Дорогой прошлый я, ты просто идиот

Дорогой прошлый я, Ты просто идиот. Джеймс перечитал первые строчки и остановился. Обернулся, чтобы посмотреть на жену. Его Лили (при мысли о том, что Лили действительно "его", Джеймс улыбнулся) дремала, устроившись в кресле. Её двухмесячный живот пока ещё был почти незаметен, но в том, как она, даже во сне, неосознанно поглаживала его руками, было что-то... трогательное? домашнее? умиротворяющее? Джеймс шмыгнул носом. Ты был зачислен в Гриффиндор благодаря своей храбрости (этого у тебя не отнять), но своей заносчивостью мог бы составить конкуренцию любому слизеринцу. Кроме того, ты столько раз проявлял себя с самой худшей стороны, что, узнай об этом кто, тебя посчитали бы позором всего факультета. Это было правдой. Джеймс запустил руку в густую шевелюру, растрепав волосы ещё сильнее. Он вспомнил, как писал это письмо год назад, в этой же комнате, за этим же столом, и Лили всё так же была рядом. Тогда она сидела на подоконнике с книгой, и Джеймс периодически кидал на неё быстрые взгляды, черпая в знакомом профиле, чётко выделяющемся на окне, вдохновение. Тогда они проговорили весь вечер. До этого они поругались — пожалуй, это была одна из самых сильных их ссор за всё время знакомства, — потом несколько дней молчали, затем бурно мирились, отсыпались, говорили, и в результате как-то стихийно родилось это письмо. Я молчу о твоих многочисленных "шалостях" и выходках. Хотя порой вы с Мародёрами выходили за все возможные рамки. Двое уволившихся учителей, попавший в Мунго пятикурсник со Слизерина и взорванный туалет — всё это было явно лишнее. А уж ваши прогулки с Люпином во время превращений вообще были верхом глупости! Неужели никому из вас тогда не пришло в голову, что случилось бы, выпусти вы его на миг из-под контроля?! Незадолго до написания письма Джеймс вместе с Сириусом, Фрэнком Долгопупсом и Грюмом проводил облавы на оборотней — сторонников Волан-де-Морта. И, хотя Сивый в последний момент ускользнул, его банду они накрыли. Джеймс помнил их пропахшее псиной, гнилью и кровью жильё, помнил валявшиеся кости, помнил нечеловеческие глаза ... Да, Люпин, конечно, был другой, но кто знает, что могло бы с ним произойти? Да, Джеймс Флимонт Поттер, ты был полным идиотом! А ещё болваном, придурком, и просто ослом, точнее, оленем! Уголки губ Джеймса дрогнули. Со стороны, наверное, могло бы показаться, что он рисуется, изображая себя в таких чёрных красках, но он точно помнил, что писал искренне. Причём не только из юношеского максимализма. Причина была в другом. Причина сидела на подоконнике и сосредоточенно хмурилась за чтением. Слава Мерлину, что у тебя хотя бы на последних курсах начало появляться какое-то подобие мозга. Вернее, что ты научился им пользоваться! В противном случае ты бы никогда не добился Лили Эванс. Сердце Джеймса забилось быстрее. Первые несколько курсов ты был просто непроходимым идиотом. С какой стати ты решил, что лучший способ привлечь к себе внимание — это постоянно шутить, смеяться над ней, встревать в её разговоры, пытаться щипать, отбирать вещи, доводить до слёз своими "приколами"? Каким же оленем ты был, если только Макгонагалл с её "Свои чувства к девушкам нужно показывать другими способами! И не на моём уроке, Поттер!" смогла до тебя достучаться? Джеймс улыбнулся. Он уже забыл, что именно с подачи декана на третьем курсе и началось его "Эванс, Эванс... ЭВАНС!" Почему ты не пытался хотя бы прислушаться к тому, что она тебе говорила? Почему ты был настолько непрошибаемо самоуверен, что думал, что она обратит на тебя внимание только потому, что ты популярен? Почему, наконец, ты решил, что