Стирание границ

Родион во время течки никогда не подпускал к себе кого-либо на близкое расстояние. Что уж там близкое, он предпочитал не выходить из комнаты совсем, минимум неделю, и даже не предупреждая никого в колледже или на тренировках о своем отсутствии. Зато в отсутствие течки, в адекватном состоянии, юноша становился неиронично секс-активным. Хотел секса – шел в клуб, подцеплял понравившегося альфу и получал желаемое. В период течки не мог позволить себе подобное только из-за того, что не сумеет сдержать контроль и над собой и над партнером в постели, а после получит нежелаемую метку или того хуже – узел. И так, повторяя свою традицию, Родион сегодня собирается в один из баров вместе с Машей и ее парнем Игорем, так что Ломидзе собирается с кем-нибудь потрахаться так, чтоб течка на завтрашний день не нервировала слишком сильно. Не сказать, что это гарантированно работает, но самовнушение должно помочь. Он стоит перед зеркалом, выбирая один из любимых нарядов, которые нельзя назвать слишком вычурными, но очень приятные глазу. Хотя какая разница, если уже сегодня этот костюм будет к черту испорчен? И все же спустя час Ломидзе уже стоял около входа в их любимый с Машей бар, отстукивая носком белого кроссовка какую-то мелодию, параллельно листая ленту новостей в телефоне. Он был настолько отвлечен считай ничем, что аж подскочил от испуга, завидев перед собой пиздецки высокую фигуру. Сердце утихло, когда Родион обратил внимание на стоящую рядом Марию, она прижималась к руке этого амбала, именуемого Игорем. –Приветики! –весело воскликнула Журавлёва, падая в объятия Родиона. К слову, оба фигуриста были одинакового роста, так что на фоне Игоря они взаправду выглядили кошмарно мелкими. Литвиненко же задорно пожал руку Ломидзе, резко заводя диалог. –К нам должен присоединиться мой друг Леха. Он ещё со мной в одной команде играет, седьмой номер, помнишь, может? – с некой надеждой в глазах посмотрел Игорь на Родиона. Второй, как обычно, был в своих лиловых линзах, смотря на Игоря максимально равнодушным взглядом. Но все-таки кивнул, вроде припоминая безэмоциональную мордашку Алексея. Ещё минут десять, и Степанов оказался около <<святой>> троицы, прочищая горло и, наконец, поздоровавшись. Родион оценивающим взглядом осмотрел блондина. Явно хорошо слажен, ростом чуть ниже Литвиненко, но намного симпатичнее. Ломидзе ещё подумает, стоит ли намечать какие-то планы на этого хоккеиста. Четверо любителей покататься на льду вошли в заведение, каждый заказывая себе выпивку и закуску, а после приступая к обсуждению всех накопившихся за последнее время тем. // Леша невольно пару раз ловил себя на том, что постоянно засматривается на омегу фигуриста. Когда он откровенно пялился, то опоминался только тогда, когда встречался взглядом с Ломидзе, неуверенно отворачиваясь и продолжая медленно тянуть не слишком вкусное пиво из своего стакана. Для него Родион был каким-то слишком изысканным, аккуратным и, главное, хрупким. В семье Степановых или в его окружении ещё не встречалось таких парней. Ну ладно, хрупким Ломидзе казался до момента, когда прописал пощечину чересчур навязчивому альфе, который, по мнению самого Родиона, был не самой привлекательной внешности. Степанов уже хотел встать на защиту темноволосого омеги, когда незнакомец вновь рыпнулся, но уже с намерениями похуже. Кудрявые огненные пряди запрыгали как языки пламени в глазах, ведь альфа был слишком возмущен поступком, а тем более отказом. Но близ сидящие друзья этого идиота схватили того, связывая по рукам. –Феликс, сядь уже! Нас могут выгнать из-за тебя! –Да плевать мне, я заставлю эту шлюху пожалеть! – злился так называемый Феликс, крича оскорбления в сторону Ломидзе. Родион же со спокойным, как у удава видом, сел около Степанова. Игорь с Машей давно лобызались в туалете, который не являлся как бы общим. Пьяную парочку это совершенно не волновало. И только сейчас Степанов понял, что Родион успел напиться вместе с ними. Это стало очевидно, когда Ломидзе положил руку на бедро Лёши, что-то