Дождусь

Антон широко раскрыл глаза, но подняться не мог - ядовитые главу офисные лампы больницы пробивали сквозь сон парня, заставляя проснуться. Бывший Петров даже думал, что попал в рай, пока его не поприветствовал лечащий врач, заставляя выйти из транса и обратить на себя внимание. В ушах вместо звона теперь была полная муть и про себя Антон понял, что его шея немного скованна липкими бинтами, а щёки были чательно обработаны и очищены. Врача не было слышно отчётливо, но было понятно, что тот пришёл с медсестрой перебинтовать шею пациента и желательно осмотреть и расспросить пациента о случившимся. До Тоши пришлось долго доходить, пока он не вернул себе слух и не мог нормально ответить на вопросы. - И так, Антон Петров, могу я узнать причину вашего тяжёлого состояния? Это никуда не уйдёт дальше больничных документов и вашей семьи, - постарался быстро исправиться врач, который присел на стул рядом с пострадавшем, пока медсестра тоже осматривала пациента и делала заметки в тетради. Антон чувствовал огромную усталость и боль. Сорванное горло дало знак, отчего парень мог говорить лишь шёпотом: - Небольшой расклад в семье, можете записать как нервный срыв, - белобрысый не любил за кого-либо давать диагноз, но сейчас он чётко осознавал, что с ним произошло. - Понятно, - бубня сказал доктор, заканчивая что-то чиркать на листке, но потом продолжил диалог, - Соседи прекрасно слышали душераздирающие крики, которые доносились из вашего дома и вышли на помощь, но как только увидели вас - вызвали нас. Честно говоря, вы были в таком тяжёлом состоянии, что мы сначала поставили диагноз ,, Удушение", - врач тяжело посмотрел на своего пациента и тяжело вздохнул, намеревая в скорейшем закончить диалог, - ваши родители тоже об этом узнали и сейчас сидят в коридоре, вы хотите с ними повидаться? От таких новостей сердце вновь сжалось, но уже от страха и от стыда перед родителями, но парень ясно понимал - надо поговорить. - Да Врач с медсестрой собрали оборудование и, пожелав хорошего отдыха, удалились. И только перед приходом Петровых заметил капельницу, что переливал воду в его руку. Парень вспомнил сгустки крови, что даже не смотря на это продолжал кричать. Тот вечер не уходит из воспоминаний, напоминая о себе яркими вспышками в голове. В палату первой ворвалась Оля с красными от слёз глазами, сразу летя в объятия больного брата. - Тоша мы так испугалиись...Тооооша! - всхлипнула бедная Олька, не отпуская старшего брата. Вместе с ней зашли и родители, что теперь, зная причину Антона на больничной койке, не могли нормально посмотреть сыну в глаза. Но первой перестала сдерживаться Карина - они наклонилась, переставая сдерживать слёзы и робко обняла своего сына: - Прости нас, Антон, мы не хотели доводить тебя до такого. Это всё наша вина и мы должны были тебя принять таким как есть, - матушку больше было не остановить. Эти слова так тронули больное сердце Тоши, что тот наперекор боли в горле прошептал: - Я вас очень сильно люблю, - хрипло и очень тихо сказал больной, немного кашля от засухи в горле. Им пришлось долго разговаривать и долго слушать друг друга. Старший сын много рассказывал о Роме и его искренней любви к нему. Долго вместе с этим приходилось объяснять, что любовь от пола не зависит и что такое было очень давно. С трудом, родители поняли, что сына уже поздно воспитывать и что с такими долгими прогулками Антон не испортился, а наоборот становил всех лучше вокруг себя, включая ,, благородного и справедливого Ромку", как назвал его Петров. Однако и Тошка выслушивал наставления родителей и полное понятие ссор родителей по поводу работы отца, которая недавно начала налаживаться, от чего тот и мог позволить поездки с семьёй. Тогда белобрысого окутала заметная радость и расслабление, ведь тот с самого приезда винил себя в семейных ссорах, но теперь он был совершенно свободен от всего! Тогда он мог не сдерживать слёз радости. Олька тоже однако всё время обнимала брата, боясь отпускать вновь, но после объяснений что теперь всё хорошо, она его отпустила, пообещав приходить каждый день со сгущёнкой и различными фруктами, напоминая о письмах военным друзьям. И вправду, Антон уже много дней не писал ответ на весточки любимого, а тут сестрёнка ещё одно протянуло, что приехало, пока тот был без сознания в больнице. Родители уехали на работу, а Оля осталась с Антоном, чтобы прочесть новое письмо. Однако, Антон