Цветение граната

Говорят, что нужно уметь различать работу и личную жизнь.       Как бы работа — она на то и работа, чтобы забывать о том, что у тебя творится в сердце. А наша личная жизнь никого не должна обременять.       По сути, да, все вроде правильно.       Но что же делать, если личная жизнь сама врезается в работу, не оставляя места не для чего другого?       — Хэй, как дела? — австралиец, что тихо пил свой кофе, увидев свою «жертву», сразу же тронулся с места.       — Вроде бы пока жив, — а вот Хисын прямо сейчас хотел бы свалить, а не стоять тут. — Сам-то как? Давно тебя не видел.       — Врешь, — сразу же отрезал младший, зыркнув на него самым неприятным взглядом. — Ты видел меня утром, но сразу развернулся и ушел.       — Наверное, я тебя не заметил, — у Ли в голове промелькнула мысль о том, что сейчас ему бы не помешало испариться. — Извини.       — Извиняться ты должен не передо мной, — скрестил руки на груди шатен. — Мы с Чонвоном тебе такой шанс предоставили, а ты взял и все испортил.       — Мне правда очень жаль, — кажется, второй и правда чувствовал вину, ведь активно жевал нижнюю губу. — Я никак не могу забыть лицо Джея…       — Я не знаю, что ты ему там сказанул, но он сильно расстроен, — Джейк почти целую лекцию был готов читать, но понимал, что время поджимает. — Вам нужно поговорить обо всем. И на этот раз серьезно.       — Думаешь? — тяжелый вздох вырвался из старшего сам с собой, когда он задумался об этом.       — В смысле «думаешь»? — в такие моменты Шим вспоминал все маты, которые когда-либо слышал от своего парня. — Если сейчас вы во всем не разберетесь, то вам нужно будет расстаться.       — Да… Может ты и прав.       «Расстаться»?       Удивительно, как можно расстаться с человеком, о котором, обычно, думаешь практически двадцать четыре часа в сутки?       Наверное, блондин сошел с ума, раз уж так спокойно отреагировал на эти слова.       Конечно, его окружают огромное количество людей, которые готовы много чего сделать ради него одного, но сам-то он готов сделать все это только для одного человека.       Ему не нравится признавать свои ошибки, только вот… что, если ему придется отказаться от своей любви из-за такой настойчивости?       Шумный город на то и шумный, что ты в нем буквально теряешься. Отстаешь то там, то тут. И вдруг начинаешь чувствовать себя одиноким.       Вроде бы солнце только восходит, и вдруг оно уже садится, не успеваешь даже опомниться…       — Мертвая тишина, — выпалил Чонвон, стоило ему оказаться в чужой квартире. — Твоя мать в курсе, что у нее сын умер?       — Ты что… — у американца был сонный вид, когда он вскочил с дивана, — … тут делаешь? Как ты зашел?       — Ты сам дал мне ключи, дубина, — а вот Ян, поддаваясь своей натуре, закатил глаза и цокнул, проходя на кухню с небольшим пакетом в руках. — Я целый день тебя ждал, но ты не пришел, поэтому явился сам.       — Я совсем забыл, — промямлил старший, вспоминая о том, что в первый выходной день должен был быть у друга, — извини.       — Не парься, — но тот лишь махнул рукой. — Как говорил один гениальный человек: «если чума не пришла к тебе, иди к нему сам, а-то сдохнуть будет сложно».       — Впервые такое слышу, — Джей аж пустил смешок, услышав подобную нелепицу. — И что за гениальный человек?       — Я, — выпалил темноволосый, из-за чего его собеседник засмеялся громче. — А что? Неужели это не звучит классно?       — Звучит, — кивнул Пак, вытирая скопившиеся в уголках глаз слезы.       — Ты выглядишь так, будто вот-вот отправишься на тот свет, — младший ни за что в жизни не признался бы, что волнуется за кого-то, именно поэтому подбирает совсем другие слова. — Не забывай, если умрешь раньше меня, на твои похороны не приду.       — Просто сонливость какая-то вверх берет, — но и второй, конечно же, особо сильно от него не отличается. — Забей.       — Это все ведь из-за того придурка? — как все знают, Чонвон особой терпеливостью не отличается. — Давно ты стейк не ел, да? Отличный шанс.       — Не нужно никого убивать, — тон шатена за секунду сменился, когда речь зашла о том самом человеке. — Может он прав.       — Он не прав, — резко отрезал Ян, стукнув по кухонному столу так громко, что второй аж нахмурился, — но и ты тоже. Вы два болвана.       — Эй…       — Нечего мне тут «эй-кать», — у парня лицо так сильно скривилось, что там можно было прочитать букву «z». — Знаешь, отношения губят так много вещей, и среди них есть молчание. Вы оба друг другу ни о чем не рассказываете. А ведь этим проблему не решить.       — Ты предлагаешь с ним поговорить? — Джей поджал губы, наверняка и сам догадываясь о том, что друг прав.       — Я настаиваю на этом, — сразу выпалил младший, когда до того наконец-то дошло. — И, может быть, мы с Джейком уже все спланировали.       — Что?       У Пака глаза округлились так, как не округлялись никогда в жизни. Кажется, даже темноволосый почувствовал опасность и решил тихонько пойти и открыть дверь, в которую уже постучаться успели.       Стоило Хисыну зайти в дом, как Чонвон сразу выскочил в подъезд, ощущая себя так, словно кинул туда бомбу и теперь убегает, чтобы его не задело.       Кажется, он впервые втягивал друга в такую ситуацию.       — Привет, — едва ли промямлил Ли, протягивая небольшой букет из лилий, что успел прихватить по дороге. — Это тебе.       — Да, — ну и американец вдруг почувствовал себя неловко в своем же доме, принимая эти цветы. — Спасибо.       — Я ведь… — у старшего так сильно стучало сердце, что будто бы было готово выпрыгнуть из груди, — … могу зайти?       — Ну ты уже зашел, — такой вопрос мог бы рассмешить Джея, если бы он не чувствовал себя неловко. — Сними обувь и заходи дальше.       — Подожди, — парень так сильно спешил, что сам не заметил, как схватил того за руку. — Я хочу сказать, что мне очень жаль.       — Опять извиняешься, хотя и прав? — усмехнулся Пак, вспоминая диалог, по которому они прошлись буквально вчера. — Я думал, мы об этом уже поговорили и решили, что я тот еще истеричка.       — Заметь, я такого не говорил, — руки блондина начали бешено жестикулировать, такое случалось каждый раз, когда он сильно нервничал, — но вчера я сказал лишнее. Вообще, все это началось с того, что я хотел донести до тебя то, что неважно, с кем ты общаешься. И ревновать я тебя не буду. Хотел сказать, что ты можешь чувствовать себя свободно и не бояться, что заденешь меня чем-нибудь.       — Серьезно? — наверное, собеседник не ожидал, что с ним будут так откровенничать. — И… все?       — Конечно, — наверное, нервы Хисына не напрягались так с тех пор, как он проходил собеседование на работу. — Может быть, звучало это так себе, но ничего плохого в моих мыслях не было. И, если тебя это задевает, я больше никогда не затрону эту тему.       — Мне и правда было не по себе, — честно признался второй, сжимая букет сильнее. — У тебя такая большая компания друзей и знакомых, что, казалось, ты можешь бросить меня в любой момент.       — Да ни за что! — выпалил Ли, сам не заметив, как вышел на эмоции. — Я такой придурок, раз уж заставил тебя так думать.       — Не поверишь, — пустил смешок американец, — но Чонвон тебя точно так же назвал.       — Не сомневаюсь в этом, — старший рассмеялся тоже, только заметив, что обувь так и не снял. — Наверняка обозвал еще идиотом, дураком и еще много чем.       Джею хотелось бесконечно смеяться во всей этой ситуации.       Перед ним стоит тот самый парень, о котором мечтают добрая половина его коллег. Весь такой вымотанный, уставший, не с самым приятным видом. Да еще и успел откуда-то захватить цветы, хотя цветочные находятся довольно далеко отсюда.       По всей видимости, его парень готов на все что угодно, лишь бы вернуть их отношения в нормальное состояние.       — Что ты у двери стоишь? — приподнялся уголки губ Пак, вдруг вспомнив о том, что за сегодня мало что съел. — Давай, проходи, ужинать будем.       — Я ждал их слов, — кажется, блондин тут же соскочил со своей обуви. — Я могу приготовить пасту с креветками. Хочешь?       — Отличная идея.       — И Чонвона с Джейком пригласим.       — Чонвон креветки не ест. А Джейк пасту не переваривает.       — Значит, не пригласим.