Цветение граната

— Тише ты, — процедил австралиец, что медленно жарил что-то, стоя у плиты. — Разбудишь же его там.       — Да я стараюсь, — в это время Джей, которому едва ли доверили разложить тарелки, гремел как мог. — Видишь же.       — Не вижу, — сразу же цокнул младший, уже пожалев о том, что дал ему хоть какую-то работу. — Правду говорит Чонвон, ты тот еще лох.       — От лоха слышу, — выпалил владелец имени, внезапно оказавшись на кухне. — Почему вы не даёте мне спать в моем же доме? Охуели что ли?       — Это не моя вина, — Шим решил сразу же отмахнуться, чтобы ему не досталось. — Я тихо жарю омлет.       — Ух ты, омлет, — и все внимание парня сразу переключилось на него. — Пойду-ка умоюсь. А ты… — он перевел взгляд на американца, что стоял с несколькими тарелками в руках, глядя на друзей, — … поставь все, пока не сломал и свали.       — Почему когда что-то происходит, только я один страдаю?       — Потому что ты сам в этом и виноват.       После вчерашнего инцидента, все трое решили заночевать дома у самого младшего, раз уж там и собрались.       Ян был рад, что все оказалось не так страшно, как он считал. Скорее всего, он просто накрутил ситуацию, которая из себя практически ничего не представляла.       Оставшиеся двое понимали, что тому неловко, но решили не подавать виду. Если бы они начали его дразнить, то явно остались бы без конечностей на следующее утро.       — Я тебе говорю, что тут не так, — выдал Джей, что уже минуту разглядывал экран чужого телефона. — Перемести в другой файл, чтобы было удобнее.       — Почему ты вообще вмешиваешься? — а вот шатену не понравилось, что ему вдруг начинают указывать. — Пешком хочешь до работы?       — Да причем тут это? Я просто подсказываю.       — Сдались мне твои подсказки.       — Ты же не…       — Так, все, — Ян с таким грохотом закрыл свой ноутбук, что говорившие резко шелохнулись, переглядываясь между собой, — проваливайте уже.       — Еще есть целый час, — у австралийца ушла секунда на то, чтобы убрать свой мобильный в карман. — Зачем ты нас выгоняешь?       — Да затем, что вы мне надоели, — церемониться с ними Чонвон уж явно не хотел. — Идите, пока пробок нет.       — Какой ты бездушный, — тут цокнул даже самый старший, но тут же округлил глаза, ведь друг резко взял в руки один из своих домашних тапочек. — Все! Уже уходим!       — И даже не поцелуешь?       Черт знает, чего ожидал Джейк, выдав настолько глупую фразу, но отхватить от тапки он успел, прежде чем покинуть квартиру друга. Вслед за ним послышались ворчания, звучавшие как кряхтения старика, на что парень лишь рассмеялся.       Может он торопит события, а может ему уже порядком надоело то, что он все еще тянет резину, вместо того чтобы просто признаться.       — Боже мой, ты опять в рубашке Чонвона? — нахмурился австралиец, уже сидя в машине. — Когда вы перестанете носить вещи друг друга?       — Когда рак на горе свистнет, — но на этот вопрос Джей лишь фыркнул, пристегивая ремень безопасности. — Тебе-то какая разница?       — Большая, — шатен всегда старался не выдавать свои эмоции, но они всегда были написаны на его лице.       — Если он тебе нравится, то скажи ему это уже, — закатив глаза, выдал Пак. — Вот увидишь, пока ты тут сидишь, кто-то уже планирует его себе отхватать.       — Он не последний кусок пиццы, чтобы «отхватать», — и, как обычно, младший махнул рукой. — И кто вообще сказал, что он мне нравится?       — Твое лицо, — тот поджал губы, вдруг подумав о том, что его с легкостью могут вышвырнуть из машины. — Ну ладно, твое дело.       Конечно, американец лезет не в свое дело. У него и самого хватает дел, особенно в личной жизни. Ему ли говорить о том, что стоит скорее признаться?       Но ведь парень отлично видит, что друзья не равнодушны к друг другу. Чонвон — он всегда Чонвон. Скорее вырежет себе сердце, чем признается в том, что чувствует. Но что же нашло на Джейка, который никогда не любил упускать свое?       Наверное, любовь меняет людей в какой-то степени.       