весело рассказывая, но из-за путающегося языка не все слова были ясными. Степанов робко посмотрел на Родиона, полностью обводя взглядом карих глаз и невольно представляя все непристойности в голове: пьяный Родион был намного больше открыт и теплый, нежели трезвый. Леша не мог решить, какая из сторон больше его возбуждала. –Леш, а ты не хотел бы.. Отойти в сторонку? Алексей притворился максимально тупым. Или даже не притворялся. Он уверенно кивнул, и думал, что Ломидзе вправду собирается сказать что-то дельное. Как оказалось, стоило им только отойти от лишних глаз, Родион посмотрел на Степанова с ухмылкой, внезапно вставая на носочки и втягивая того во влажный поцелуй. Рука омеги легла на ширинку джинс Алексея, делая лёгкие поглаживания и невесомые касания. Судя по всему, он был готов отдаться Леше прямо здесь. В принципе, Леша и не был против, но искренне не желал пользоваться пьяным и уязвимым состоянием Ломидзе. Пусть очень и хотелось, ведь, судя по всему, Родион ему искренне понравился. Когда темноволосый отстранился на передышку, то Степанов крепко схватил его за запястье, убирая руку подальше от собственного стояка. Родион недоуменно посмотрел, его мокрые губы с остатками слюны выглядели очень пошло под светом фонаря за углом бара. Взгляд выглядел очень печальным, на секунду блондин пожалел о своем поступке, но, тряхнув головой, холодно посмотрел в фиолетовые глаза. –Где ты живёшь? Давай такси вызову, –Степанов готов был доставать телефон и скорее вызывать ебучее такси, но в этот раз его остановил уже сам Родион. –Нет, Лёш, ты не понимаешь, –теперь юноша говорит более понятно, словно и не пьян вовсе, –Я хочу тебя. Прямо, блять, сейчас. Ого, кажись, эта принцесса также не привыкла к отказам. Но Леша отрицательно мотнул головой. Тогда Родион уже развернулся дабы уйти, но хватка Лёши с его кисти так никуда и не уходила. –Ты не можешь уйти в таком состоянии. Может, всё-таки такси? Ломидзе глянул на него ещё более злобно и с его губ почти вырвалось послание на три буквы, но Степанов практически сразу понял свою ошибку. Блондин осознавал, что не хочет оставлять этого идиота одного, пьяного, в баре, наполненном кучей конченных альф. Это была своеобразная забота и, возможно, ревность. –Хорошо, поехали ко мне. <<Все равно родители и младшая в отъезде>> – мелькнула в голове облегчающая жизнь мысль. Ломидзе прям на глазах засиял и удовлетворенно кивнул, в очередной раз целуя Лёшу так, словно они уже давно являлись возлюбленными. Степанов же не отказывал и не отстранялся. Оповестив Игоря и Машу сообщением, Алексей поспешил забрать Родиона из этого места и они уже вместе поехали на такси до дома хоккеиста. // Родион нежился в удобной кровати, головная боль пока ещё не напоминала о себе, а похмелье не чувствовалось. Ломидзе с хорошим настроением приоткрыл глаза, но совершенно не узнал стены квартиры. Он подскочил на кровати, почти путаясь в одеяле. Это была не его комната, не его квартира. Там, где он очнулся, стены были обвешаны постерами с хоккеем, а где-то висела пара клюшек и шайб. Страшный сон для фигуриста как Родион. Даже хорошего зрения не надо, чтоб опознать ненавистный вид спорта. Кстати о зрении, где его линзы? Дверная ручка в комнату дернулась, заставляя Ломидзе сильнее стиснуть одеяло в руках от страха неизвестности. Но в комнату аккуратно, максимально тихо вошёл Леша, с чашкой кофе в руке, а также таблетками и кружкой воды в другой. Увидев проснувшегося Родиона, он неловко поставил приготовленное на тумбу. –Я плох в готовке, поэтому только кофе.. –его фигура предстала около кровати, смотря прямо на Родиона, –Как ты? Ничего не болит? Родион озарился на комнату в очередной раз, только после этого посмотрел на Лёшу. –Ага, все нормально, я лучше домой пойду. Спасибо за заботу, не стоило. Когда он скинул одеяло, то оказался полностью голым. Парень в испуге вернул одеяло на место, покрываясь алым румянцем и не смея смотреть в глаза Леше. –По.. Подай трусы, пожалуйста. Степанов понимающе кивнул, протягивая ткань смущённому