С миру по плюшке. Часть 1: Рыбный рулет.

      Пробуждение оказалось… болезненным. Впрочем, если учитывать, как меня вырубило, то уже и не удивительно. Болело всё: голова, руки, тело, ноги… СТОП! НОГИ?!       Глаза разлепились сами собой. Первое, что я увидел, это белый потолок с лампой посредине. Дальнейший осмотр показал, что я нахожусь в больничной палате. Вот только было что-то во всём этом странное. И это не наличие у меня вдруг ног!       С горем пополам удалось сползти с кровати и по стеночке добраться до умывальника. Пить хотелось неимоверно, впрочем, как и есть. Вот только, добравшись до умывальника, я забыл и про жажду, и про голод. Из зеркала на меня смотрел ребёнок. Голубоглазый блондин. Истинный, блин, ариец. И всё бы ничего, вот только на щеках этого блондина было по три полоски, похожих на усы, что сразу делало образ законченным и мгновенно узнаваемым.       Я попал. Во всех смыслах и дальше некуда. В Узумаки Наруто!       Но тут меня замутило, и сознание снова погасло.       ***       Сон уже ушёл, и граница яви становилась всё ближе. В такие моменты разрываешься между двумя вариантами: встать и нажать кнопку будильника, чтобы он не зазвонил, или же накрыться подушкой и попытаться ещё поспать. Желание ещё немного понежиться в кровати пересилило, и подушка оказалась не под головой, а на ней. Дрёма постепенно возвращалась. Торопиться мне всё равно никуда не надо, так что можно ещё немного надавить на массу…       — Наруто! — вырвал меня из сна требовательный мужской голос. — Узумаки Наруто! Подъём!       — Что? Кто?! — вытаращился я на нависшего надо мной сухонького старичка. — Какой ещё Узумаки Наруто? Вы кто такой?       Только тут я достаточно пришёл в себя, чтобы осмотреться. Я находился в больничной палате. В данный момент лежал на кровати. И надо мной нависал такой себе дедушка в белом халате.       — Где я?       Старик передо мной помрачнел.       — Что последнее ты помнишь? — спросил он.       — Я…       Взгляд как-то сам собой зашарил по помещению в поисках подсказок. Затем я обратил внимание на себя… У меня действительно были ноги! Я откинул одеяло. Оказалось, что на мне больничная пижама. Я осмотрел свои руки, которые выглядели слишком детскими для моего возраста. Впрочем, так выглядело всё моё тело. Сорваться с кровати в направлении умывальника, где было зеркало, удалось, а вот сходу снова встать на ноги — уже нет. В итоге я просто свалился с кровати, распластавшись на полу. Кое-как собравшись в кучку, я доплёлся до умывальника, где из зеркала на меня смотрел мальчишка лет восьми плюс-минус с шухером пшеничного цвета волос, небесно-синими глазами и тремя полосками в виде усов на щеках. И ощущались эти полоски, как очень старые шрамы.       — Я… Кто? — вид у меня должен был быть реально ошарашенным.       — Пёс! Срочно к Хокаге! Доложить о ситуации!       Выходит, меня ещё и пасли. Я успел заметить только неясное движение и то, как хлопнула дверь.       — Сейчас сюда придёт тот, кто тебе всё объяснит, — сказал старик. — А пока тебе нужно поесть.       Он покинул палату, и через пару минут, за которые я снова обосновался на кровати, миленькая молоденькая медсестричка закатила в палату тележку, с которой сняла один из подносов с едой и водрузила его на прикроватную тумбочку. Сделав это, она выкатила тележку из палаты. За всё время её в палате пребывания она ни разу не посмотрела на меня и не проронила ни звука.       Решив на этом не заморачиваться, я хотел уже приступить к еде, но тут столкнулся с технической неувязочкой. У меня не было мышечной памяти, как пользоваться палочками. То есть вот вообще. Поэтому завтрак превратился в натуральное представление, часть которого и застал ворвавшийся в палату низенький старикашка в прикиде Хокаге.       — Эммм… Здравствуйте. Вы — тот, кто мне всё объяснит?       — Почему ты так решил? — осведомился Макак.       — Тот, который был раньше, сказал, что сюда придёт тот, кто всё мне объяснит.       — Что ж, он был прав, — со смешком говорит старик, присаживаясь на стоящий в палате стул. — Меня зовут Сарутоби Хирузен. Я — Хокаге, глава Деревни, скрытой в Листве. Итак, что тебя интересует?       — Кто я? Как меня зовут?       — Это… будет сложнее, чем я ожидал, — тяжело вздохнул Хирузен. — Тебя зовут Узумаки Наруто. Ты живёшь в Деревне, скрытой в Листве, Конохагакуре-но Сато или просто Конохе. Твои родители… они погибли, защищая Деревню от напавшего на неё огромного чудовища. Они погибли в тот самый день, когда ты родился, десятого октября. До шести лет ты жил в детском доме. По достижении шестилетнего возраста всех сирот селят в отдельных квартирах, и им назначается пособие. Так мы прививаем детям ценность денег и самостоятельность. Ты сейчас находишься в госпитале Конохи. Две недели назад в твоём доме случился взрыв газа. Взрыв был серьёзным, поэтому ты должен будешь переехать в другой дом. Да, ещё ты начал в этом году посещать Академию шиноби.       — Шиноби? Кто это такие? Чем они занимаются?       — Шиноби — это воины нашей Деревни. Совет Деревни поручает им различные миссии как в самой Конохе, так и за её пределами. Наши шиноби не прекращают тренировок даже после окончания Академии, ибо они представляют на мировой арене не только Коноху и всю страну Огня, на территории которой мы находимся, но и крепость Воли Огня, что ведёт всех нас! Воля Огня была очень сильна в твоих родителях, Наруто. Они, пусть и ценой собственных жизней, смогли защитить Деревню от чудовища.       — А как стало понятно, что я или другие дети могут стать такими вот воинами?       — Ты, Наруто, как и твои родители, обладаешь чакрой, — уверенно и даже несколько торжественно произнёс старик. — Подобная сила есть не у всех. Тех, у кого она есть, мы обучаем правильно использовать эту силу. Сначала в Академии. Затем, после выпуска из Академии, наши лучшие аналитики формируют из выпускников наиболее сбалансированные команды, чтобы ещё больше усилить ваши сильные стороны и прикрыть слабые. К таким командам мы приставляем опытных наставников, которые продолжают обучение, но уже на более серьёзном уровне, и большое внимание уделяя практике, тогда как в Академии упор делается на теорию.       — А что даёт эта чакра?       — Она позволяет шиноби делать вещи, неподвластные обычным людям, — Сарутоби создал рядом с собой теневого клона, который затем забрался на середину стены, стоя на ней ногами. — Возможностей, которые даёт чакра, куда больше, но демонстрировать их в тесном помещении было бы неразумно, ибо в основном они несут большие разрушения.       — Понятно. Значит, сейчас я живу один на пособие. И посещаю занятия в Академии шиноби.       — Почти, — довольно кивнул Хокаге. — Пособие получают сироты до поступления в Академию, а ученики Академии уже получают стипендию. Учись хорошо, Наруто, пусть твои родители тобой гордятся. А ещё ученики с хорошими и отличными оценками получают увеличенную стипендию, — сообщил он с усмешкой. — Так что у тебя, Наруто, двойной стимул — материальный и духовный.       — А если я не хочу становиться этим шиноби? — мой вопрос ввёл Хирузена в ступор.       — А? В каком смысле «не хочешь»? — отлагал он. — КХМ! То есть… Чему тогда ты хочешь посвятить свою жизнь?       — Ну, например, быть целителем.       — Целителем?       — Тем, кто лечит других людей, — поясняю я. — Как те, что работают в этом госпитале.       — А! Их называют «ирьёнинами», и они тоже шиноби, — отвечает старик. — Но, чтобы стать ирьёнином, нужно не только на отлично учиться в Академии, но ещё и выбрать несколько факультативов, а также проходить курсы подготовки в госпитале. Стать ирьёнином ОЧЕНЬ тяжело, Наруто. Но у тебя, к моему сожалению, есть ещё одно препятствие на этом пути. Твоя чакра слишком агрессивна, чтобы ты мог ей лечить. Агрессивная чакра, наоборот, причиняет вред организму.       — Ну, тогда артефактором, — пожимаю плечами я.       — Прости, кем? — снова втыкает на меня Хирузен.       — Человек, который делает вещи с особыми свойствами.       — Интересное слово ты использовал. Никогда такого не слышал. У нас их называют «мастерами фуин». Но и они тоже являются шиноби. И эта профессия тоже требует отличной учёбы и нескольких факультативов помимо основных предметов.       — То есть любая мало-мальски значимая профессия в основе своей имеет подготовку этих самых шиноби?       — Ты уловил суть, Наруто, — с улыбкой кивает Хокаге.       — Нда… Хочешь быть кем-то помимо повара — становись шиноби, — с кислой миной протянул я под насмешливым взглядом старика.       — Я тебе больше скажу, Наруто, большинство наших поваров — тоже шиноби, — с торжествующей улыбкой выдал он. — Я имею в виду по-настоящему хороших поваров.       — Где я живу?! — вцепился я в свою шевелюру.       — В скрытой Деревне шиноби, — посмеиваясь, ответил Сарутоби.       И тут нас обоих прорвало на смех.       — В общем, — резюмировал он, отсмеявшись, — учись хорошо, и тогда многие профессии будут открыты для тебя, Наруто. Я смотрю, ты вполне здоров. Так что после выписки тебя заберёт один из АНБУ…       — АНБУ? — перебил его я.       — Это особые шиноби с маской на лице. У них нет имени. Только позывной — название животного, изображённого на маске. И даже если ты смог узнать этого шиноби, пока на нём маска, ты ни в коем случае не должен называть его по имени. АНБУ иногда выполняют особо секретные или ответственные миссии, и подобная мера является гарантией их анонимности и защиты от преследования. Ты понял, Наруто?       — Понял, — киваю я.       — Так вот, один из АНБУ проведёт тебя до твоего нового дома. Он же передаст тебе стипендию, которую ты не получил по причине пребывания в госпитале. А также он даст тебе карту деревни с указанием основных мест, а также клановых кварталов. Некоторые шиноби живут большими семьями — кланами — обособленно в своих клановых кварталах, и заходить туда, не имея дозволения кого-то значимого из клана, не стоит. Некоторые кланы слишком ревностно относятся к своей территории, и охрана может сильно тебя побить.       — Спасибо, я это учту.       — И ещё, — остановился старик, уже открыв дверь, — если ты действительно хочешь стать мастером фуин, приложи к этому все свои силы. Если я замечу, что ты действительно стараешься, я помогу тебе добиться желаемого. До встречи, Наруто.       ***       — Итак, что ты можешь сказать? — задал вопрос Хирузен, как только они немного отошли от палаты Наруто.       — Потеря памяти катастрофически сказалась на личности, — начал пожилой ирьёнин. — Старого Наруто больше нет. Скорее всего, помимо комы был ещё и момент клинической смерти. Тогда-то и сорвало все ваши установки, закладки и ограничения. Узумаки больше не шумный и позитивный дурачок. У нового Наруто уже нет розовых очков, чтобы видеть в людях только хорошее, забывая всё плохое. Нужно немедленно выправлять ситуацию с отношением к нему в Деревне. Этот Узумаки будет отвечать соответствующе. Может быть, не сразу, но он обязательно вернёт обидчикам всё сторицей. Хех… А ведь я, скорее всего, был не прав относительно Джирайи, — криво усмехнулся ирьёнин. — Вероятно, он уже тогда предполагал, что вы со своими танцами вокруг «оружия Деревни» доведёте до подобного, вот и напросился на длительные миссии за пределами Конохи, чтобы не попасть под удар. Наверное, пора и мне подумать о пенсии. В общем, думай, Хирузен, думай. Своё мнение по вопросу Узумаки я высказал ещё семь лет назад. Вы к нему не прислушались и довели ситуацию до подобного.       — Ты умываешь руки? — провокационно посмотрел на ирьёнина Хокаге.       — Скажи, Хирузен, ты в курсе, сколько всего раз был госпитализирован Узумаки Наруто? Да у меня весь молодой состав ирьёнинов проходил стажировку исключительно на Узумаки! Переломы, сотрясения, отравления, всевозможные раны… Создавалось впечатление, что вы проверяли пределы возможностей его организма. И вот теперь количество перешло в качество. И я готов поставить свою годовую зарплату против талона в «Ичираку», что вашим мозголомам больше не удастся поставить ему ни одной закладки. Удачи вам в «воспитании» ЭТОГО Узумаки. Больше лёгких путей не будет, Хирузен. Зато любая ошибка может стать первым шагом к уничтожению Конохи.       — А что ты скажешь о его желании стать ирьёнином?       — Это провал. Твой провал, Хирузен, — покачал головой ирьёнин, но, видя категорическое непонимание собеседника, продолжил: — Он не хотел становиться убийцей. Да, он как-то понял, кого на самом деле мы готовим. Он хотел исцелять и создавать… Я буду рад, если несмотря на все твои слова он всё же выберет путь созидания, раз путь ирьёнина ты в категорической форме для него закрыл. А ведь это было бы не только полезно для Деревни, но и вообще, сделать из джинчуурики ирьёнина. Но хватит бесполезных мечтаний. Моё заявление ты увидишь у себя на столе завтра утром. Главой госпиталя поставишь Канро Бацу. Он давно уже ищет возможности меня подсидеть.       — А что скажешь ты? — спросил Хирузен в воздух, когда теперь уже бывший глава госпиталя Конохи скрылся за поворотом коридора.       — Хиса был прав, у Узумаки откуда-то появилась защита разума. Даже если мы и сможем поставить ему хоть какие-нибудь закладки, нам придётся платить за это жизнями наших менталистов. И совершенно не факт, что размен будет один к одному. Дальше. Старая личность была уничтожена полностью. У него не осталось даже мышечной памяти. Ты сам видел, как он ел. Он совершенно не умеет использовать палочки. А ведь для всех нас это такой же базовый навык, как чтение. Кстати, убедись, что он всё ещё умеет читать. Ты ведь обратил внимание, как именно он говорил? Он ни разу даже не попытался поклониться, хотя уважение и благодарность он испытывал настоящие. И зря ты сказал, что выписка у него сегодня. Мы могли бы задержать его на несколько дней и под видом обследования убедиться, что не произошло никаких изменений в печати…       ***       После ухода Хокаге медсестра принесла мне мои вещи, ибо, как я уже говорил, одет я был в больничную пижаму. Несмотря на мои опасения, среди моих вещей не было «Рыжего Ужаса» (канонный комплект Наруто из оранжевых штанов и куртки с синими вставками). Проблема была в другом — все вещи были НОВЫМИ. То есть они были недавно куплены, и их ещё никто не носил. Но хрен с ним. Итак, у меня, кроме шортообразных семейников, коричневые плотные штаны, зелёная футболка с длинными рукавами, немного более светлая, чем штаны, куртка и чёртовы синие сандалии шиноби с голыми пальцами ног. Интересно, в Конохе вообще реально купить нормальную обувь? Увы, пока за неимением лучшего пришлось одеваться в это.       Стоило мне только одеться, как в палату вошёл АНБУшник.       — Узумаки Наруто? — на всякий случай уточнил он.       — Да. Здравствуйте. А вы?..       — Зови меня Кот.       — Ясно.       — Ты уже готов?       — Да.       — Тогда следуй за мной.       Выйдя из палаты, мы попали в коридор. По обе стороны были одинаковые двери. Мы же шли по направлению к лестнице. Спустившись на первый этаж, мы подошли к ресепшену (наверное, это было ближе всего по функционалу). Один из обитающих там ирьёнинов быстро заполнил данные обо мне и отпустил нас на все четыре стороны.       На улице было солнечно и относительно тепло (особенно если принять во внимание, что сейчас середина октября). По крайней мере, я вполне комфортно себя чувствовал в полурасстёгнутой куртке. Стоило нам только выйти на улицу, как я буквально кожей почувствовал очень неприятное давящее чувство. Оглянувшись, я понял, что это то самое легендарное чувство ненависти. Лица людей вокруг были перекошены от избытка далеко не самых позитивных эмоций. Полагаю, все они держатся от меня подальше только из-за моего сопровождающего.       Тем временем мы прошагали несколько кварталов и наконец оказались перед каменным зданием, чем-то отдалённо похожим на госпиталь. Само здание было трёхэтажным с плоской крышей, на которой открыто стояли несколько АНБУ. Мы с Котом поднялись на третий этаж. Моя новая квартира оказалась в самом конце коридора. Квартиры в доме располагались, как купе в вагоне поезда. То есть на каждом этаже был единый большой коридор, с одной стороны которого были окна, выходящие на задний двор, а с другой стороны — двери в квартиры. Лестницы были расположены по центру здания.       Квартира была небольшой, но при этом в ней не было тесно. Небольшая прихожая плавно переходила в короткий коридор. Левая дверь вела в совмещённый санузел. Там были унитаз, умывальник и ванна, а у смесителя была душевая лейка. Правая дверь вела в столовую, совмещённую с кухней. Здесь были холодильник, газовая плита, кухонная мойка и удобный кухонный стол. Также здесь были кухонные шкафчики. Висели они, конечно, высоковато, особенно для семилетнего ребёнка, но стул мне в помощь, а там я уже сам расположу продукты так, как мне удобнее. Если кухонный уголок был справа от двери, то слева была зона столовой, где был расположен обеденный стол персон на шесть со стольким же количеством стульев. Однако. Кстати, здесь было одно из двух окон. Наконец, дверь напротив входной вела в комнату. Здесь разместили кровать, гардероб и комод, прикроватную тумбочку, стул, письменный стол и небольшой книжный шкаф. Комнату заливало светом из окна побольше, чем в столовой. В квартире были деревянные полы, стены были покрыты краской, а в ванной комнате плиткой были выложены пол и стены.       — Теперь это — твоя квартира, — сообщил мне Кот после того, как я осмотрел всю квартиру. — Вот, — он вручил мне конверт, — здесь твоя стипендия. Десять тысяч рё. А также купоны на бесплатное питание в заведении «Ичираку Рамен». А теперь запоминай, — он разложил на письменном столе карту Конохи. — Вот здесь находится это здание, — он указал место на карте. — Вот тут — Академия шиноби Конохи. С завтрашнего дня ты снова её посещаешь. Ты учишься в классе 1-А. Занятия начинаются в девять часов утра. Постарайся не опаздывать. Вот тут, — он обвёл маркером несколько мест, — клановые кварталы, и лучше тебе держаться оттуда подальше. Тут, — он обвёл ещё одну территорию, — торговый квартал, где ты можешь купить всё необходимое от продуктов до оружия. Вот тут находится госпиталь. А здесь — башня Хокаге, где находится вся администрация Деревни. Сменная одежда есть в гардеробе и комоде, всё необходимое для учёбы находится в ящиках письменного стола, на кухне есть небольшой запас продуктов. Если тебе понадобится что-то ещё — ты знаешь, где это можно купить.       На этом он вышел за дверь квартиры и ушёл в шуншин. Я же, прикрыв за ним дверь, вернулся на кухню. В конверте было именно десять тысяч рё. А также тридцать купонов «Ичираку Рамен» по сотне рё каждый. То есть, если не объедаться по десять огромных порций за раз, то столоваться там можно бесплатно каждый день. А вот десять тысяч рё… нужно посмотреть, что у меня есть из вещей, а то, быть может, придётся покупать все школьные причиндалы и что-то из шмоток.       Инвентаризация кухни показала, что я обеспечен едой как минимум на неделю! Несколько видов круп, горох, бобы, несколько видов муки (!), блок упаковок лапши типа удон, соль, сахар, какие-то приправы по мелочи, зелёный чай, три литровых пакета молока, два десятка яиц, растительное масло, лук репчатый и зелёный, салатообразная зелень, напоминающая пекинскую капусту, огурцы, помидоры, морковь, редис… Не было фруктов, сладостей и мяса, а так меня конкретно обеспечили продуктами. Создаётся впечатление, что либо Хокаге на моей стороне, либо все они там реально пересрались, что джинчуурики загнётся, а это или Лис посреди Конохи, или он исчезнет на несколько лет, и ищи его свищи, ибо хрен его знает, где он переродится.       Тем временем я перешёл в комнату. В ящиках письменного стола были новые письменные принадлежности и чистые свитки. Вероятно, эпистолярные труды Наруто, если таковые вообще были, были уничтожены тем же «взрывом газа». А вот осмотр шкафа оставил двойственные впечатления. Здесь были ТОЛЬКО НОВЫЕ вещи, однако, какие это были вещи… Три оранжевых комплекта, пара чёрных футболок, тёмно-серая футболка со знаком Водоворота, белая футболка со знаком Огня, тёмно-зелёная футболка с длинными рукавами, оранжевая толстовка без рукавов, но с капюшоном, бежевые, белые, оранжевые и защитного цвета бриджи, три пары чёрных штанов, ещё одна коричневая тёплая куртка и коричневый же длинный шарф, две пары стандартной обуви шиноби с торчащими пальцами и нормальные утеплённые ботинки. И это было офигенно, ибо кое в чём из этого я даже мог себе позволить появиться на улице!       В общем и целом, если отбросить отношение ко мне жителей деревни, можно сказать, что я начал жизнь с чистого листа. Вот только позволит ли мне эту роскошь население Конохи? Надо будет ещё посмотреть ценовую политику торговцев в отношении меня. Если цены будут задираться в три-пять-десять раз, то мне никакой стипендии даже просто на прокорм не хватит. Надо будет на этот случай придумать что-нибудь подходящее.       Единственное, за что я теперь спокоен, так это за дом и то, что в нём, ибо в отличие от прошлой хибары в этот дом пьяная шваль просто не рискнёт сунуться, чтобы избить ненавистного Демона и нанести ему как можно больше ущерба. Однако сильно сомневаюсь, что даже мой переезд сюда заставит людей отменить в следующем году охоту на Демона. В лучшем случае мне придётся водить пьяную толпу по Конохе, пока они не выдохнутся, либо пока я им не попадусь (чего очень не хотелось бы, но кто знает, как оно обернётся?).       