пару минут назад он притворялся, чтобы Лиза осталась, то сейчас ему и вправду стало плохо. Лиза наклонилась к нему и прикоснулась губами ко лбу. Рома не сразу отреагировал, но затем сильно покраснел.       — Горячий… опять, — Лиза тяжело вздохнула. — Как ты умудрился так заболеть?       — С пацанами гулял… В снегу валялись, и идиот Бяша мне снег под спортивку запихал… В итоге через часа два, наверное, мне стало плохо.       — Вот как. Ругался на Бяшу?       — Обматерил с ног до головы, — с усмешкой ответил ей Ромка, и Лиза мягко улыбнулась. — Чего?       — Да ничего… — Воробьева помотала головой. — Просто в школе я как раз так и думала, что Бяша тебе снег запихал.       — Пидор он… А Тоха волновался, но ржал с ним. Предатели… — Ромка шмыгнул носом и отвернул голову.       — Давай градусник.       — Держи, — замучено ответил Рома и отдал градусник.       — Тридцать семь и восемь… Опять сбивать тебе температуру. — Лиза пододвинула стул ближе к кровати. — Ты тогда лежи, а я приготовлю тебе поесть.       — Лиз, а можно немного нескромный вопрос? — Рома укутался в одеяло сильнее и сонно посмотрел на неё.       — Ты, кажется, соображать перестал… — Лиза скрестила руки на груди и закинула ногу на ногу. — Ну, давай, задавай.       — У тебя ранее отношения были? Тип… поцелуи или… — без всякого стеснения спросил Пятифан.       — Что? — Лиза удивилась. — Нет. Мне до Филиппова никто не признавался никогда, и логично, что отношений у меня не было.       — А ты любить умеешь?       — Откуда я знаю? Может быть, — она пожала плечами. — Так, ладно. Ты отвлекаешь меня! Я пойду готовить!       Прежде чем Рома успел что-то ещё спросить, Лиза пулей вышла из его комнаты и направилась на кухню. Дом у парня был неубранный, везде всё валялось. Крошки, вещи. Лиза знала, что Рома в основном живёт только с отцом, а мама всегда на работе, но она не ожидала увидеть такой бардак… На кухне было не лучше. В раковине полно грязной посуды, а на столе остатки еды, огрызки хлеба, липкие следы от варенья.       — Может, убраться здесь… Рома всё равно не в состоянии сейчас сам этим заняться. — Лиза осторожно подошла к холодильнику и открыла его.       Продуктов было достаточно. Девушка закрыла дверцу и подошла к шкафчикам. К счастью, она отыскала там пачку макарон и стала искать сковороду. Которой нигде не было. Ей пришлось вернуться в комнату Ромы.       — Рома! Ты не знаешь, где ваша сковорода и подсолнечное масло? — Лиза остановилась в дверном проёме.       — Где-то… — Лиза нахмурилась такому ответу. — Посмотри в гостиной… — Её брови приподнялись.       — Что сковорода делает в гостиной?       — Давай без подробностей.       Лиза пожала плечами и направилась в гостиную.       Сковорода лежала на диване. Она была грязная, и Лиза сделала глубокий выдох, понимая, что ей всё равно придется убираться, хотя бы на кухне.

***

      Через полчаса Лиза закончила с уборкой на кухне, вымыла всю грязную посуду, тогда уже начала отваривать ужин.       Через десять минут макароны были готовы, девушка переложила всё в тарелку.       Поставила на поднос приправы на случай, если Рома захочет добавить чего-нибудь, кроме соли.       — Рома! Как ты себя чувствуешь? — Лиза вошла в комнату и поставила тарелку на письменный стол, после подошла к юноше.       — Слабость немного есть, голова болит, но уже получше, — Рома сел на кровати. — Пахнет вкусно, ты действительно макароны приготовила?       — Ну да, не помирать же тебе с голоду. — Лиза взяла теплую тарелку и вручила парню. — Приправа нужна? Если нет, я отнесу тогда.       — Отнеси, — Рома говорил с набитым ртом, но, видимо, аппетит к нему уже пришел, что очень порадовало Лизу.       — Тогда я чай с малиной приготовлю, надо пить больше жидкости, чтобы быстрее выздороветь.       — Знаю, но я больше люблю крепкий кофе. — Лиза раздражённо застонала, и Рома усмехнулся. — Ладно, ладно. Не бесись.       Лиза вышла из комнаты, прихватив с собой приправы, и поставила чайник. А когда вода закипела, она выключила и заварила чай с малиной.       — Держи, — Лиза подала чашку, забирая пустую тарелку.       — Я мог просто на кухню прийти, ну, как хочешь, — Пятифанов взял кружку, отпил горячий чай. — Слушай, ты так долго готовила макароны…       — Я не готовила их долго! Я убиралась у тебя на кухне!       — Серьезно? Зачем?       — Посуды чистой не было, ещё неудобно готовить. Могу убраться у тебя дома, если хочешь.       — В этом нет необходимости, Елизавета, — Рома сделал большой глоток. — Я сам, когда пойду на поправку, уберусь.       — Тогда я, пожалуй, домой пойду, — Лиза мягко улыбнулась. — Артур волноваться будет, если что — звони, — в ответ Рома кивнул, и Лиза, собрав свои вещи, ушла домой…