Родиону, в то же время проговаривая: –Это.. Ты не беспокойся, у нас ничего не было. Пьяному тебе было слишком жарко и ты разделся до гола. –Ох-х, какой стыд, блять, –нервно и неуверенно отозвался омега, второпях одеваясь, но под одеялом это было слишком сложно, –Прости за неудобство, я бы с радостью извинился по-нормальному, но.. –У тебя течка, –перебил Алексей, замечая дрожащие руки Ломидзе, –Ты меня ещё вчера вечером предупредил, что утром наступит течка. Таблетки, –он указал на принесенные им ранее лекарства, –Это подавители. Ломидзе и не знал что сказать, это было так мило и так стыдно за себя одновременно. Он посмотрел на таблетки, чувствуя, как его собственные слова становятся правдой. В низу живота стало возбуждающе тянуть, а Ломидзе учащенно задышал. –Выпей быстрее, пожалуйста, Родион.. –поторопил Степанов, ощущая, как его собственная комната заполняется запахом омеги. Течной, сука, омеги, которая тормозит и не пьет подавители. Леша так сильно не хотел лезть к Ломидзе во время течки, но тот как назло сидел и просто смотрел на предложенные по доброте душевной таблетки. Возможно, разум Родиона стал медленно туманниться, так как юноша медлил прям чересчур. Либо он наоборот был в слишком ясном состоянии, чтоб произнести следующее: –Я хочу, чтоб ты взял меня. Пожалуйста?.. От вида течного Родиона у Лёши словно крышу снесло. Ох, Ломидзе, сам будешь виноват. Степанов, не решаясь ответить, прильнул к губам темноволосого, слишком напористо. Аромат виноградной жвачки сильно бил по голове альфы. Сам же Родион никогда бы не подумал, что ему понравится запах чая с лимоном настолько сильно. У Ломидзе именно в этот момент и началась течка. Член встал почти сразу, истекая предэкулятом от нахождения нужного альфы рядом. Слава богу, Родион уже был голый, а трение головкой об одеяло, конечно, немного улучшало ситуацию на данный момент. Им больше и обговаривать ничего не нужно было, Степанов старался не разрывать поцелуй и стянуть с себя шорты с бельем. У него это получилось, так что он забрался на кровать, яро скидывая одеяло на пол и устраиваясь между бедер Ломидзе, укладывая ноги того на свои, отстраняясь от сладких губ на одно мгновение. –Мне понадобится смазка.. –Нет, пожалуйста, не уходи. Этого будет достаточно, честно, –это первая течка Родиона с альфой, а потому и романтические чувства и другие потребности обострялись с невероятной силой. Возможно, даже подсознательная симпатия к Лёше была тому виной. Алексей не слишком доверчиво посмотрел в серые глаза: да, блондин помнит, как Ломидзе снял линзы ещё тем вечером, но, скорее всего, уже и не помнит куда их положил. За тот вечер Степанов узнал, что у Родиона зрение минус два на обоих глазах, так что приходится носить или очки или любимые цветные линзы. В общем, Леха уже понял, что пьяный Родион очень общительный. Возвращаясь к делу, Степанов собрал смазку со стоячего члена Ломидзе, пока почти вся рука не оказалась в этой вязкой жидкости. Только тогда Степанов стал вводить первый палец на две фаланги. Родион без какой-либо нежности продолжил насаживаться самостоятельно, сопровождая все громким мычанием от переполняющих его чувств. –Быстрее, –скомандовал Ломидзе, но Леша продолжал все делать намеренно медленно. У блондина уже давно собственный член изнывал от нехватки внимания, но растяжка партнёра для него куда важнее собственного удовольствия. Сколько бы Родион не уверял, что все в порядке и что Леша уже может вставить, блондин ни во что не верит и продолжает делать по-своему. Когда внутри оказывается три пальца, попадающих по простате и раздвигающих стенки Родиона, тогда Степанов уверен в состоянии омеги принять его член. Ломидзе почти кричит, чтоб тот поспешил, потому что возбуждение внутри фигуриста становилось невыносимым, хотелось большего. Хотелось грубости, скорости и жестокости, чтоб Ломидзе просто втряхивали в постель, а течка поскорее закончилась бы. В Родиона входит сперва головка, но, судя по взмахам бедрами, этого недостаточно, тогда Леша просто не церемонится и толкается внутрь