начал всматриваться на реакцию своей сестры, когда та читала письмо Бяши. Нет, он доверял другу, что тот если и вправду влюбился в его сестру то для признания как минимум дождётся его 18-тилетия, но тревожно было всё равно. Оля с прочтением письма становилась счастливой и жизнерадостной, словно как в 6 лет жизнь вновь приобретала краски, когда та включала Питера Пена. Антон тяжело вздохнул и потрепал сестрёнку по голове, таким образом всё равно желая ей счастья с Бяшей. Своё же письмо Антон читал с улыбкой не хуже, Ромка заметил пропажу с письмами и волновался, в письме проклиная почту России. Пятифанов от Петрова был одновременно далеко и одновременно так близко. Поэтому Антон незамедлительно взял листок с тумбочки у кровати и принялся писать письмо. - Ты будешь Ромке писать о том что ты в больнице? - спросила Оля. И вправду, стоит ли лишний раз волновать Рому на счёт такой ссоры? С одной стороны Антон получит поддержку со стороны любимого, но с другой...он возненавидит его родителей, а разница в возрасте ему не помеха, чтобы после такого язвить старшим. - Думаю, это первый раз, когда мы должны солгать ему. Ромке я сам расскажу если он узнает, хорошо? - поверить нельзя, что Антон опять берётся за старое - враньё, ведь после поимки маньяка они пообещали друг другу не врать, чтобы они всегда могли помочь друг другу. - Хорошо, - Оля тоже хорошо знала Ромку, а больше своего брата, поэтому прекрасно понимала, почему в этом случае нужно соврать. Собравшись с мыслями, Антон рассказал лишь долю правды и сказал, что лежит в больнице просто из-за простуды, а ля из-за резкого прихода осени и голова разболелась, и простуда серьёзная, вот и слёг. Так прошло достаточно времени и за Олей даже успел заехать отец, теперь Петров остался вновь один, а учитывая как быстро его забрали в больницу, отца он попросил потом зайти в дом Ромы, где остался его рюкзак с вещами. А сейчас в такую горькую ночь Антон мог лишь смотреть на красивую луну из большого окна и вспоминать ночи с Пятифановым, когда они не задумывались о каких-либо поцелуях или любой телесной близости. Они просто любили, и любят до сих пор, что Антон пропустит этот злобный год и дождётся. Дождётся! Прошло уже пару дней, как парень освоился с больнице, каждый день встречая в дверях свою маленькую сестрёнку с блокнотом и цветными карандашами, которая чистила братцу мандаринки, а тот в ответ рисовал всё, что попросят. И в один момент вместо Оли в палату зашла высокая девушка с чёрным чехлом от скрипки. Черные волосы первой скрипки на деревне немного взвились, входя в комнату, но потом вновь аккуратно упали на плечи. Девушка приветливо улыбнулась другу, подходя к койке и присела на стульчик рядом. Полина. Первая скрипка на деревне и когда-то была любима Антоном и Ромой. Самая элегантная и обаятельная девушка, что когда-либо видел белобрысый. Антон ещё давно принял свои истинные чувства к Роме, поэтому он изначально выбрал его, а с Полиной долго разговаривал на тему, что он к ней ничего не испытывает. Морозова, после долгого неловкого молчания заговорила: - Привет, Антон. Я шла проведать дедушку, но встретила Олю и она рассказала о тебе. - Понятно, а где Оля? - Она скоро подойдёт, - Поля вновь улыбнулась и достала из пакета яблоко с ножом и принялась чистить фрукт, - Антон, а можешь рассказать на самом деле, из-за чего ты в больнице? - Я болезненный же, вот и с резкой смены погоды лёг, - Антон говорит тихо, хрипя, - а что с твоим дедушкой? - У дедушки вчера вечером заболело сердце и я позвонила в скорую, вот сегодня иду проведать его, - девушка сразу погрустнела, вспоминая скорее всего тоже не самый приятный вечер, но постаралась сразу же это скрыть и сменить тему для разговора, - держи яблоко уже, а то заговорилась совсем. Антон послушно взял блюдечко с нарезанными дольками яблока без кожуры и начал брать по одному, между этим общаясь с Полиной. - Антон, а как дела у Ромы? Возможно, Поля потеряла интерес к голубкам ещё после того, как Антон отказал ей в чувствах, поэтому и знать не могла про его пропажу в армии. - А ты не слышала? Один хулиган не из банды Ромы испортил ответы на Егэ, поэтому Роме и Бяше наверное даже с хорошими результатами пришлось отправиться в армию. Он там всех за пару месяцев уважение завоевал, мы с ним переписываемся весточками. - Ох, жаль его...