Зависимость

Моника, как и обычно, пошла в школу. Почти каждый её день в действительности напоминает лишь серую кашу. Девушка и вправду выглядит очень подавленной. Неряшливые волосы, переливающиеся в нелепый розовый цвет, маленькие спокойные глаза и полное разочарование на лице. Неделю назад Монике показалось отличной идеей покрасить свои чёрные волосы в неестественный розовый цвет. Вернее, только часть волос. Девушка прошла по коридору, нервно оглядываясь, ей всё ещё было стыдно за сахарную вату у себя на голове. Она не привыкла не обращать внимания на эти вопросительные взгляды людей. Моника отворачивалась и старалась не сталкиваться ни с кем, пока вновь не купит краску для волос, чтобы покраситься обратно в свой натуральный. Хотя, цвет волос по сути ничего не менял. Уже неделю она не может решиться вновь попросить маму о чём-то столь неловком - снова купить краску для волос. Девушка приготовила учебники для следующего урока, и пошла вперед по коридору. У неё в голове продолжали мелькать различные образы своей одноклассницы, темноволосой невысокой девушки. Моника думала, что сможет понравиться хотя бы кому-то, может, поэтому она сейчас с таким цветом волос. Навряд-ли она достигла нужного результата, скорее наоборот, ещё больше разочаровалась в собственной никчемности. "Какие душные мысли" - заключила девушка и завернула за угол. Она шла без какой-либо цели, её в прямом значении "повседневность" блекла с каждым днём. Вся её жизнь была такой, однообразно-равнодушной. Словно никто её и не замечал. Никому она не нужна. Моника поправила волосы и поспешила сесть на лавочку возле окна. В этом углу никого не было, однако, в ушах отдавался тихий школьный гул других учеников. Так одиноко — вздохнула Моника. В душе оставалась маленькая надежда, такое глубокое, но в то же время подсознательное и искреннее желание. Девушка выпрямилась, она ждала чего-то, сама не понимая чего. Моника желала снова поговорить с Кейли, со своей одноклассницей. Вновь почувствовать на себе её проницательный взгляд и услышать слегка мелодичный голос. Моника не хотела думать об этом, она желала это испытать. Девушка замерла. В проёме она увидела ту самую Кейли. Она шла со своей подружкой по коридору. Недавно перевелась в эту школу, но уже завела себе друзей, она словно притягивала людей к себе, даже этого не стесняясь. Девушки о чём-то беседовали, но было заметно, что не особо увлечённо, даже наоборот, более поверхностно и равнодушно. Кейли незаметно раскрывала рот, кидая лишь изредка короткие фразочки. В то время как её собеседница спокойно о чём-то размышляла. Её звали Эйджи. Кудрявая смуглая блондинка. Девушки шли довольно близко друг к другу, и момента не прошло, как они скрылись за поворотом. Моника грустно посмотрела вслед этой парочки, а ведь сначала казалось, что Кейли и вправду хотела подружиться с ней, но нет, это ничего для неё не значило. На глазах у Моники скопилась вся обида на этого человека, это было так жалко и горестно, потерять друга ещё толком его не получив, для чего она сейчас сидит с розовой головой? У неё никогда не было друзей, на ресницах застыли слёзы. Не слёзы, а обычная вода, катящаяся сама по себе. Губы предательски задрожали. Ну не расплачется же Моника так просто, на глазах у всех! Девушка стиснула зубы и попыталась успокоиться, ещё бы чуть-чуть и по щеке прокатилась бы капля настоящей слезы. Но нет, всё обошлось. Заколка ничего не значит для Кейли, именно поэтому она до сих пор ходит с этой прядью волос на лице, не закрепив её ничем другим. Повсюду издавался глухой шум смешанных школьных разговоров, хотелось уйти домой. Моника встала с лавочки и поспешила дойти до туалета, чтобы поправить свой внешний вид. Посмотрев в зеркало, она первым делом уделила внимание глазам, позорно намокшим. Её рука дёрнулась, чтобы не коснуться до своей туши, которая по