Вернувшись на кухню, я уже хотел приступить к приготовлению обеда, как в дверь требовательно постучали. Вздохнув, я отложил нож и направился к входной двери. За дверью оказались две куноичи (у девчонок уже были протекторы).       — Здравствуйте. Чем обязан? — осведомился я.       — Привет, новенький! Я Шихару Нанао, а это Акагава Рейко. Мы твои соседки!       Нанао была невысокой миниатюрной коротко стриженой брюнеткой с карими глазами и в очках (перед глазами на несколько мгновений встал образ Нанао из «Блича»), а Рейко производила впечатление типичной блондинки, что только что вышла из салона красоты, её фигура была более выражена, и вообще она в этой паре перетягивала внимание на себя практически блестящими чуть вьющимися пшеничными волосами до лопаток, накрашенными блеском губами, ярким, но не вульгарным лаком на ногтях, яркой одеждой и поведением.       — Приятно познакомиться. Меня зовут Узумаки Наруто, — представился я. — Не желаете ли разделить со мной обед? Только нужно будет немного подождать, я его ещё не приготовил.       — О! Так ты умеешь готовить?! — удивилась Рейко.       — Да… наверное… — замялся я. — Я не помню.       — Ну, так давайте это выясним! — позитивно провозгласила блондинка.       Я сам не понял, как оказался на кухне в компании этих девчонок. Ну, что ж, они хотят покушать? Будет им покушать! А из недолгого и вкусного я сейчас могу приготовить… омлет с тушёными овощами, я думаю, подойдёт. Я взял два огурца, разрезал их пополам, натёр друг об друга с солью и предложил девочкам, пока они ждут. Да, я сволочь, а огурцы в таком виде пробуждают аппетит. Но, как говорил Сократ: «Голод — лучшая приправа к пище». Поэтому, когда я выливал в сковороду взбитые яйца, девочки уже ёрзали от нетерпения. Омлет был подан с варёным рисом (куда уж без него).       — Вкуснятина! — вынесла вердикт Рейко, принявшись за омлет с ещё большим энтузиазмом.       — Очень вкусно! — сдержанно подтвердила слова подруги Нанао.       — Да, хорошо получилось.       Мы втроём приговорили большую сковороду омлета (от добавки никто не отказался), после чего я выставил на стол зелёный чай с нашедшимся рисовым печеньем. За чаем я «сознался», что потерял память. По этой причине попросил у них, если есть, книги по истории и что вообще такое шиноби. Блондинистый энерджайзер быстренько сбегала к себе домой и принесла мне пару свитков, которые у неё остались ещё с Академии.       — Наруто-кун, если тебе понадобится какая-нибудь помощь, сразу обращайся к нам! Мы тебе обязательно поможем! — перед тем, как скрыться за дверью, выдала за двоих Рейко.       Проводив гостей, я помыл посуду и устроился за письменным столом. Один из свитков описывал историю со времени войн кланов. Естественно, без пропаганды не обошлось. Но тут канон был соблюдён. Сенджу Хаширама с Учиха Мадарой придумали и начали воплощать идею о объединении кланов шиноби. Некоторые кланы согласились вступить сами, кого-то пришлось простимулировать на присоединение. Организационная форма же была слизана с деревни шиноби в Узушио. Узумаки, кстати, неплохо так проспонсировали новосозданную Коноху разнообразными печатями. Технически, их можно было назвать третьим кланом-основателем.       Местный царёк прочухал ситуацию и подкатил к Мадаре и Хашираме на тему объединения разрозненных владений под одной твёрдой рукой. Мощь объединённых кланов была несопоставима с каждым кланом в отдельности, поэтому царёк, обозвавший себя даймё Огня, присоединял к своим владениям всё новые территории, а кланы, обитавшие на этих территориях, вливались в Коноху.       Конечно, враги не спали! Другие кланы также основали свои деревни шиноби, и царьки, сумевшие первыми договориться с ними, также стали захватывать всё новые и новые земли, обозвав себя даймё Ветра, Земли, Молнии и Воды. Правда, все они так или иначе опоздали, и Коноха имела все возможности для подавления сопротивления каждой отдельной деревни шиноби и захвата территорий, что были под их контролем. Но великий Хаширама пацифистично обломал чаяния даймё Огня и цели Мадары по дальнейшему захвату территорий.       