полностью. Ломидзе вскрикивает, его глаза закатились и отражали полное удовольствие, а в их уголках скопились капли слез. –Извини.. –произнес Степанов, будто так не стоило делать. Хоть сейчас этот альфа хочет ужасно вытрахать всю сущность из симпатичного омеги под ним, не стоит забывать о человечности. Родион через силу махнул рукой, мол, все хорошо. Тогда Алексей продолжает: делает несильный толчок, словно пробует, как поведет себя Ломидзе. И фигурист тихо стонет, хватая покрывало под ним, будто бы в поисках одеяла из-за желания прикрыться. В обычном сексе у него бы не было этой потребности, но сейчас он чувствовал себя более.. Уязвимым. С каждым новым толчком Родион стонал громче, подмахивал бедрами сильнее и чаще. Леша вовлек его в поцелуй, из-за которого на языках можно было почувствовать слабоватый привкус ржавчины, намекая, что кто-то из них прокусил губу. И, возможно, даже не себе. Но сейчас на это похрену, им не больно, это лишь больше раззадоривает и возбуждает. По подбородку обоих течет тонкая дорожка слюны, Ломидзе обхватывает руками шею Степанова, не желая разрывать поцелуй. Толчки стали жёстче и быстрее, Родион кричал и стонал прямо в поцелуй. Он стал почти плакать, умоляя о большем: это значило, что юноша близок к разрядке. Леша также это чувствовал, но пришлось вынуть член, чтоб случайно не закрепить узел внутри Ломидзе. А последний разочарованно вздыхает, чувство опустошенности быстро бьёт и по голове и по возбуждению. Он скоро взаправду расплачется, так казалось Степанову. Тогда блондин обхватил оба члена своей размашистой ладонью, делая быстрые движения и практически сразу кончая в унисон с Ломидзе. Родион прикрыл глаза предплечьем, изадавая громкий, горячий стон, тем самым вызывая у Степанова ещё одну волну возбуждения и округленные в удивлении глаза. –Еще.. Пожалуйста? –когда Леша посмотрел на член Ломидзе, то заметил, что тот вновь встал. Как и член Степанова. Не смея отказать, он предупредил, что всё-таки возьмёт презервативы. // Это уже был третий или четвертый раз, когда Родион просит помочь во время течки, а Леша и не отказывает. Только вот Степанов понимает, что у него нервы тоже нестальные, это какую выдержку надо иметь, чтоб до сих пор не пометить омегу с течкой. Наверное, именно поэтому Ломидзе и обращается к Алексею, альфа не приносит ему вреда и действует как скажут. Что ж, этот раз не должен быть исключением. Так как после первого раза родители Лёши больше никуда не уезжали, то все последующие интимные ситуации проходили у Родиона дома. Там жила и Саша, мама Ломидзе, всегда по доброму относилась к Степанову, который, казалось бы, не является для Родиона кем-то большим, чем просто рука помощи. Как и всегда, Александра задорно поздоровалась со Степановым, желая удачи и как-то ехидно смотря. Более хитро, чем прошлые разы. –Мам, иди уже, –напомнил темноволосый юноша, и Саша с заливистым смехом покинула дом на ближайшие дней пять, напоследок целуя обоих парней в щеку и лоб. Родион немного порозовел, но не подал виду и ушел в кухню, призывая Степанова идти за собой. Леша повиновался, там их уже ждал горячий чай. Ломидзе каждый раз повторял правила в такие моменты, словно Алексей склерозник и не воспринимает информацию с первого раза. –Без меток, только с защитой и.. –И без лишних вопросов. Да-да, я помню. Ломидзе заинтересованно глянул на Степанова, делая глоток обжигающего горло напитка. –Мне интересно, почему ты вообще соглашаешься и делаешь это? Любой другой альфа стал бы панику наводить, если, так сказать, <<не его>> омега начнет командывать. А Леша пожал плечами, мол, даже он не знает. А он знает, это очевидно. Ему нравится Родион, за время проведения вместе Алексей понял это как никто другой, но осознавал, что у самого Ломидзе нет чувств. Из-за этого Леша мог иногда взгрустнуть, и все же даже такие связи с Родионом ему были в радость. –Ну хорошо. Течка начнется или утром или этой ночью. Ложись спать где захочешь, –юноша отставил кружку в сторону, намереваясь уйти к себе в комнату. Но в последний