ты сможешь дать мне свою толстовку?

— ну так что, ты сможешь дать мне свою толстовку? голос из динамика телефона звучит немного стыдливо. минхо достаточно сильный планировщик, но слишком забывчив и неуклюж, что практически полностью перекрывает первое. это было заметно еще со старшей школы, когда они только начинали сближаться: он мог полностью продумать каждую мелочь в том, как списать на экзамене, но забыть пронести телефон; мог полностью расписать план на день, и только на пороге понять, что забыл ключи. они становятся все взрослее, проблемы серьезнее, а забывчивость минхо совершенно никуда не делась, если не стала серьезнее. поражает то, что такой, как джисон, достаточно безалаберный и равнодушный к каждому предмету студент, запоминает все не такие значительные моменты и напоминает о них парню, который без чужой помощи точно забыл бы. минхо мыслит слишком глобально, а джисон дальше своего носа не видит, что, возможно, играет обоим только на руку, создавая идиллию в отношениях. — конечно, тогда я дам тебе её, когда зайду за тобой. минхо, прижав телефон плечом к уху, стоит перед зеркалом, рассматривая два прожженных участка на своей белой, практически чистой толстовке, не считая небольшой рыжей капли от краски для волос, которая совсем никак не хочет отстирываться. в прочем, это уже неважно, ибо он на пьяную голову умудрился потушить сигареты об ткань прямо в районе груди, хотя сам смутно помнит, как так вышло и чем он думал. еще больше удивляет, что он заметил это только сейчас, хотя с того момента прошло уже дня три, не меньше. мило прощается с парнем по другую сторону телефона, слегка скорчив лицо от услышанного «малыш» в свой адрес, и быстро кладет трубку, убирая телефон в карман джинсовых шорт.

***

длинные, теплые пальцы тянутся к чужим, поднимая полностью их прикрывший рукав сиреневой толстовки. джисона это то ли смешит, то ли умиляет: его руки и туловище явно больше минхо, из-за чего толстовка сидит на нем совершенно иначе. о ногах, кстати такого не скажешь: у джисона они тоньше и хрупче, как бы он не старался исправить это в зале, а минхо подшучивает над ним, хвастаясь сильными, подкаченными ногами. старенькая, потрепанная толстовка джисона буквально висит на минхо: свободная от чужих пальцев ладонь полностью прикрыта рукавом, даже с запасом, а низ толстовки практически закрывает джинсовые шорты, что и так чуть выше колена. минхо заметил, что тот на него откровенно залипает, отчего не особо заметно краснеет, сразу же прикрываясь тем, что на улице жарковато. — ты меня вообще слушаешь? минхо, прервавшись от своего рассказа про несправедливых преподов в институте, хмурит брови, пытаясь словить взгляд джисона, который старательно его избегает, оглядываясь по сторонам и уже готовя свой затылок к удару. его спасает небольшая кофейня, виднеющаяся за пятиэтажным квартирным домом. он крепче сжимает чужую руку в своей и ускоряет шаг, ведя минхо за собой и одновременно уверяя его, что ни слова не прослушал. запах кофейных зерен, заполонивший всю кофейню, проникает в их носы и успокаивает. практически все столики свободны, никаких лишних звуков, чужих разговоров, лишь приятная, медленная и приглушенная музыка, что прибавляет некое чувство интимности и несказанно радует. парни садятся за скромный деревянный столик в самом уголке. минхо расплел их пальцы, перестав возмущаться, ставит локоть на стол и облокачивается на руку, бросая сонный взгляд куда-то в окно. джисон все еще не может налюбоваться: сердце трепещет лишь от одного вида парня в его чертовой толстовке. даже раздражает, что он ни на чем другом сконцентрироваться не может. сначала хочет, чтоб минхо никогда её не снимал, а потом мечтает снять её прямо прямо сейчас, чтоб освободить свои мысли, и так по кругу. официант встал рядом со столиком и сразу начал принимать заказ у минхо. или это официантка? джисон и этого не заметил, сверля взглядом парня напротив. — джисон! — а? расширил глаза и немного потряс головой, приводя себя в чувства. удосужился перевести взгляд на официантку, которая показательно вертит блокнот с ручкой в руке, намекая тому определиться с заказом. поспешно заказывает айс американо и классический чизкейк, отказываясь от сахара и сиропов. прикрывает глаза, чувствуя себя немного глупо, а для минхо объясняет свое поведение тем, что немного не выспался, за что тот начинает его ругать, мол с таким режимом он себя угробит. он бы даже не заметил, как их напитки и десерты оказались на столе, если бы минхо не положил свою ладонь на чужую. — эй, пойдем, нужно руки помыть. джисон встречается взглядом с минхо и согласно кивает головой, вставая из-за стола. подойдя к уборной, открывает дверь и пропускает своего парня, строя из себя джентельмена. минхо закатывает глаза и проходит, встав напротив зеркала. включив воду, тщательно умывает ладони и немного вздрагивает, когда чужие руки обнимают его со