вероятным исходам данного действия смазалась бы к чёртовой матери. Пока глаза не высохли, Моника старалась вообще не моргать, испортить свой внешний вид было для неё смертельным. До момента, в котором она осознала собственную никчёмность и вновь не обиделась бы на весь свет. Кейли не считает её подругой, или хотя бы знакомой, а значит, зачем вообще стараться. "Сегодня же приду домой и смою всё это со своего лица, и пора бы уже попросить маму о краске для волос" - вновь загрустила девушка, -"И вправду, почему я вообще решила, что могу кому-то понравиться?" Моника отбросила в сторону глупые мысли, будто бы ей было дело до какой-то там туши. Своей ладонью она протерла свой глаз. Ощущения были отвратительные, комочки чёрной краски прокатились по коже, оставляя следы как на руке, так и на лице. Поскорей бы уже смыть этот кошмар. Девушке уже было всё равно на то, что сейчас она выглядит нелепо, наоборот это лишь показывало, что только тушь делала её человеком. Всё остальное было в целом то и неважно. Моника вздохнула душного воздуха и направилась в кабинет, в котором и оставила все свои принадлежности. Ничто не могло сейчас испортить этот момент, то мгновение, когда она гордо, расправив спину, пройдётся по школьному коридору с размазанной тушью. Наверняка, ей все будут завидовать. И наверное, это был окончательный момент, когда Моника осознала самое главное. Всем было плевать. Всем было плевать и раньше, когда она покрасила свои волосы в розовый, всем будет плевать сейчас и впредь. С самых ранних лет так было. Даже маме и папе. Не было исключений, были одни совпадения и подтверждения этого убеждения. Никому Моника не нужна. Это фраза, повторялась вновь и вновь, когда наступал подходящий момент. Снова отражалась в её голове. Так что какой смысл во всём этом? Она всё равно никому не нужна. Моника села за парту, вокруг так же слышался шум других ребят, подготовка к уроку проходила однообразно. Обычные будни, наверное, у всех остальных такие же мысли. Простой вторник, ничем особо не выделяющийся день. Уроки, как по стандарту, такие занятия проходят каждый второй день на неделе. И такие предметы и будут дальше продолжаться в этот никому не сдавшийся вторник. Всё, как и было раньше, серое и скучное. Серый, наверное, это очень неприятный цвет. Он безразличный и сдержанный, этим цветом можно описать всю школьную жизнь. Так и есть, каждый день - это вторник, только с другим названием. Часы летели с невероятной скоростью, Моника и моргнуть не успела, как наступил конец дня, такой скудный и печальный итог сегодняшних событий. Девушке предстоял сейчас очень трудный диалог с матерью. Разговор обещал быть недолгим, но очень неловким. Придя домой, Моника сбросила вещи в коридоре. Предательская тревожность заиграла в груди, когда она никого не обнаружила в помещении. Сердце застучало, всем телом можно было почувствовать эти глубокие удары. Девушка взяла сброшенный на пол рюкзак и поднялась на второй этаж. Стук тревожной души раздавался по всему дому. Теперь Моника не слышала глухого шума учеников, сейчас она находилась в абсолютной тишине. Только она сама издавала звуки: шуршание ног об ковёр, скрип стула и мягкое прикосновение школьной формы к полке шкафа. Осталось всего несколько часов наедине с собой, подумаешь. Вокруг стояла тишина, такая зловещая, что казалось, что наоборот отдаётся звоном в ушах. Даже маленькие посторонние шумы за окном невозможно было уловить из-за этого затишья, всё казалось бессмысленным. Каждая минута ощущалась как что-то мучительное, особенно, когда в голове творилось чёрт пойми что. Мысли о Кейли, слегка посредственные глупые раздумья о сегодняшнем дне. Слова не собирались в кучу, перебивая друг друга. Моника напряглась, почти никогда она не могла справляться с этим самостоятельно и вечно всё усложняла. Девушка встала с кровати и направилась