момент Родион с любопытством в серых глазах посмотрел на Лёшу, –Можешь со мной лечь, я не запрещаю. Степанов кивнул, но для начала ему нужно будет допить чай. // Когда Леша вошёл в комнату младшего Ломидзе, то Родион уже спал. Степанов мог бы сказать, что такой омега ему нравится больше, когда не шипит ни на кого, не злится и не грубит. Вот только осознание своих чувств пришло не к спящему Родиону, а ко всему фигуристу в целом. Алексей разделся до нижнего белья, укладываясь рядом с Ломидзе, боясь потревожить и лишний раз дотронуться. Родион, в свою очередь, вместо того чтоб оставаться спиной к Леше, намеренно повернулся, укладывая голову на тому на плечо, заставляя блондина сбить дыхание, а сердце застучать чаще. // –Мм.. –резко раздался звук посреди ночи, который казался громким на фоне всей тишины квартиры. А Степанов до сих пор не спал, переживал за Ломидзе. И не зря, как только все стало начинаться, то он прижал Родиона ближе к себе, аккуратно и бережно гладя по чёрно-белым волосам. Судя по тому что Ломидзе успел сложиться в три погибели, течка дала о себе знать. Нехотя открыв глаза, Родион поднял голову на лицо Алексея. Тот карими глазами смотрел в ответ, дожидаясь приказов или действий Родиона. Омега сел на бедра блондина, но ещё не отошёл от сонного состояния, потому чуть вновь не свалился в бок. От этого его удерживали руки Лёши на бедрах и талии юноши, которые вцепились чересчур сильно. Родион потянулся к лицу Степанова за поцелуем, а альфа поторопился навстречу. Они сминали губы друг друга как в последний раз, Алексей был напорист больше, чем Ломидзе во время течки. Последний неистово громко мычал в поцелуй, когда тёрся вставшим членом о бедро Степанова. Почему Леша каждый раз соглашался на просьбу Родиона? Потому что ему определенно нравилось видеть то, что происходит с фигуристом, когда он с похотливым взглядом, в уголках глаз скопились слезы, а изо рта течет тонкая линия слюны, образовавшаяся из-за слишком мокрого и страстного поцелуя. Да, от мысли про такого Ломидзе Леша невольно краснел. А видеть перед собой такого Родиона, который говорит, что нуждается в блондине, так это вообще для Лёши конечная. –Леш.. Леша.. –словно под гипнозом судорожно вторил фигурист, пока Леша, приподнявшись и уперевшись спиной в изголовье кровати, целовал ключицы Родиона, иногда кусая, но не оставляя меток. Это было почти испытание для Степанова, из раза в раз парень боролся с желанием укусить, оставить напоминание о себе, стать истинным для Родиона. Ломидзе наотрез был против меток, даже простых засосов. –Я здесь, я здесь, –глубоким голосом успокаивал в ответ Алексей, блуждая руками по спине, забираясь под футболку все глубже и глубже. Комната уже стала заполняться смешавшимися запахами, от которых у обоих голова шла кругом. Приподняв вещь за края, Леша обвел языком ореолы сосков, задевая клыками и вызывая бурную реакцию со стороны омеги. Его тело было кошмарно чувствительное, обычные касания рук Лёши оставались фантомами на разгоряченном теле. Недолго играясь, Степанов снял надоевшую футболку с Ломидзе, проводя языком по всему туловищу и груди. Родион был слишком худым, подсознательно хоккеист поставил себе цель нормально откормить омегу по окончанию течки. Штаны Ломидзе уже почти насквозь промокли в паховой зоне от ожидания и только усиливающегося возбуждения. Забавно, но каждый секс у них разная поза, сейчас Леша грубо опрокинул Родиона на спину, а сам лицом устроился меж разведенных бедер, предварительно стянув ненужную ткань с ног и оставляя где-то на полу. Ломидзе тяжело дышал, каждый раз запрокидывая голову, когда Степанов проводил языком по текущему члену сквозь ткань белья. Приспустив это же белье, хоккеист грубо схватился ладонью за орган, от испуга Родион чуть ли не дал коленом тому по голове. Алексея одарили раздраженным взглядом, пока сам Леша радовался такой яркой реакции. Исцеловывая бедра со внутренней стороны, альфа не переставал бороться с желанием укусить, оставить след от зубов, чтоб Родион насильно оттягивал его от