спины. джисон утыкается носом в его шею, оставляя легкий поцелуй, и водит щекой по плечу, словно кот, который ластится о хозяина. — малыш, в этой толстовке ты выглядишь просто изумительно. снова этот «малыш». минхо поджимает губы и в упор смотрит на свои руки, смущается от комплимента, но чувствует неприятную неловкость от ласкательных кличек джисона. за столько месяцев он все еще не привык к слишком приторным для него привычкам парня: стоит тому назвать его хоть каким-то обыденным для пар прозвищем, как минхо сразу же сбивается с мыслей и смущается, чувствуя небольшой дискомфорт. — я же просил не называть меня так. — правда? а когда мы в постели, ты наоборот умоля— не успел джисон договорить, как его рот тут же закрывает ладонь минхо, что поворачивается к нему лицом. губы парня максимально прижаты друг к другу, а взгляд убийственный, что должно было заставить джисона хоть немного нервничать, но минхо сегодня слишком мило выглядит, так что он еще больше умиляется и хватает его за запястье, плавно убирая ладонь со своих губ. видимо, на губах стало слишком пусто, раз он решил накрыть их чужими, что быстро расслабляются и отвечают на поцелуй. джисон вжимается грудью в другого, ровными пальцами залезает под толстовку и гуляет по хрупкой спине, заставляя того прогнуться до хруста костей и углубить поцелуй, сплетая языки. минхо кладет мокрые ладони на шею партнера и медленно залезает под воротник: капли холодной воды стекают от плеч до широкой спины, что вызывает смешанные ощущения. руки со спины минхо перемещаются к застежке ремня. — подожди, не здесь же… он нехотя разрывает поцелуй и смотрит другому в глаза, замечая, что из них будто сыпятся искры. такой джисон вызывает тесноту в штанах и небольшой тремор в кистях рук. есть ощущение, будто минхо никто не слушал — джисон снова втягивает его в поцелуй, перебирается на шею, оставляя небольшие засосы, вызывает мурашки по телу своим тяжелым дыханием. минхо хотел бы перечить, саркастически спросить, кому он все это говорит, только тело и голос его не слушаются: поддаются каждому движению джисона, который не медлит и не дразнит, делает все быстро, ибо, если быть честным, сам немного волнуется. никто не хотел бы оказаться пойманным со своим партнером в туалете кофейни, не так ли? расстегнув злосчастный ремень, кладет руки на талию минхо и разворачивает его, позволяя тому смотреть за происходящим через большое, на удивление чистое зеркало напротив. расстегивает ширинку его шорт, притянув его бедра с себе, и стягивает их вместе с боксерами. почувствовав облегчение, минхо смиренно прикрывает глаза, вслушиваясь в посторонние звуки и боясь услышать чьи-то шаги или звон колокольчика, оповещающего о новых посетителях. только после того, как шорты оказались на его щиколотках, умудряется собраться с мыслями и вспомнить о том, что моментально вгонит его в краску от первых же слов партнера. — ого, приятный сюрприз. почему ты не показывал мне это? подняв закрывший весь обзор низ толстовки, джисон тянет другую ладонь к его ягодицам и давит пальцами на металлическую пробку с прозрачным стеклянным камнем, отчего минхо опрокидывает голову вниз и опирается локтями на раковину. лицо полностью залилось красным цветом, член изредка подрагивает от возбуждения, выделяя предсеменную жидкость. оставив край толстовки на спине, джисон перевел руку на ягодицу и сжал до небольшой боли, стараясь не быть с самого начала слишком грубым, как бы ему этого не хотелось, ибо после одной такой попытки знает, что минхо это отпугивает. пальцы, которые мгновение назад давили на пробку, подносит к чужим губам, раскрывая их и проникая внутрь, а минхо послушно обводит их языком, тщательно смазывая слюной. другой рукой со звонким шлепком оставляет красную отметку на бедре, только потом осознав, что звук может быть слышен и за пределами туалета. минхо уже хотел раздраженно повернуться, но пальцы в его рту не позволили этого сделать. джисон наклоняется к чужой спине и целует меж лопаток, получая в ответ резкий, рваный выдох. когда слюны на пальцах стало достаточно, вынимает их изо рта, случайно оставляя мокрый след около уголка губ и тянется вниз, вынимая пробку. минхо, недовольный от ощущаемой пустоты, немного ерзает, подталкивая другого к действию. палец легко входит внутрь до конца, поэтому за ним почти сразу же следует второй, который тоже вошел без какого-либо труда. — как давно ты с ней? — часа три. и вправду, безумно приятный сюрприз. третий палец проходит с небольшим сопротивлением, поэтому джисон решает сильно не спешить и дает тому привыкнуть, разводя пальцы в разные стороны и сбивая дыхание минхо. у того уже ноги подкашиваются — облокачиваться на раковину не совсем удобно, но это лучше, чем совсем без опоры. тяжело поднимает голову и смотрит в зеркало, вглядываясь в отражение и смотря на томные глаза джисона, на его заметно поднимающуюся от каждого глубокого