К тому же в самой деревне к этому времени брат Хаширамы Тобирама аккуратно оттирал клан Учиха от управления деревней. Он же продвинул идею, что главой деревни должен быть один шиноби, и это должен быть Хаширама. Мадара тогда-то и свалил, устроив перед этим скандал. Одной из причин этого, кстати, был Хаширама, который продолжал свою политику пацифизма по отношению к другим деревням шиноби несмотря на то, что они наращивали военную мощь для войны. Чтобы изменить ситуацию, пока ещё не поздно, Мадара вызывает Хашираму на поединок и использует свой козырь — подчинённого шаринганом Девятихвостого Лиса. Но дурной силы Хашираме не занимать, и он побеждает Мадару, сковав Девятихвостого, а затем и вовсе запечатав его в своей жене Узумаки Мито.       После этой битвы Хашираму посещает «гениальная» идея. Он ловит всех Хвостатых Зверей и на первом в истории Гокаге Кайдан раздаёт Хвостатых остальным деревням для сохранения баланса в мире шиноби. Конохе он оставил только Девятихвостого, запечатанного в своей жене. А вот другие деревни, получив «ультимативное оружие», решили помериться силами. Так началась Первая Мировая Война Шиноби, и конфликты шиноби вышли на новый уровень. Теперь они уже сражались не за своё благополучие, а за амбиции даймё. Жертв со всех сторон стало намного больше, чем было во времена войн кланов.       Правление Хаширамы и так негативно сказалось на Конохе. Ситуацию пытался, как мог, выправить Тобирама, который в отличие от брата трезво смотрел на вещи (за исключением отношения к Учихам), но он стал одной из жертв Первой войны. А вот с момента, как у руля Конохи встал Хирузен со своими подельниками, Коноха, всё ускоряясь, покатилась под откос. Хирузен, выскочка из клана торговцев Сарутоби, хотел укрепления своей единоличной власти в Конохе, тогда как Хаширама узаконил совет кланов, с мнениями глав которых Хокаге был обязан считаться. А ещё Хирузен желал получить доступ к техникам кланов, которые те держали в строжайшем секрете, ибо считал, что знания должны быть общедоступными (ага, в узких кругах).       Так с лёгкой руки Хирузена началось сокращение численности самых сильных кланов. Первой ласточкой стал клан-основатель Сенджу, от которого к канонным событиям осталась только «Принцесса слизней» Сенджу Цунаде. Тогда же Сенджу Цунаде и её сокомандники Орочимару и Джирайя после нескольких схваток с лидером Деревни Дождя Ханзо получили свой титул Легендарных Саннинов, а Цунаде прославилась как гениальный ирьёнин, что смогла перебороть яды широко известной Чиё из Песка.       Вторая Мировая Война Шиноби породила множество «кланов из одного человека». Например, Хатаке. Хирузен и его друг и напарник Шимура Данзо, возглавляющий АНБУ-НЕ, покровительствовали местным Менгеле, из которых мне точно известны Хируко и Орочимару. И делали они это не на благо науки в целом, а для пополнения своего арсенала техник. А как присвоить себе все плюсы и откреститься от всех жертв, принесённых на алтарь науки этими исследователями? Правильно, нужно в самый подходящий момент объявить их вивисекторами и нукенинами, на которых скинуть все грехи. Но пока они работали на благо Деревни, как они думали.       Затем Коноха вступила в сговор с деревнями Камня, Облака и, возможно, Тумана, позволив их армиям беспрепятственно пройти по территории страны Огня для того, чтобы уничтожить клан Узумаки и деревню Водоворота. Это случилось под конец Второй Мировой Войны Шиноби, так как атака на Узушио практически полностью истощила их силы, что поставило крест на продолжении войны. Ну, и, естественно, таких «зубров», как Узумаки, ни за что бы не взяли без предательства изнутри. И, скорее всего, это были оперативники АНБУ-НЕ (в простонародье «Корень»).       Орочимару так вообще стал нукенином случайно. Да-да, как бы смешно это ни звучало. Изначально Хирузен и Данзо прочили ему место Хокаге, но вскоре появился Намиказе Минато, который снискал себе славу «Жёлтой молнии Конохи» на поле боя, пока Орочимару дневал и ночевал в лабораториях, а потом ещё и стал мужем джинчуурики Узумаки Кушины, чем политически «перевесил» Хирузена, и тот не смог продвинуть своего изначального ставленника, переключившись на Минато, как своего преемника. А вспыливший Орочимару, который ради этой должности горбатился днём и ночью, стал Хирузену неудобен, и тот сразу же «обнаружил» преступные эксперименты над людьми.       