своих ног. С этими мыслями Степанов не медля взял в рот головку, обсасывал ее и вел языком по уздечке, кончиком надавливая, выбивая из омеги новые хрипы и дрожь. Соленый привкус спермы был на языке и губах Лёши, скользить ртом по члену было намного легче. Причмокивания и хлюпы были уже в голове, Ломидзе изгибался на кровати как в приступе, прикусывая ладонь, пальцы, руку в целом; дабы заглушить некоторые стоны и возвращать себя в реальность. Не мог же он постоянно тешиться в неге и эйфории ощущений. Недолго Леша искусно отсасывал Родиону: фигурист без предупреждения обильно кончил в рот Степанову, выкрикивая имя партнёра, а тело словно било током без остановки. Блондину пришлось все проглотить, пока он завороженно смотрел на омегу. Леша принял сидячее положение, оставляя ладони на коленях Ломидзе и не давая свести ноги. Родион хотел уже шлёпнуть того по рукам, но хоккеист уткнулся губами в чужие, искусанные и Степановыми зубами и собственными. Фигурист впутывал пальцы в светлые волосы, изредка сжимая и прижимая ближе, словно Леша сейчас уйдет или распадётся на частицы, падая сквозь пальцы. Родион все ещё хотел его, хотел быть с ним, просто чувствовать тепло тела. И такие мысли посещали парня даже вне течки. Заметив в чем дело, Алексей перевернул Родиона, ставя на четвереньки и заставляя прогнуться, с ухмылкой нажимая на поясницу, проводил по позвоночнику, останавливаясь на шее. Кажись, в прошлый раз Ломидзе предупреждал об эрогенных зонах, а Степанов запомнил эту информацию. –Кха-ах, в тумбочке.. –дрожащим голоском произнес Родион, смотря куда-то в сторону и тяжело дыша. Взгляд Лёши упал на выпяченную задницу юноши и, не удержавшись, он сделал слабый удар. Родион прикрикнул, со всхлипами опять утыкаясь в подушку и прогибаясь в спине только сильнее, чуть ли не до хруста. –Сам знаю, –решительно ответил Степанов, доставая из нужного места пачку презервативов и лубрикант. Ломидзе все подготовил на славу, Лёше стало даже немного жаль омег с их течками. Но это не останавливало его, пока раскатывал презерватив по члену, а после обмазывая вкусно пахнущей смазкой. Родион почти падал из-за дрожащих коленей, потому Степанов каждый раз ловил того за бедра, придерживая пару секунд и вновь возвращаясь к подготовке. В этот раз Алексей совсем не церемонился, вставил на полную длину. Он знал, что Родион будет готов, тот его предупредил и просил не медлить в эту течку. Омега громко сматерился, горячие слезы обожгли щеки, а Леша чуть не кончил от одного толчка. В отличии от Ломидзе, который кончил во второй раз, но даже это не было концом. Подождав пару секунд в разгоряченном и тугом нутре, Степанов стал двигаться даже не в размеренном темпе. Максимально набрав ритм, яйца Лёши с громким хлопком шлепались о задницу Родиона, настолько жёсткие и частые толчки были. В одну свободную руку блондин взял член Ломидзе, делая движения синхронные с толчками, а нагнувшись к спине стал оставлять мягкие чмоки. Темноволосый юноша почти сипел, казалось, сорвал горло. Но успел произнести негромкое: –Укуси. Пометь. Леша остановился на пару секунд, доля разума донесла ему смысл слов. –Но ты ведь сказал..- –Да, сказал. Я разрешаю. Степанов, блять, –начинал злиться пришедший в себя Родион от длительной паузы, но Леша буквально вцепился зубами в загривок, больно стягивая пару черных волосков. Ломидзе окончательно зашипел, когда алая жидкость плеснула в рот Алексею. Второй аккуратно зализал укус, изливаясь в презерватив. Родиона в очередной раз настиг оргазм. –Сухой? –удивленно спросил Алексей, без сил падая на постель около Ломидзе. –Заткнись, –грубо отозвался Родион, заваливаясь наконец-то набок. И почти сразу с каплей неловкости и смущения придвинувшись ближе и прижимаясь телом, температура которого была сравнима с кипятком. Впрочем, тело Степанова несильно отличалось прохладой. Леша с заботой приобнял теперь своего омегу, растрепывая итак запутавшиеся волосы. Метка на загривке неприятно пульсировала, напоминая, что Родион нарушил собственное слово. Оно и к лучшему.