Уверенный человек меняет все свое отношение к другим, а неуверенный, наоборот, строит из себя неприступного, чтобы не сдаться.       — Как вчера до дома добрался? — заметив, что коллега уже приехал, Хисын заулыбался. — Все нормально было?       — Я у Чонвона был, — а тот приподнял уголки губ в ответ, медленно выпивая свой кофе. — Так что, да, все в порядке.       — Вы двое пьете конкретно, конечно, — Ли был даже немного удивлен чужому раннему приезду, ведь второй, несмотря на то, что живёт буквально в паре километров, всегда умудрялся опаздывать. — Кто-то привез тебя?       — Да, Джейк занес, — без раздумий ответил шатен, коротко зевнув. — Мы все трое заночевали там, чтобы подолгу не таскаться.       — Наверное, дом Чонвона для вас как гостиница, — старший даже рассмеялся. — Я, кстати, все еще храню твой секрет.       — Блин, хён, — каждый раз, слыша про этот «секрет», Джей был готов рвать волосы на своей голове, — хватит об этом уже. Это был пьяный бред.       — По мне так, совсем не бред, — блондину явно нравилось издеваться над ним. — Ты говорил об этом весьма мило.       — Как хорошо, что нас никто не слышит, — да, Пак был конкретно рад этому факту, до начала рабочего дня еще целых сорок минут, поэтому, тут бродят разве что призраки нервных клеток, что когда-то принадлежали сотрудникам. — Кто-то посторонний подумал бы, что мы с тобой сумасшедшие.       — А ты не хочешь узнать, что это за секрет? — кажется, второй был настроен решительно, ведь подошёл чуть ближе. — Не интересно?       — Ты разве не обещал никому не рассказывать? — американец всем своим нутром чувствовал, что что-то не то.       — Я передумал, — пожал плечами Хисын, лишь хмыкнув на это. — Это же ты владелец тайны. Почему бы и нет?       Все нутро младшего кричало о том, что он натворил непоправимое, раз уж коллега решил сменить свой тон. С одной стороны ему было слишком интересно, а с другой он понимал, что еще одно слово от собеседника о «секрете» и ему придется переехать на другую планету, чтобы не сгореть со стыда.       Видимо, «интересная ночка» была не у Чонвона, а у него самого.       — Ладно, — но он почему-то согласился, невзирая на огромное предчувствие. — Но если это что-то постыдное, то лучше уж промолчи.       — Ну… — улыбка на губах Ли стала шире, а сам он подошёл ко второму еще ближе, оставляя между ними буквально пять сантиметров, — … ты сказал, что тебе очень нравится Ли Хисын, который вместе с тобой работает. Сказал, что он очень красивый и милый, а еще, что у него самая приятная в мире…       — Тише! — лицо младшего за секунду залилась настолько насыщенным красным цветом, что, казалась, будто краска перешла и на уши с шеей, потому что места не хватило. — Что за… Блин, я не…       — Ты похож на помидор, — подобное зрелище показалось старшему чересчур милым. — Смутился?       — Это был бред пьяного человека, — Джею вдруг вспомнилось, как он еще десять минут назад читал своему другу лекции о том, что надо признаваться. — И вообще, я… наверное… перебрал.       — Ты и правда перебрал, — кажется, блондин впервые за долгое время улыбался кому-то настолько искренне. — Но пьяный человек, обычно, не врет.       — Давай не будем об этом, — кажется, весь жар помещения переместился в Пака, и то, что он стоял почти вплотную с коллегой, сильно его напрягало.       — Эй, ты мне тоже нравишься, — улыбка блондина расползлась бы по всему его лицу, если бы была такая возможность. — Может начнем встречаться?       — Что?       — Не хочешь? — Хисын наклонил голову чуть ниже, чтобы быть еще ближе. — М?       — Ну… я…       — О, начальник, — дверь открылась с необычным грохотом, когда за ней показался японец. — Ты с левой ноги что ли встал? Почему так рано?       — Мы решили прийти раньше и закончить дела, — без раздумий выдал ему Ли, быстро подмигнул шатену и направился к своему столу. — А ты почему так рано?       — У меня всю ночь бессонница была, вот и примчался.       — Это все из-за ваших телефонов.       — Чего, блин?