своими стычками со Снейпом ты добьёшься её уважения? Джеймс тяжело вздохнул. По сути, на всё это ему открыла глаза Лили. Она твердила ему об этом лет с тринадцати, но всерьёз прислушиваться к этому он начал, наверное, только после случая с "грязнокровкой". На последних курсах он стал стараться её понимать, и даже достиг в этом определённых успехов, но окончательно все точки были расставлены только год назад. Джеймс помнил, как тем вечером они вдвоём по настоянию Лили перебирали буквально всю его школьную жизнь, и он, взъерошивая волосы, постоянно спрашивал "мы что, и вправду это делали?", "я такое говорил?", "я таким был?", и Лили кивала. Ну зачем, зачем, зачем ты стал задирать её лучшего друга? Да, вы невзлюбили друг друга с первой же минуты, да, ваша вражда началась задолго до того, как ты стал зазывать Эванс на свидания, да, Снейп во многом был порядочным мерзавцем, но это не отменяет того, что ты сам вёл себя как мерзавец! Джеймс снова посмотрел на Лили. Ему требовалось набраться мужества перед тем, как продолжать читать свою исповедь. Только мерзавец может нападать на человека при раскладе один к четырём. Мерзавец или трус, но трусом ты не был, ты спокойно сражался с ним и один на один, ты был именно что мерзавцем, которому нравилось быть сильным. Чувствовать рядом молчаливую поддержку друзей, вызывать восторг толпы, быть в центре всеобщего внимания... Только мерзавец и самовлюблённый идиот может самоутверждаться за счёт других! Только мерзавец и скотина может получать удовольствие от унижения других! Ведь, какие бы благовидные предлоги у тебя ни были (вроде страсти Северуса к Тёмным Искусствам или слухов о его стремлении присоединиться к Тёмному Лорду), где-то в глубине души было и желание показать себя, "поиграться", победить! Ну, что, доволен ты был? Доволен, когда Лили плакала из-за "грязнокровки" ещё полгода? Пальцы Джеймса сами собой сжались в кулаки. Он помнил. Он всё помнил. Он закрывал глаза — и видел сгорбленную рыжеволосую фигуру под деревом, поникшую, одинокую, несчастную. Видел блестящие от слёз изумрудные глаза. Слышал неохотное "Чего тебе, Поттер" звенящим голосом. Джеймс знал — он не сможет забыть это. Никогда. Помнишь, как Лили сказала тебе "ты не лучше его"? Она была тысячу раз права! Вы оба были хороши, и то, что Снейп был скотиной, не является оправданием тебе самому! Джеймс больно укусил себя за тыльную сторону ладони. Обличительные строчки жгли его. Особенно когда он думал о том, что недавно видел Снейпа во время одного из рейдов и чудом увернулся от "сектумсемпры". А ведь он вполне мог стать таким же! Талантливый, чистокровный, из богатой семьи — чем не идеальный Пожиратель? Ты был большой свиньёй, Джеймс Поттер. И по большому счёту ты не заслуживаешь того, что у тебя есть. Верного Бродяги, который готов отдать за тебя всё, терпеливого Лунатика, истратившего на вас всех столько нервов, заботливого Хвоста, который никогда не мешал вам с Сириусом блистать, и, конечно, Лили. Лили, прекрасная, яркая, талантливая, добрая, сильная, верная... Самая лучшая в мире девушка всё-таки выбрала тебя. И ты обязан, слышишь, просто обязан сделать так, чтобы она не пожалела об этом. Очень прошу тебя: перестань быть идиотом, Не предавай друзей, Береги Лили. Я, девятнадцатилетний. Джеймс взял в руки перо. Медленно отвинтил крышку с чернильницы. Сделал глубокий вдох. Береги детей — вписал он под "Береги Лили". Почему-то Джеймс был уверен, что первым родится сын. А через пару лет можно будет подумать и о дочери. И Джеймс знал: хоть он и был в своё время идиотом, он сделает всё, чтобы исправиться. И его дети будут им гордиться. До самого конца.