вздоха грудь, что выглядит изумительно. повезло, что его массивные руки и плечи закрывает черная толстовка, иначе бы минхо кончил от одного вида. джисон понял, что парень готов, когда тот снова заерзал бедрами. вынул пальцы, поднес ладонь ближе к своему лицу и пару раз плюнул на нее, попутно расстегивая свои джинсы другой рукой и стягивая их вместе с боксерами. накрывает до жути возбужденный член ладонью, растирая слюну, оставляет руку у основания и медленно входит, держа другой рукой партнера за бедро. минхо позволяет себе максимально тихий стон, ощущая, как член входит во всю длину, намного дальше, чем пробка или пальцы, поэтому нужно некоторое время, чтобы привыкнуть. джисон старается двигаться медленно, ногтями впивается в чужие ягодицы, оставляя небольшие царапины, которые будут напоминать о сегодняшнем свидании еще как минимум пару дней. переводит взгляд на зеркало и любуется, затаив дыхание: минхо выглядит таким хрупким, покорным, вздымающуюся от глубоких вдохов грудь не видно из-за толстовки, а руки сжимаются в кулаки до дрожи. привыкнув, минхо сам насаживается на член, призывая другого к более смелым действиям, а тот схватывает на лету. убрав левую руку с ягодицы, успел замахнуться, чтоб оставить еще один след от ладони, но вовремя опомнился, что звук от шлепка явно будет лишним, поэтому перемещает её на талию, сжимая другое бедро еще сильнее, отчего рот минхо приоткрывается в глухом стоне, а глаза закатываются. джисон двигается в нарастающем темпе, входит грубыми, глубокими толчками, выходя почти всей длиной и резко возвращая обратно, создавая нежелательные, но такие возбуждающие шлепки. минхо не спешит того останавливать, лишь в уме молится, чтоб за стеной туалета ничего не было слышно. опускает голову, стараясь расслабиться и не думать о возможной опасности, но джисон перемещает руку с талии на его макушку, хватает за волосы и резким движением поднимает его голову, будто бы беззвучно приказывая тому не отрывать взгляда от зеркала. со лба джисона стекают теплые капли пота, глаза слегка прищурены, а губы опухли от их развязных поцелуев. через несколько толчков отпускает волосы, но тут же хватает за шею, нажимая на кадык и придушивая, отчего минхо старается тихо откашляться. темп сильно ускоряется, заставляя минхо убрать одну руку с раковины, закрыть себе рот и тихо постанывать в ладонь. — настолько нравится, малыш? фраза, сказанная в его адрес, только сильнее заставляет того прогнуться в спине и максимально зажмуриться до боли в висках. от каждого толчка все больше хочется вжаться грудью в холодный камень раковины, но сильная рука, сжимающая его шею, не позволяет ему спуститься даже на миллиметр. джисон нагибается к парню, немного приподнимая его за шею, и целует мочку уха, после чего сразу же её прикусывает. сам стоны еле сдерживает, затаив дыхание, чтоб не выпустить с воздухом слишком громкий звук. минхо, чувствуя приближение разрядки, убирает руку со рта и тянется к члену, случайно кусая губу до небольшой ранки. джисон только сильнее сжимает руку на шее, отчего у минхо приглушенные стоны превращаются в хрипоту. — убери руку. ты ведь не хочешь, чтоб мы были слишком громкими? джисон говорит полушепотом, обдает горячим дыханием чужое ухо, и минхо слушается. знает, что если бы он сделал по своей воле — тот бы сделал все, чтоб из уст минхо вырвался громкий стон, который сейчас совершенно неуместен. запрет на стимуляцию только сильнее возбуждает, член немного дергается от желания, а колени предательски сгибаются, не в силах больше напрягаться. джисон, понимая, что тот долго не протянет, еще сильнее ускоряет темп, отчего самому хочется выть. минхо возвращает руку к своему рту тыльной стороной и кусает её. пара резких толчков, и прозрачно-белые капли падают на кафель, пока минхо тихо скулит. — умница, — ноги джисона безумно напряжены, глаза закрыты, как бы не хотелось посмотреть в отражение, а обе руки вцепились в бедра. — ты такой умница, малыш. входит резким толчком во всю длину, останавливается, опрокидывая голову назад, и облегченно выдыхает. дает себе отдышаться, попутно убирая руки с бедер, и берет пробку, на что минхо совсем не обращает внимания, все еще не в силах прийти в себя. джисон снова плюет на руку и тщательно размазывает слюну по металлу. минхо замечает чужие движения только тогда, когда тот медленно выходит из него и заменяет свой член внутри на пробку, с легкостью её вставляя и слегка шлепнув по ягодице другой ладонью, специфично выражая свою благодарность. сам спускается вниз и надевает на партнера боксеры с шортами, не слишком туго затягивая ремень, а позже и себя приводит в порядок. минхо поворачивается к джисону лицом, пытаясь сфокусировать взгляд на его глазах, что до сих пор выходит с небольшим трудом, а позже тянет на себя, тая в чужих объятиях и утыкаясь носом в его горячую, вспотевшую шею. — я похвалю тебя сегодня вечером, малыш.