Любимый футболист

Игорь Саныч устало выдохнул и закрыл за собой дверь в кабинет Свистуновой. Он ничего не успел сделать, а уже устал. Вожатая пятого отряда, как оказалось, отлучилась по делам в город, свесив свои обязанности на других вожатых. По несчастию, под руку Свистуновой попался как раз гуляющий с детьми Игорь. Делать было нечего, пришлось пристраивать октябрят к себе в отряд. Можно было бы спокойно оставить малышей на шее Ирки, но тогда она бы просто скрутила ему шею. Ну и разумеется, пожаловалась. А Игорю проблем в универе не нужно. Корзухин вышел к своему резвящемуся отряду на улицу, и побрëл вместе с ними за пятым отрядом. Малыши встретили старших радостным криком, чего не разделяла добрая половина четвëртого отряда. Сидеть с мелкими им уж точно не хотелось. Мальчики недовольно завыли, ведь в планах у них было поиграть в войнушку. В принципе, можно было бы забрать к себе пацанов помладше и научить играть их. Но Ирина Михайловна явно бы не одобрила эту затею. Она уже успела пожалеть что согласилась на футбол, и чем это закончилось? В футбол конечно, никто не переставал играть. Как-никак, смена-то Олимпийская. На это вожатой оставалось лишь зло зыркать в сторону Игоря, который следил за уже спокойным процессом игры. Походу, мальчики всë обговорили, и сделали Хлопова капитаном. Все спокойно слушались его "приказов" на счëт того, где и как стоит себя вести. Правда, всë же один парень беспокоил Игоря. Лагунов стал нести полную дичь про Лëву, видимо пытаясь тому насолить. Валера либо поссорился с Хлоповым, либо же перегрелся на солнце, а так как Лëва его друг, решил подставить под своë воображение именно его. В мальчике проснулся резкий интерес к вампирам, а в футболисте резкая тяга к форме. Игорь уже пару раз думал вызывать санитаров из психушки. Вон, Светка нормально общается с Хлоповым, ничего про него не говорит. Лëва как Лëва. Кстати, о Свете. Она как раз направлялась через всë поле прямиком к Хлопову. Лагунов, сидящий на две трибуны ниже напрягся. Игорь заметил это напряжение, но не подал виду. Лагунов–настоящий сумасшедший. Расколова поприветствовала своего друга, который отвлëкся на минуту, крепкими объятиями. Валера устремил свой взгляд прямиком на эту парочку, что стояла и непринужденно общалась. Света смущенно завела руки за спину и внимательно слушала Лëву, стеснительно тому улыбаясь. В какой-то момент Хлопов кинул секундный взгляд в сторону очкарика, после мигом отвернувшись к собеседнице. Корзухин уже давно не обращал на них внимания, переключившись на отряд помладше. Закончив разговор, Света кивнула на прощание Льву и удалилась на первый ряд трибун. Усевшись на лавочку, девушка стала наблюдать за игрой мальчиков. Она не замечала никаких изменений в Лëве. Он оставался всë тем же заядлым футболистом. Красный галстук его ни чуть не портил, а наоборот, придавал ещë большей привлекательности. На этой мысли Света засмущалась. Она уже давно поняла, что этот мальчик ей не безразличен. Еë больше волновало то, что они ещë малы. Но ведь любви все возрасты покорны? Подумаешь, сейчас ей нравится Лëва, потом перерастëт и ей понравится другой. А что если нет?–твердил голос внутри. А что, если она до двадцати лет будет любить Хлопова, не видя даже того, как он изменился. Живут они в одном городе, а вот адреса друг друга не знают. Лëвка наотрез противится говорить где он живет, на что Света была готова обидеться. Но на Лëву нельзя... Лëву она простит. Собравшись около малышей, Игорь Саныч громко прикрикнул, обращая на себя внимание. Вдоволь наигравшиеся в футбол пацаны разбрелись по своим делам, оставив женскую часть под присмотром вожатого. Оглядев всех поочерëдно, взгляд Корзухина остановился на Свете, которая разглядывала свои шорты. –О, Расколова. Поди-ка сюда. Девушка подняла взгляд на Игоря, как бы спрашивая "это вы мне?". Увидев утвердительный кивок, Света подошла ближе. Взяв под руку девочку и повернув ко всем, Игорь звонко крикнул. –Значит так, девчат. Сейчас мы идëм в корпус рисовать мальчикам открытки. Это Света, она будет вам помогать. Вышеперечисленная услышав условие вожатого недовольно подняла на него глаза. Корзухин, как ни в чем не бывало повëл пищащих маленьких (и не только) девочек за собой. В кабинет толпа залетела довольно быстро, рассаживаясь за огромный, прямоугольной формы стол. Света выдала всем подготовденные бумажки и уже поломанные жизнью карандаши с засохшей акварелью. Всë это она поставила на стол, дабы все брали что хотят. Быстро налетев на канцелярию, словно зверь на свою добычу, девочки приступили к рисованию. Смотря на увлечëнных девочек, Света невольно задумалась. Может, и ей сделать что-то Лëве? Пожалуй да, стоит. Света села на свободное место и принялась вырезать листок для открытки. Сложив бумагу на пополам, Света стала думать, что можно нарисовать. Это не открытка маме, так что цветочки не катят. Может, футбольный мяч? Точно! Мяч отлично