к рабочему столу. В основном, тут лежат учебники, полки наполнены толстыми бесполезными книгами с цифрой "9". Стол был блеклым, светло-бежевого цвета. В комнате было душно, воздуха не хватало из-за собственного дыхания. Вокруг разлетелись крошечные пылинки, когда воздух добрался до серых комочков на столе. Моника достала листок бумаги, сдувая остатки пыли, и одиночество вновь поглотило её рассудок. Мысли заставили сами написать какие-то странные строки, идущие своим чередом в глубоком сознании. Линии прописных букв выливались на письмо и получался скомканный текст, похожий больше на запись для личного дневника, чем на слова для близкого человека. "Привет, папа, надеюсь, ты не против, если я буду писать тебе иногда. Знаю, прошлое письмо было два дня назад, но мне есть, что рассказать. У тебя когда-нибудь бывало внутри чувство, что ты где-то не в своём месте. Будто бы ты родился просто не там, где тебе рады? Не в то время, не в том месте. Мне просто хочется общаться с тобой чаще, я буду думать, что ты с удовольствием читаешь мои письма. И вообще, я хочу увидеть тебя хотя бы раз, услышать твой голос, почувствовать твои прикосновения. Мне не хватает тебя и я жду твоего..." - на последнем слове девушка запнулась. Как закончить свой бездарный поток мыслей. Моника положила ручку на стол, она никогда не была поэтом или умелым прозаиком, но чтоб не знать как закончить собственное письмо, ей было в новинку. "А ведь и вправду, чего я вообще от него хочу?" - задумалась девушка. Она вновь перечитала написанные строки и ещё больше поникла. Весь раннее придуманный текст казался каким-то детским лепетом. Мысли бездарно вылились на бумагу и застыли в ожидании конца, но заключения просто не существовало. Моника вновь почувствовала горечь на языке, она хотела избавиться от одиночества, но кажется, ещё больше напомнила себе о том, что никто не читает эти письма. Губы вновь задрожали, сегодня просто неудачный день, вторники, они такие. Девушка не смогла удержать слёз, она взяла листок бумаги и смяла его. Смотря на скомканный выход из одиночества, горячая вода бесконтрольно лилась из глаз, вновь доказывая самой себе свою никчёмность. Моника почувствовала огромные комочки туши на своих щеках, но ей было уже всё равно, она продолжала бесшумно плакать, разрывая собственную душу. Никого сейчас не было рядом, только смятый кусок бумаги, который трепетно дрожал в руках, мог понять её душевную боль и причину мучительных страданий. В пустой душной комнате Моника сидела, издавая грустные всхлипы, тихий плачь скромно заполнял пространство и погружал в свои меланхоличные мысли. В этот день девушка так и не смогла попросить у матери краску для волос, пусть розовый цвет напоминает ей о её наивности и глупости. Когда мама вернулась с работы, то в потаённых уголках души Моники сразу всплыли сомнения. Душераздирающий ком в горле, из-за которого невозможно было выдавить ни звука. Особенно, очередную просьбу. В последующие вечера она всё так же нервничала, когда приходило время огласить своё желание. Моника же ведь совершенно недавно просила мать о розовой краске, должно быть она посмеётся, если услышит предложение вновь изменить свой цвет волос, ещё и в тот самый чёрный. Девушка решила оставить розовый на некоторое время. По умозаключению Моники, мать и так прекрасно знает, какая у неё дочь: жалкая и бестолковая. Казалось, на этом всё и должно было закончиться. Бессмысленно ходить на учёбу, думать о Кейли и плакать вечером от одиночества, что может помешать этому скудному циклу? Может, когда-нибудь жизнь Моники изменилась бы, если бы та продолжала верить в способность повернуть своё существование в нужное русло. Но, какой смысл в этом всём, если можно дальше проживать свою никчёмную скучную реальность. Бесконечные страдания и тьма, отголоски далёкой и неизвестной подростковой жизни.