А вот Данзо посчитал Минато недостойным поста Хокаге. Ну, действительно, какой-то выскочка, который каким-то образом смог втереться в доверие к самой Узумаки Мито и учиться фуиндзюцу на пару с Кушиной, а после ещё и стать мужем новой джинчуурики. Плюс на полученной базе знаний доделать дзюцу Второго Хокаге и с ним на Третьей Войне заработать себе имя и репутацию. И, конечно, его попытка распустить АНБУ-НЕ. Вот Данзо и подготовился. Когда Кушина рожала, в Коноху, как к себе домой, проник Обито, который и устроил это представление с Девятихвостым. И в первых рядах кинули на Лиса остатки клана Узумаки, что осели в Конохе, но, такие нехорошие люди, не хотели делиться своими секретами фуин. А глупый и наивный патриот Намиказе Минато, видя, что больше некому запечатывать Кьюби, решил использовать самоубийственную для не Узумаки технику призыва Шинигами и запечатать хотя бы половину Лиса в собственном сыне. Если бы он только знал, как спасённая им деревня отблагодарит его сына.       Естественно, «знамени не дали упасть», и после гибели Минато на пост Хокаге вернулся Хирузен. И они вчетвером снова стали гнуть свою линию. Так сын героев Деревни, несмотря на завещания родителей, был лишён фамилии отца и выкинут в детский дом, всё имущество Намиказе и клана Узумаки было присвоено Хокаге, старейшинами и Данзо, а Узумаки, как клан, больше нигде не упоминались.       Следующим их шагом стала «попытка задружиться» со страной Молнии и Деревней Облака. И «послы мира» Облака не упустили своего шанса. Они пробрались в клановый квартал Хьюга и практически смогли похитить маленькую Хинату. И младший брат главы клана Хизаши, первым нагнавший похитителя, был в своём праве, когда убил его. Вот только верхушка Конохи отреагировала на это так, что умным людям становилось понятно, что Хокаге и старейшины не только санкционировали нападение на Хьюга, но и уже получили за это деньги. Поэтому Хокаге в ультимативной форме потребовал от клана белоглазых выдать «виновника» Облаку.       И вот не так давно был завершён ещё один этап. Резня в клане Учиха. Очень уж Данзо хотел получить в собственное пользование шаринган. Так за несколько лет начались различные провокации и распускание слухов, порочащих клан Учиха. И постепенно напряжение между кланом и остальной Деревней начало нарастать. Изначально ничего подобного не замышлявшие Учиха были буквально заставлены «замыслить против власти». И вот тогда верхушка Конохи поведала лояльным себе Итачи и Шисуи о том, что нужно спасать Деревню от гражданской войны и кровавого переворота. Но тут всё чуть не испортил Шисуи, который хотел просто заставить своим Котоамацуками заговорщиков отказаться от боевых действий. Данзо ни в коем случае не устраивал такой исход, поэтому он, воспользовавшись доверием этого Учиха и эффектом неожиданности, вырвал у Шисуи один глаз и послал за вторым отряды своих АНБУ-НЕ. Но Шисуи успел передать свой второй глаз Итачи. Однако самого Итачи накрутили ещё больше, а может, ещё и обдолбали какой дрянью вдогонку, раз он пошёл резать не только заговорщиков, а вообще весь свой клан.       Таким образом величайшая из Деревень шиноби просела и в военной мощи, и в репутации… Теперь Коноха стала даже не «одной из», а целью хищников. И первым станет Песок в спайке с Орочимару, ибо как ревностно Хирузен с Данзо копались внутри Деревни, так же «покладательно» они смотрели за пределы Деревни. Особенно в сторону не так давно проигравшего Песка. Так что тут действительно был только вопрос времени.       Нда, интересное чтиво. Время было потрачено не зря. Прервавшись на ужин, я вернулся к прочтению полученных «книг». На этот раз мне попался труд, объясняющий, что за зверь такой шиноби, и расписывающий их возможности. Это просто гениально! Скомпилировать в одном труде объяснение природы чакроюзеров с общим описанием их возможностей, но без какой-либо конкретики, пропаганду Воли Огня и агитацию, сводящуюся к «Становись шиноби! Ты нужен своей деревне!». Этот свиток можно поставить на одну полку с той книжечкой из «Евангелиона», которую Кацураги Мисато в самом начале вручает Икари Синдзи.