Антон, скажи мне - ты же Рому любишь? - Полина смотрела на Антона странным пронзительным взглядом, на ответ которого хочется сказать так, как хочет она. Но Антон сразу понял, для чего это всё было устроено. - Да. Полин, я тебе ещё тогда всё сказал, ты мой друг и не более, - голос Антона так же был тих, но стал более серьёзным. Поля была влюблена в Антона, но парня девушка отвлекала своей двуличностью, что много раз видел парень, когда гулял с ней. Тем более белобрысый не любил высказывание девочки-скрипки о Роме. Девушка перестала скрывать свою очередную двуличность - она помрачнела, нахмурилась в обиде, убрала нож в карман чехла скрипки и, словно собираясь с мыслями, продолжила диалог: - Я всё равно рада, просто..., - не успев закончить свой монолог, как в комнату вбежала счастливая до ушей Олька с сеткой мандаринов и хлеба со сгущёнкой. Антон не сразу отвлёкся на свою сестрёнку, виновато посмотрев на влажные глаза своей подруги. Оля, словно почувствовав давящую атмосферу, быстро оставила продукты на маленьком столике и, под предлогом нужды, удалилась. Глаза Поли немного блестели, выдавая на свет капли солёных горячих слёз. И всё таки, Антон считал Морозову своей лучшей подругой, хоть их взгляды и не сложились на жизнь, парень всё равно надеялся на дружбу с единственной понимающей его девочки, первой скрипки на деревне. Антон свесил ноги с кровати, полностью разворачиваясь к подруге и протянув к её огорчённому, фарфоровому лицу свои руки, вытирая маленькие речонки из глаз. - Прости, Поль, я не со зла. Ты же хорошо сдала ЕГЭ, а значит точно сбежишь от сюда в большие города, и потенциал у тебя большой, - Антон улыбнулся подруге, шёпотом строя идеал жизни Полины, которая так мечтает об этом, - потом ещё будешь писать письма, как устала по городам ездить, - Тоша засмеялся, поправляя длинные чёрные волосы Морозовой. От слёз остался лишь небольшой румянец. Девушка смеялась и обнимала своего больного друга, безумно благодаря того за поддержку. - Ну, а ты? Куда-то тоже уедешь? - Полина отстранилась от друга, окончательно вытирая слёзы и теперь приняв их отношения теперь просто наслаждалась моментом. Ещё и Оля вновь пришла, весело присев на кровать Антона и в прикуску с сладким хлебом чистила с Полей фрукты, одаривая скромного больного моральным лечением. - Думаю, пойду архитектором, мне это подходит, да и в расчётах я профи, - показательно поправив очки сказал Петров, как в любимом Полином аниме ,, Сейлор мун". Девочки звонко захихикали, а Оля вручила брату с гордым лицом неловко почищенную мандаринку, - Спасибо, Оль. - Тоша будет строить космические корабли и ракеты?! - вдохновлённо спросила Оля. Ещё с детства девочка влюбилась в полёт, звёзды и в пугающий космос. Примерно с 10-ти лет на полках в комнате Оли стали появляться детские книжки об астрологии и уже немного химических представлениях о планетах и звёздах. Оля, не смотря на детский характер была очень умна и любознательна, а поэтому даже узнав о предположительном будущем братца сразу вспомнила о звёздах. - Ну, это уже если мои творения заметят какие-нибудь NASA, - братец зажевал дольку мандаринки и с нежной улыбкой потрепал белоснежные волосы сестры, которая с каждым годом превращается в настоящую красавицу. Так, под присмотром подруги и сестры Антон пролежал полторы недели, заметно восстановив основной тон, но всё так же не смея повышать голос или делать резкие движения шеей. Как минимум, Тоша мог теперь гулять по всему участку больницы, проветриваясь на улице, а в ветреные дни предварительно окутывая шею шарфом. Но это не мешало Антону бегать по зелёной траве и играть с друзьями в те-же салки. А по вечерам Петров писал очередное письмо возлюбленному Роме, с тем же детским румянцем представляя их будущую встречу, а на утро получать такое редкое и долгожданное письмо, где Рома с Бяшей хвастаются своими достижениями в тех или иных обучениях или в общении ,, сокамерников", как обидчиво называл всю роту Пятифанов. Теперь так же Тоху всегда ждал дополнительных абзац с пожеланиями поскорей выздороветь, и, большими буквами: ,, НЕ СМЕЙ ВЫТВОРЯТЬ КАКУЮ-ЛИБО ХУЙНЮ, А ТО ЗНАЕМ МЫ ТЕБЯ". Похоже, гопник до сих пор со смехом и яростью вспоминал моменты, когда Антона могло легко унести в бегство от братанов за какой-нибудь Алисой. И Тоша вновь искренне улыбаясь, ведь если тогда он вечно подозревал это тепло в его жизни, то сейчас он наслаждался каждым проведённым часом со своей семьёй этого маленького, на первый вид, скучного города.