подходит. Теперь надо что-то написать... Пока Расколова думала над текстом, кто-то из девочек закричал: –Игорь Саныч! А как правильно будет–сдохнешь? Или здохнешь? –Сдохнешь. – вожатый не сразу понял, что его только что спросили. – Так, я не понял?! Не смейте такое писать! Девочки лишь хихикнули и продолжили писать. Издав смешок, Света продолжила думать. На обороте было написано лишь "Дорогой Лëва". Дальше ничего в голову не лезло. Дорогой Лëва, я тебя обожаю! честно сказать, я была рада, что ты тогда запустил мне мяч в голову, иначе мы бы с тобой не дружили. Я всегда с нетерпением жду нашей встречи с тобой если тебе наскучат пацаны, ты знаешь, что можешь всегда обратиться ко мне. Всегда буду рада поиграть с тобой в футбол. Да хоть в шашки! Ты замечательный друг, пусть ты и немного изменился, после нашей с тобой вечерней игры... Но для меня ты всë ещë забавный Лëвка Хлопов! Знал бы ты, как я тогда перепугалась, когда тебя весь лагерь искал! Я тебе по ушам бы настучала, но жалко стало. В общем, никогда не грусти Света Закончив писать письмо девушка перечитала написанное и подписала открытку. Подняв взгляд, Расколова увидела, как кабинет потихоньку начинает пустеть. У двери стоял Корзухин, который собирал у всех открытки. И вот, Света вышла самая последняя, положив бумагу в карман. Около выхода еë притормозил Игорь. –А где твоя? Ты, вроде, что-то писала. –Я лично передам. –Окей. Тогда спасибо за помощь, гуляй. Света кивнула и вышла из корпуса. На улице невыносимо жарко. Вмиг окоченевшии от холода пальца разморозились, согреваясь теплом звезды. Этой открытке определëнно чего-то не хватало, но изначально у Светы уже была идея, по поводу того как украсить. Но нужна Жаннка... Как раз Шалаева двигалась в сторону Светы, с Беклемишевым позади. Вот чего не ожидала Расколова, так это того, что парень решил сменить имидж, и вырядился в выглаженную, как с иголочки, пионерскую форму. Подловив Жаннку, Света потянулась с ней под руку в корпус, попутно объясняя ситуацию. Ей нужна была губная помада, а как известно, есть она только у Жанны. Может, у кого-то и ещë, но с другими Расколова не желала общаться. Свою резкую нужду в косметике Света объяснила тем, что ей ну очень понравилась помада Шалаевой, и что она бы хотела посмотреть, как та выглядит на ней. По приходу в палату Жаннка принялась рыскаться по сумке, ища косметичку. Тишину разбавлял шум от кисточек, что ударялись друг о друга в поисках помады. Наконец найдя вещицу, Жанна довольна протянула еë Свете. –Только верни потом. –Хорошо. Спасибо большое! Жаннка хитро улыбнулась и вышла из палаты, закрывая за собой дверь. Как только послышался щелчок, Света принялась судорожно мазать яркой малиновой помадой губы, не волнуясь о ровности линий. Вытащив из кармана открытку, Расколова чуть-чуть посмотрела на неë, и прислонив ближе, оставила отпечаток губ на ней. Так она заполнила всю открытку, пока там не осталось живого места. Закончив, она оглядела сие творение, и довольно улыбнувшись, написала на ней аккуратным подчерком Лëва. Такую открытку стыдно было дарить из рук в руки, поэтому было решено оставить еë под подушкой парня. Но вот незадача... Света не знала, на какой кровати спит Хлопов. Она стала думать по логике, словно она следователь, и ей предстоит разгадать дело серьëзной важности. На глаза первым делом упала кровать завешаная простынëй. Эта сразу отпадает, Лëвка бы по своей неловкости сорвал эту простынь и укутался получше, вторым слоем на одеяло. От такой представленной картины в голове невольно захотелось улыбнуться. Так, надо думать дальше! Может, вот эта, незаправленная... Нет, Лëвка бы точно не оставил еë в таком виде. Взгляд автоматически устремился прямиком на аккуратно заправленную кровать в углу комнаты, прямо под окном. Подойдя к ней ближе, Света и вовсе разглядела стоящий внизу чемодан, из которого торчала синяя майка Лëвки. Та, в которой он и приехал сюда... Быстро положив открытку под одеяло, Расколова двинулась к выходу, как еë тут же остановила чья-то появившаяся рука из-за поворота. Налетев на неë, в животе отдалась лëгкая боль. Света уже хотела наорать на того паршивца, как вдруг увидела в углу Валеру, на чью руку она и напоролась. –Что ты тут делала? – не став медлить, задал в лоб вопрос парень. –Я заблудилась. Получилось не очень правдоподобно, ибо Лагунов поднял одну бровь вверх, не до конца понимая, как можно тут заблудиться и перепутать палаты? Ещë немного задержав взгляд на очкарике, Света услышала голоса в конце коридора, а затем и вовсе увидела выходящего из-за поворота Лëву в окружении пацанов. Сейчас был обед, и судя по всему, они шли оттуда. Расколова вырвалась из хватки Валера и сиганула в какой-то поворот, засев там, словно в засаде. Минута, и парни прошли прямо в метре от неë. Как же это глупо выглядит. Надо выбираться отсюда. Убедившись в том, что всë чисто, Света вышла из укрытия и поскакала в сторону выхода.